Боевая академия: курс-на-падения (СИ) - Мамаева Надежда - Страница 3

Одноглазый Сэм — подручный Ио, учил меня ремеслу, как и другую ребятню: срезать кошельки, взламывать замки, грабить, разбираться в камнях и с ходу определять подделки. Из языков в школе воров преподавали два: просторечный южных земель и жаргонно-матерный родного королевства. Оба я знала отлично. А еще немного — северное наречье от госпожи Ульги, которая следила за порядком в школе. Ее боялась и ребятня, и воры постарше, и даже законники. Правда, последние носа в квартал Теней без крайней нужды не совали. Таков был уговор меж хозяином ночных улиц и главой городской стражи. Хотя они в свое время условились не только об этом, а много о чем…

Так что ни кирасир в узких проходах между домами, где солнце бывает только в полдень, да и то мельком, не водилось, как класса. А вот кого было в достатке в родном квартале — это клопов.

Кажется, когда я жила при воровской школе, в моем тюфяке этих паразитов было больше, чем соломы. А еще с детства запомнился жуткий холод зимой. Хоть снег и был в столице не частым гостем, но сырость и промозглость проникали, кажется, прямо под кожу. И от этой напасти спасало только одно — еда.

К слову, кормили нас сносно. Ульги часто варила каурму — этакое месиво из лука и перца — пальчики оближешь. Особенно если туда добавляли бараньи ребра по праздникам. Хлеб приносили с пекарни, черствый, но если макнуть в подливу — ум отъесть можно.

Так я и росла: щипала кошельки, лазила в форточки и оставляла после себя идеальный (согласно правилам гильдии) порядок. А в двенадцать на одной из краж, где меня едва не прирезали, в груди что-то словно взорвалось, и я шибанула типа, наставившего на меня нож, волной сырой силы.

Оказалось, это пробудился дар. После к обычным урокам добавились еще и основы чар. И через год меня взяли на первое серьезное дело. За ним еще одно. И еще… В пятнадцать мне поручили сыграть роль дочки барона — нужно было выкрасть кулон на приеме. Тогда-то Ио, глянув на меня, сказал:

— Платье для нее найти не проблема. Отсыпьте к нему девчонке еще и манер…

После этого в моей жизни и появилась Тильда. Старуха хоть светской дамой и не была, но многого нахвататься успела. И выучила меня ровно тому, чтобы я сошла за свою не только в трущобах.

Из них мне, к слову, удалось уйти в семнадцать. Сбежала не потому, что меня обижали. Обижали всех. Я сбежала, потому что поняла: пока я там, я никогда не скоплю на выкуп. Ио забирал бы каждый заработанный медяк на «погашение долга» по своему бездонному счету, который, сколько в него монет ни добавляй, все бы не уменьшался. Потому как полезной быть плохо — таких не хотят отпускать.

Но Ио пришлось мне дать относительную свободу: он сам научил меня многому. И шантажу в том числе. Так что у нас с хозяином ночных улиц случился уговор, как у него прежде со стражей: я выполняю задания, которые берет гильдия. Я плачу взносы, как и все воры. Но живу своей жизнью. А еще — коплю на выкуп. Но об этом Ио пока не знал. А клятва верности, данная на крови, не даст мне сбежать от него дальше столицы.

Вот такой расклад: я почти свободна, но в пределах городских стен.

Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания, и высыпала на стол содержимое своей сумки. Там, среди запасных отмычек и сменной рубашки, лежало несколько листов. Я развернула их на свет лампы.

Описание заказа. Тиль, старая карга, снабдила меня подробной выпиской — в гильдии сидели свои грамотеи, которые умели выуживать сведения из королевской канцелярии.

Турнир «Свободное падение». Межкоролевское состязание академий. Раз в год команды адептов взбираются на драконов, поднимаются в небо — и сигают вниз без страха, упрека и тормозов.

Дальше шло описание правил. Прыжок. Во время падения — магическая дуэль: надо поразить соперника заклинанием. Потом — торможение. Адепты должны загасить скорость падения магией и приземлиться на ноги в строго отведенном квадрате.

Команда победителей получает кубок. На одной из страниц был рисунок.

Чаша из белого дерева, инкрустированная черным жемчугом. Ножка — витые корни. С виду — просто дорогая безделица, но… если в гильдию поступил заказ, причем клиент готов выложить за посудину три тысячи золотых — эта погремушка не из простых.

Опять же, владыка отжаловал ее из своей сокровищницы. Правда, при этом он, похоже, руководствовался принципом: мы, конечно, рады видеть делегации из соседних королевств на турнире, но не настолько, чтобы расщедриться хоть на одну медьку из казны ради создания награды. Поэтому возьмем какую-нибудь непонятную утварь, которая нам самим негожа, и обзовем ее призом. Ибо тот после вручения будет как-то нехорошо отбирать у победителя спустя время.

А так — деревяшка с жемчугом и деревяшка. Не жалко. Экономия госбюджета!

Думаю, тому, кто выбрал именно эту чашу из всей королевской сокровищницы, была невдомек истинная ценность вещицы. И думаю, ее бы давно уже украли мои коллеги по гильдии, если бы она не хранилась в одном из самых неприступных мест страны, где немало моего брата и сестры полегло.

Задумчиво погладила пальцем рисунок. Наверняка эта штуковина — артефакт.

Поморщилась от этой мысли. Связываться с магическими вещицами — все равно что хватать руками готовое рвануть разрывное проклятье — нужно успеть скинуть по-быстрому, пока тебя саму не зацепило.

Глава 2

Итак, что я имею… С одной стороны, у нас, значит, артефакт с непонятными свойствами и очень-таки понятной ценой: убийственно большой. В смысле, за нее и прирезать могут. Потому меня начинают терзать смутные сомнения.

А с другой стороны — академия. Место дорогое и тем уже противное. Но главное — в нем магов больше, чем блох на шелудивом псе. Ни личиной нормально не воспользоваться, ни запрещенными чарами.

Да уж, Риса, ты оказалась меж двух проблем. Самое время загадывать желание. А еще — поесть. Потому как ничто не делает ужин таким вкусным, как отсутствие завтрака и имитация обеда. Потому как чашку чая в кафане за полноценный перекус я не считала.

Встала, потянулась до хруста в позвоночнике, переоделась в домашнее платье и пошлепала босиком по холодному каменному полу в кухоньку.

Она здесь была маленькая, но справная. Печка, сложенная из камня, занимала полстены. На полках — глиняные горшки, крынки, жестяные банки с чаем и специями. В углу — корзина с углями и растопкой. Я оглядела запасы и довольно хмыкнула.

Вчера удалось сходить на рынок и закупиться впрок. К тому же я всей душой (и желудком) ненавидела объедки — и сыта была ими по горло за годы учебы в гильдии. Так что, когда в моем кошеле начало звякать серебро, первое, чем стала себя баловать изредка, — это вкусной едой.

Потому сейчас разожгла печь. Угли вчерашние еще, едва тлели. Подкинула щепок, раздула мехами — и через пару минут веселое пламя уже лизало чугунную плиту. Сверху поставила тяжелую сковороду — черную, закопченную, видавшую виды, но такую тяжелую, что наемники из гильдии убийц позавидовали бы: такой вырубать — одно удовольствие. Раз — и клиент уже переключился с этого света на тот.

На столе под куполом стазиса лежал кусок парного мяса с тонкой белой прожилкой жирка.

Вообще, заклинаний я знала чуть больше сотни. И те все боевые да охранные, ну и пару лекарских, чтоб себя подлатать: уроки у мага стоили недешево, и на расточительство вроде бытовой магии или погодных плетений хозяин ночных улиц тратиться не стал. И за то я была ему благодарна: иначе сумма моего долга выросла бы еще больше.

Так что я приспособилась под боевым стазисом хранить быстро портящиеся продукты. Заклинанием горячих дланей, что используют одаренные в ближнем бою, сжигая плоть противника, научилась локоны подвивать, точно щипцами, и ладонями гладить юбки без подпалин, а на удушающей петле порой подвешивала узелок с простоквашей, чтобы получить творог.

Нет, сама я понемногу выучилась по книге и другим простым плетениям, Но все равно порой использовала боевую магию в быту. Правда, и наоборот иногда случалось: все же заклинание удаления волос — страшная вещь! Особенно когда применяешь его на шевелюре противника, которую держишь в своей руке. Тот рыжий хвост, который я сняла едва ли не как скальп, запомнился мне надолго… А уж облысевшему полутроллю, вставшему между мной и заказом, — и подавно. Ух как у него тогда пригорело…