Не в этот раз. Книга III (СИ) - Владимов Максим - Страница 12

Выйти из дворца оказалось куда труднее, чем войти. Казалось, что все те люди, кто прятался в кабинетах и закоулках, вдруг дружно высыпали в коридор, чтоб не позволить мне просочиться! Но это ещё полбеды — в здании хотя бы было тепло. А вот перед забором я завис основательно. Выяснилось, что по территории академии, оказывается, раз в полчаса ходит пеший милицейский патруль. Как я это выяснил? Очным наблюдением! Я прятался от трёх патрулей, трёх! Почти два часа я ныкался в разных кустах, пытаясь поймать момент, чтобы перелезть через забор. Но постоянно кто-то мне мешал. То патруль, то бабки какие-то встали чуть ли не на полчаса с той, парковой стороны, и ну давай лясы точить! Просто гуляющие, милиция на аллее, какие-то машины… Пару раз я пытался сделать подход к снаряду, но лёгкость проникновения сюда оказала медвежью услугу: перелезть обратно вышло буквально на зубах, на тоненького. Утром-то с забора я легко спрыгнул вниз, в сугроб, спасибо силе земного тяготения, а вот взлететь обратно так же красиво уже и близко не получилось, и не меньше нескольких бесконечных минут я пыхтел и извивался на стене, ежесекундно ожидая услышать снизу сочувственное: «Что, пацан, не выходит? Ну слазь уж тогда, пойдём… в камеру!».

С гребня ограды вниз вполне можно было спускаться по-человечески, совсем рядом росло дерево, с ветками, что твоя лестница, но я к тому моменту настолько намаялся, что хотел только одного: полежать. Потому даже пытаться использовать благоприятный ландшафт не стал, понадеялся на глубину и мягкость сугроба где-то внизу, кое-как свесился, чтоб пониже, и отпустил руки. Как в кроватку!

Мы, уральски дети, знаем: как бы ни было кайфово лежать вот так, в снегу, поддаваться соблазну «ну ещё минуточку» никак нельзя, замёрзнешь — и сам не заметишь! Потому я, скрипя зубами, всё же встал, кое-как отряхнулся от снега и выполз на аллею. И только прошёл отвороток, как оттуда — два мента! И за мной завернули! И идут, молча, в ногу, не курят, ничего! Чёрт, как же трудно было не припустить от них что есть духу! Только вот дух в тот момент у меня еле теплился, да и бесполезно по прямой убегать, наверняка у них связь какая-то имеется — переймут на выходе. Так и добрались мы пелотоном до больницы, а там уж разошлись наши пути-дорожки. И слава богу.

Ура, не обмануло меня шестое чувство: есть пельмешка! В соседнем доме буквально, просто дома тут длиннющие, не Дворцу чета, пока один пройдёшь — вспотеешь. Ну, или хоть немного согреешься, в моём текущем состоянии. Заскочив внутрь практически пустой едальни, я проигнорировал вопросительный взгляд раздатчицы и рванул сразу же к подносам с выстроенными на них стаканами. «Кофе с молоком», — гласила надпись тушью на свёрнутом пирамидкой листе бумаги.

— Горячий? — спросил я в воздух, а потом, не дожидаясь ответа, цапнул стакан и торопливо отпил. Даже рукой я почувствовал, что напиток в стакане изрядно остыл, тем не менее, по пищеводу вниз хлынула натуральная лава. Ух! То, что надо!

— Ма-ла-дой человек!! — с искренним возмущением завела шарманку кассирша, но я её опередил.

— Я заплачу, сейчас. За всё сразу, — и, повернувшись к раздаче, попросил: — Двойную со сметаной!

Кассирша разочарованно подвыпустила из лёгких воздух, но не до конца, оставила запас, в любой момент готовая к возобновлению долгожданного скандала, а её напарница со стуком метнула тарелку с готовой порцией на стойку. Пельмени прям свежими не выглядели, конечно, да и вообще — половина рваных, не меньше, но права я решил не качать, не до того сейчас.

— Сколько с меня?

— Девяносто, — всё ещё напряжённо ответила тётка, — но вообще-то приличные люди себя так не ведут! Сначала положено расплатиться, что за моду взяли…

— Где я, и где приличные люди? — подмигнул я ей, ломая тем самым шаблон напрочь — замолкла растерянно.

Расплатившись, я двинул к пустому столу возле окна, высчитывая в уме: «Так, пельмени со сметаной — 74 копейки, значит, кофе этот — 16. Да уж, давеча на Ногина цикорий по 10 был! И вкуснее в 3 раза́». Но — дорога́ ложка к обеду, чего уж теперь. Хотя деньги летят… А ведь я ещё решил что-то из продуктов закупать! Да день рождения завтра. Или зажать? Просто не говорить никому, да и всё тут. А то несправедливо получается: с этими общажными преферансистами знаком цельный один день, но поляну им выкатывай, а старые друзья и поздравить не моги?

На вкус пельмени оказались такими же, как и с виду — очень не очень. Даже захотелось бросить, не доедать, но потом я почему-то решил, что тётки тогда пустят остатки в продажу, на второй круг, и меня передёрнуло. Нет уж, уплочено — сожрано, и никак иначе! Уж калорий-то там всяко не меньше, чем в любых других. А вот кофе можно и повторить… тем более, что на втором подходе к стойке я обнаружил и «напиток ячменный» по 10 копеек, и, уж конечно, взял его.

Выйдя из пельмешки, я несколько повеселел и на булочную посмотрел уже куда более благосклонно. В конце концов, мало ли что: нигде не сказано, что мне и сегодня будет сопутствовать удача в добыче подножного корма, запросто ведь можно и пустым домой приехать! А так — уже что-то.

Однако, пока я скакал по заборам и валялся в сугробах, окрестное население не дремало, и ассортимент булочной съёжился до прискорбного. Повздыхав (это действие прекрасно совмещалось с очередью в кассу), я всё же затарился всеми двумя наименованиями плюшек, а после решил идти не к метро, а в противоположном направлении, к Октябрьской. Расчёт мой был прост: тут всяко больше шансов что-то урвать, чем в Долгопрудном, и даже на Новослободской, если я правильно помню расклады. К тому же, мне всё равно куда-то надо идти, так почему бы и не тут? Прогуляюсь, освежу впечатления от столицы.

Задумка себя вполне оправдала: на магазины и прогулку я потратил почти два часа, так что, в метро спускался уже в темноте, но с прилично набитой сумкой и совершенно собой довольный. Только вот… шила в одном месте никто не отменял!

Александров был уже дома и, конечно, учился. Увлёкся он этим настолько, что не обернулся ни на хлопок двери, ни на моё копошение в прихожей, ни даже на тяжёлый звук приземления сумки с добычей на стол. Пришлось метнуть в него плюшку «Осеннюю» — блинчиком, как гальку в пруд, только тогда он встал, потянулся, протёр глаза кулаками и соизволил обратить на меня внимание.

— Ого! Это что за богатство⁈ — поразился он, когда я, аккуратно выложив в сторонку булки с верхнего этажа сумки, остальное просто вытряхнул на стол без церемоний. — Горошек⁈ Ну ты даёшь!

— Да, повезло, — устало откликнулся я, плюхаясь на кровать. — Будь другом, отнеси мороженое в морозилку комендантше.

— Мороженое? Где тут мороженое? — Анатолий подозрительно уставился на кучу продуктов.

Хотя, какая это, к чертям, куча? Так, кучка… Даже гостей как следует не позовёшь, только на нашу давешнюю картёжную компанию и хватит.

— Где-то там должно быть, внизу, в пакете. Разноцветные шарики такие.

— И была охота из Москвы его тащить? — скептически прищурился сосед. — И тут полно, всякого разного…

— Я бы попросил! — со значением поднял палец я. — Всяко-разного, может, и полно, а такого нет! Это не абы откуда мороженое, а из «Космоса»!

Судя по отсутствию реакции, Толик мой подвиг не оценил. Ну да, откуда ему знать — он же пока учится с утра до ночи, ему московские злачные места до фонаря… и сладкое он не любит.

— Ты только не говори никому, лады? — предупредил я на всякий случай.

— Что, такой дефицит? — осведомился он, поднимая пакет ближе к глазам и пытаясь там что-то высмотреть.

— Ты даже не представляешь, ты, брат, не представляешь… — я откинулся на кровати и блаженно застонал — наломался сегодня.

— Так всё же: по какому случаю банкет?

— А! Ну да, кстати, именно банкет и есть. — Я всё-таки решился. Еда есть, ДР есть, гости готовы — чего стесняться? Будем жить на всю, пока есть возможность! — Будет. День рождения у меня, завтра. Надо будет сготовить чего к вечеру, парней из двести седьмой позовём, если ты не против. Ну и плюс — жить нам как-то надо? Питаться… считай моим вкладом в суровый студенческий быт!