Дипломат. Игры компромиссов 1 (СИ) - Тордо Александр - Страница 18

Но сейчас что-то неумолимо изменилось. Ее Костик больше не был пластилином в ее руках, играл в какие-то самостоятельные игры с этим непонятным Кузнецовым. А ведь отец предупреждал, что с Игорем Прокопьевичем шутки плохи, и советовал держаться от него подальше, поскольку резидент имел очень серьезную поддержку на самом верху.

Альбина грешным делом подумала, что муж влюбился. Но в кого? Не в докторшу же эту? До нее доходили слухи про интрижку мужа, но Альбина не рассматривала ее как трагедию — скорее как недоразумение, которое скоро пройдет. Женщина решила прогуляться по магазинам, ибо ничто так не успокаивает нервы, как удачные покупки.

Она включила дочке мультфильмы, поставила тарелку с фруктами и отправилась по хорошо знакомому маршруту. Но радости, которую обычно испытывала во время подобных вылазок, Альбина не ощущала. Мысль о том, что ее жизнь сделала крутой вираж, а она об этом ни слухом ни духом, безжалостно сверлила мозг. На летней веранде в кафе около кафедрального собора, женщина заметила секретаршу посла.

Серафима Павловна Царева, женщина, достойная во всех отношениях, пила кофе. Идеально уложенные волосы, неброский макияж, скромный, но только навскидку шейный платок, элегантная сумочка и лодочки на невысоком каблуке в тон. Образ завершали бежевая шелковая блузка и коричневая юбка до середины икры. Серафима Павловна мастерски демонстрировала высокий класс советского дипломатического корпуса. За ее спиной поговаривали, и явно не без оснований, что такой специалист стоит целого отдела. Она знала все, всех и про всех.

— Ах, Серафима Павловна, какая неожиданная встреча! — прежде чем подойти, Альбина огляделась по сторонам и убедилась в том, что Царева одна и ее появление никак не нарушит планы этой влиятельной во всех отношениях дамы.

— Альбиночка, рада вас видеть, — Царева приветливо улыбнулась. — Как там Константин Иванович? Вижу, вашими заботами он быстро оправился после того случая.

— Спасибо за беспокойство. К счастью, тревога оказалась ложной. Давление и сердечный ритм в норме. Показатели — как у космонавта. На прошлые выходные мы даже в Мюнхен всей семьей съездили. Альпийский воздух, природа, полное расслабление.

— А Танечку дома оставляли?

— Нет, что вы, Татку мы брали с собой. Собственно, ради нее эта поездка и была задумана. Костя давно обещал ей показать волшебные часы на ратушной площади.

— Волшебные часы?

— Да. Ровно в полдень на часовой башне начинается кукольное представление. Очень красиво! И народу вокруг…

— Похвально! — одобрительно пробормотала Царева, отламывая маленькой ложечкой кусочек яблочного штруделя. — Да, кстати, Альбина Арсеньевна, вы в курсе, что наша докторша в срочном порядке отбывает в Москву?

— Докторша? В Москву? В срочном порядке? Да ну! Я ее видела тогда, когда у Костика случился приступ, она вокруг мужа хлопотала. Маргарита Сергеевна не говорила мне ничего такого.

— Странно, — лаконично обронила Царева.

— Действительно странно. Может быть, у нее возникли какие-то семейные обстоятельства? Или проблемы со здоровьем? Вы же знаете, из таких командировок не возвращаются по собственному желанию, — Альбина перешла на шепот.

— Не стану с вами спорить. Так муж вам ничего не говорил?

— Нет. Правда, сегодня я его видела только перед работой.

— Очень странно, — Царева сделала глоток кофе. — Утром Кузнецов принес мне приказ о переводе Берсеневой в Москву.

— Куда в Москву?

— В нашу ведомственную поликлинику.

— Куда-куда?

— В нашу поликлинику, Альбиночка.

— Вот это номер! — глаза Альбины округлились от удивления.

— Альбина Арсеньевна, не в службу, а в дружбу, если узнаете какие-то подробности, поделитесь со старым товарищем.

— Серафима Павловна, непременно, — Альбина не лукавила, она прекрасно понимала, что такого человека, как Царева, нужно держать близко. Если что, она предупредит, а там, где требуется, — даст дельный совет.

Альбина попрощалась с Царевой и, позабыв о сомнениях, помчалась домой. Ей было наплевать на судьбу врачихи, но она всерьез опасалась, как бы ее проделки, какими бы они ни были, не отразились на карьере мужа. Уж слишком близко эта Берсенева к нему подобралась.

Стрелец вернулся домой в отличном настроении. Истомин высоко оценил его справку и рекомендации относительно перспектив советско-немецкого сотрудничества на уровне посольства, обещал поддержать в министерстве.

Танечка искренне, как умеют только дети, обрадовалась папе. Он расспросил ее о том, как прошел день, но девочке особо не о чем было рассказывать. Дом, школа, небольшая прогулка во дворе, телевизор. «С этим надо что-то делать, — подумал Стрелец. — Ребенок не может сидеть у экрана с утра до вечера».

— Таточка, а где мама?

— Мама пошла по магазинам. Сказала, что будет поздно.

— Понятно, что ничего не понятно, — пробормотал он и открыл холодильник. Полки сияли пустотой.

— Папочка, а что у нас будет на ужин?

— На ужин? — Стрелец оценивал скромные запасы. Есть картошка, яйца, немного молока, сметана и вскрытая пачка сосисок. — Негусто! Вот что, доченька, а не замахнуться ли нам на драники?

— Правда, драники?

— Драники.

— Ура!

— Но ты же понимаешь, что без твоей помощи я не справлюсь?

— Конечно, я буду твоей самой важной помощницей, — Танечка схватила мамин фартук, который оказался ей по щиколотку, и обернула его вокруг себя.

Стрелец рассмеялся. Он долго и безуспешно искал кухонный комбайн, пока голос дочки не вывел его из сосредоточенного молчания.

— Папа, что ты там ищешь?

— Как что, приборчик, чтобы натереть картофель.

— Так вот же он, — девочка протянула ему довольно допотопную механическую терку.

— Ах да, конечно, — сказал Стрелец и улыбнулся. — Давай-ка чистить картошку.

Не очень умело, но в конце концов они справились с этой задачей, вымыли крупные желтые клубни и приступили к самой трудоемкой части приготовления драников. Танечка подавала ему картофелины, он неловко натирал их на дурацкой терке. В конце концов последний плод оказался в миске. Стрелец выдохнул с облегчением. Оказалось, что и картошку натирать надо уметь.

— Таточка, подай мне, пожалуйста, луковицу, — попросил он дочку.

Девочка открыла холодильник, но лука в нем не оказалось.

— Папа, а лука нет, — произнесла она расстроенным голосом.

— Не переживай, малыш! Нет лука — давай яйцо. И немного соли.

Стрелец добавил яйцо в натертую картофельную массу, посолил и тщательно перемешал то, что получилось. Не без труда зажег конфорку газовой плиты. Если бы не Колумбия, он бы точно не справился с этой задачей. В его время уже давно никто не пользовался спичками, поскольку все плиты были снабжены системами электроподжига, достаточно только повернуть ручку. Здесь же использовали специальную зажигалку — забавную штуку, похожую на игрушечный пистолет с пьезоэлементом внутри. Он поставил на огонь тяжелую чугунную сковороду, разогрел растительное масло и столовой ложкой стал выкладывать на нее тертый картофель.

— Ой, папа, а ты забыл муку добавить!

— Зачем?

— Мама всегда добавляет.

— А давай попробуем без муки. Тебе точно понравится!

— А что мама скажет?

— Таточка, дай-ка мне лопаточку!

— Какую лопаточку?

— Чтобы переворачивать драники?

— А, поняла! — она протянула ему широкий металлический предмет, похожий на нож для торта.

— А нет ли там силиконовой лопатки? — спросил он по привычке и тут же прикусил язык.

— Какой?

— Деревянной, — поправился он.

— Нет, только такая.

— Ну ладно, такая так такая. С чугунной сковородой все равно ничего не случится, правда?

— Правда!

— Крекс, фекс, пекс! Первая порция готова! — весело провозгласил он. — Таточка, накрывай на стол, — скомандовал отец, снимая со сковороды первую порцию поджаристых, ароматных драников.

Когда Стрелец выкладывал на сковороду вторую партию, горячее масло вышло из-под контроля и мелкими раскаленными брызгами полетело во все мыслимые и немыслимые стороны.