Обретенная семья (СИ) - "Shkodina" - Страница 1

Клим.

— Деда, помоги завязать кроссовочек.

Смотрю вниз, откуда мне послышался тоненький девичий голосок, с детским отчаянием просящий о помощи.

Тёмные брови домиком, вздёрнутый нос, по-детски круглые щёки. Мое сердце пропустило удар, похоже и правда старею, тахикардия. Если бы ее глаза не были чёрными как ночь и кудряшки-пружинки были на несколько тонов светлее, она была бы точной копией ее…

Отогнал видение из прошлой жизни как морок, чертовщина какая-то. Раньше в женщинах других видел ее. Теперь в детях.

Девочка лет трёх все ещё взирала на меня снизу вверх, зажимая в руках плющевого серого зайца. Кажется, она обратилась с просьбой?.. Очень странной просьбой, и ещё более странным обращением ко мне. Я в более нелепую ситуацию не попадал.

— А почему «деда»?

Все таки поинтересовался я. Оглянулся по сторонам, как будто сам хотел кого-то попросить о помощи, и все таки присел опираясь на больное колено. Даже спустя пять лет пулевое ранение в коленную чашечку давало о себе знать.

— Ну ты же старенький.

С абсолютно невинным видом ответил мне этот ангелок, а я закашлялся, и впрямь как дряхлый старик.

В свои сорок один, я себя не так давно зрелым-то начал ощущать, не то что старым, хотя бурная молодость вне закона оставила свой след ранней сединой на висках.

— Ну не такой уж и старенький. Просто ты мелкая, вон, даже шнурки завязывать не умеешь.

Быстро зашнуровал ярко-салатовый кроссовок, завязав незамысловатый бант и поднялся. С моих губ почему-то не сходила улыбка. Когда я в последний раз улыбался? Кажется, в прошлой жизни, там где была она. Ну до чего же похожа…

В полупустом кафе аэропорта никто не обратил внимания, как один из крупнейших бизнесменов страны опустился на колени перед незнакомым ребёнком и помог со шнурками. А где, кстати, ее родители? Действительно же совсем крошка.

— Я не мелкая!

Отчаянно запротестовал ребёнок с тонной обиды в голосе. Я снова улыбнулся.

— Да что ты говоришь, а с виду совсем кнопка, и сколько же тебе лет?

Ответить ребёнок не успел. В кафе фурией влетела девушка. Она ничего не видела вокруг и бежала напрямик к девчушке. А я смотрел только на неё… Я узнал ее…

Семь лет до…

Лола.

— Лола, сядь поговорим.

Клим сел за кухонный стол, сегодня он выглядел ещё более уставшим чем обычно. Мужчина как будто старел на глазах. Вон уже и морщины появились и тёмные круги под глазами. Сколько ему сейчас? Тридцать четыре, кажется.

Как мужчина он очень красив, это не вызывает сомнений: высокий, крупный, сильный, смуглый. С выраженными, немного грубыми чертами лица, на котором особенно выделяются чёрные глаза, и такими же чёрными волосами.

Но я никогда и не смотрела на него под тем углом, под каким девушка может оценивать представителя противоположного пола. У меня и мысли такой никогда не было.

Клим меня вырастил, можно сказать, воспитал. По документам он — старший брат. Тринадцать лет назад меня удочерила его мама, Надежда Викторовна.

Мягкая, добрая женщина, к сожалению, очень слабая здоровьем, поэтому вся забота обо мне лежала всегда на Климе в буквальном смысле.

Но я помню все, что было до…

— Что-то случилось?

Я бесшумно присела напротив. Я всегда слушалась Клима, потому что знала, что слишком многим ему обязана.

И если сначала это был просто детское обожание, подкреплённое воспоминаниями о том, что он спас меня, как супер-герой, то позже и сейчас, когда я многое переосмыслила, ту ситуацию со «спасением» в первую очередь, это была просто дань уважения и благодарности за то, что я сейчас имею.

— Я хочу жениться, Лола.

Эта новость меня удивила. Я никогда его с девушкой рядом не видела. А тут сразу жениться. Неужели это из-за быта? С тех пор как в прошлом году умерла тетя Надя, многое изменилось, но я очень старалась обеспечивать в доме чистоту, уют и готовила вполне сносно.

Мне девятнадцать, я закончила двенадцать классов школы, но в прошлом году провалила вступительные экзамены. Хотела поступать в мед, не срослось. Тот год был очень тяжёлым для всех нас. Тетя Надя слегла и уже не смогла встать на ноги. А потом она ушла, и вовсе стало не до учёбы.

— Когда познакомишь?

Молчание затянулось. Клим как обычно сверлил меня тяжёлым взглядом. Иногда я боялась его. Такого, как сейчас… Угрюмого и давящего. Энергетика у этого мужчины была темной, подстать его сущности.

— Я хочу жениться на тебе, Лола.

Я даже не сразу поняла смысл сказанного… Он что действительно это вслух сказал? Я не ослышалась? Он же не может такое предлагать всерьез? Нас разделяет как минимум возрастная пропасть…

Да ведь между нами же симпатии или влечения какого-то, ни разу в жизни не было. По крайней мере у меня. А у него что? Было получается? Мозг отказывался принимать такую «правду». Мне стало дурно и душно.

Я ведь люблю его младшего брата. Мой Матвей… Я так давно люблю. С детства. Сейчас ему двадцать четыре, и за него-то я не думая бы вышла замуж. Правда он не предлагал ни разу, всего лишь намекал… ну пусть не совсем на брак… но это же только пока.

Мы выстраивали наши отношения не спеша, по кирпичику, как домик. В его серьезных намерениях я была уверена, и теперь готова была пенять на его нерешительность.

— Клим… Как это? Ты же мне как брат…

Вилка в его руке погнулась… Ему не нравилась моя реакция. А что он хотел? Какой реакции ожидал? Клим про наши переглядывания с Матвеем в курсе был всегда. Мы ничего не скрывали. По крайней мере я точно.

Когда была жива тетя Надя, я делилась своими чувствами и переживаниями с ней. Она мне улыбалась, трепала по голове и говорила, чтобы сначала я подросла.

Вот и Матвей ждал, пока я повзрослею. Я ведь все понимала. И вот буквально уже решилась сделать первый шаг навстречу любви, подарить себя, раствориться… Неужели, я не успела?

Матвей очень уважает Клима, скорее даже боится его… Пойдёт ли он против? Будет ли бороться за нашу любовь? И вправе ли я настраивать братьев друг против друга?

Я понимала, что нет… Но и отказаться от первой любви была не в силах. Я уже столько раз мечтала об этом… Оказаться в объятиях его нежных рук, почувствовать манящие губы на своих, разомлеть под взглядом полным страсти.

Я люблю Матвея восемь лет, и за эти годы чувства мои выросли во сто крат и трансформировались. Я чувствую желание и именно с ним готова стать женщиной.

И я знаю, что это взаимно и наверное даже навсегда. И Клим все это знает! Так что за нелепый разговор он поднял? Какое замужество? Кого он пытается наказать и за что? Мне все ещё не верилось в реальность происходящего.

— Был как брат. Стану как муж. Ты что-то против имеешь?

Как я могу ему против что-то сказать? Как бы там ни было, я ему обязана жизнью. Кем бы я была без него? И была ли бы?

Он вообще не обязан был на двадцатилетнего себя заботу о малявке взваливать. А он не мешкая это сделал. И содержит меня с тех пор.

Но… это же не означает, что он может требовать от меня брак?..

— Но как же… Матвей…

Вилка наконец сломалась, характерный треск металла рассек удручающую тишину кухни.

— Чтобы я про него больше не слышал. Он уезжает. Что бы ты себе не напридумывала в своём детском воображении, он того не достоин. И пора взрослеть, Лола.

Я пропустила мимо ушей слова о том, что Матвей куда-то уезжает, свято веря, что просто быть такого не может.

Его взгляды полные интереса… такого же не сыграешь. Он влюблён, как и я. Зачем все это говорит Клим, мне было категорически непонятно.

Да, у них своеобразные отношения с братом, все таки десять лет разница, но я никогда не замечала предвзятого отношения к младшему.

— Но… если я не хочу…

Клим метнул ко мне темный взгляд. Он не предвещал ничего хорошего, поэтому я тут же добавила поправку.