Безликий (ЛП) - Юань Е - Страница 2

Именно поэтому Клейн исключил Северный район, где возвышался собор Святого Самуила — штаб-квартира Баклундской епархии Церкви Богини Вечной Ночи. Вычеркнул он и Район Императрицы вместе с Западным районом, славящиеся безупречной безопасностью и жесточайшим полицейским надзором. Эти земли безраздельно принадлежали аристократии и магнатам высшего эшелона, причем первый район был еще более элитарным и закрытым.

Сбросив со счетов фабричные зоны, портовые кварталы, кишащий нищетой Восточный район и Район Баклундского моста, юноша остался с весьма скудным выбором. Первым вариантом был район Хилстон, по праву носивший титул экономического, коммерческого и финансового сердца Королевства Лоэн. Там плотно обосновались Баклундская фондовая биржа, клиринговая палата, фьючерсный центр, штаб-квартиры семи крупнейших банков, всевозможные трастовые фонды, железнодорожные синдикаты и воротилы оптовой торговли. Вторым же вариантом оставался район Джовуд, пестрящий мелкими конторками и бескрайними жилыми кварталами.

Через оба этих района ежедневно протекали колоссальные реки людей, а уровень преступности оставался на приемлемо низком уровне, что делало их идеальным укрытием. Тщательно всё взвесив, Клейн остановил свой выбор на более дешевом в плане аренды Джовуде.

— Что же до «Столичной ассоциации по улучшению жилищных условий» или «Столичной жилищной компании рабочего класса» и прочих подобных благотворительных контор, то обращаться к ним было бессмысленно. Везде требовали удостоверение личности, коего у него на данный момент не водилось.

«Если сегодня с жильем не выгорит, сниму комнатушку в какой-нибудь захудалой гостинице, где не задают лишних вопросов…» — свернув газету с картой и подхватив саквояж, Клейн уверенно зашагал к строению, до боли напоминающему фасад огромного универмага.

На деле же это был вход в баклундское метро.

Да, именно метро!

Впервые наткнувшись на это слово в столичной прессе и глянцевых журналах, парень едва не поперхнулся от изумления. Он и помыслить не мог, что подобный вид транспорта воплотится в жизнь в мире, еще даже не шагнувшем в эпоху электричества.

Метрополитен зародился здесь четверть века назад. Изначально подземка лишь соединяла берега реки Тассок, но со временем сеть разрослась, охватив ключевые городские кварталы. Впрочем, станций, разумеется, было еще не так уж и много.

Миновав массивные двери, юноша пристроился в хвост людского потока и шаг за шагом приблизился к билетным кассам.

Отстояв пару минут в очереди, он наконец-то оказался перед кассиршей с роскошной копной золотистых волос.

Девушка, даже не подняв на него глаз, небрежно ткнула пальцем в деревянную табличку с расценками у окошка:

«В часы пик (с семи до девяти утра и с шести до восьми вечера) поезда курсируют каждые десять минут, в остальное время — каждые пятнадцать. Билет первого класса обойдется в шесть пенни, второго — в четыре, третьего — в три. Поездка туда-обратно выйдет в девять, шесть и пять пенни соответственно. Годовой абонемент на первый класс стоит восемь фунтов, на второй — пять фунтов и десять сулей. Для третьего класса годовых проездных не предусмотрено».

«Выходит куда дешевле, чем я предполагал… И даже нет привязки к расстоянию… Мелисса бы точно пришла в дикий восторг, предпочтя эту стальную махину любой карете, ведь это же настоящий венец механики…» — размышляя об этом, Клейн внезапно почувствовал, как в груди болезненно защемило от подступившей тоски.

Скрыв эмоции за лучезарной улыбкой, он выудил из кармана четыре медных пенни и просунул их в окошко кассы:

— Второй класс.

Хлоп! Кассирша оторвала билет, с размаху шлепнула на него печать и небрежно протянула его Клейну.

Отыскав нужную ветку, ведущую прямиком в район Джовуд, и миновав весьма формальный досмотр, парень зашагал вниз по ступеням. Вскоре он оказался на платформе и, ориентируясь по указателям на полу, отыскал место посадки в вагоны второго класса.

Ту-у-у-у!

Ждать пришлось недолго. Вскоре до слуха донесся гулкий, раскатистый, словно весенний гром, свист парового котла. Исполинский локомотив, источающий сокрушительную, первобытную мощь, ворвался в ореол света от газовых ламп и с оглушительным лязгом замер у перрона.

Колоссальные габариты, змеящийся в полумраке стальной состав, холодный блеск черного железа и замысловатое хитросплетение механизмов — всё это сливалось воедино, рождая поистине уникальную, завораживающую эстетику промышленного века.

Баклундский метрополитен по-прежнему приводился в движение паровой тягой. Однако, благодаря хитроумной инженерной мысли, изрыгаемые локомотивом клубы копоти улавливались специальной системой труб и выводились прямиком в исполинские вытяжки, устремляясь на поверхность.

Именно в этом и заключалось «истинное предназначение» раскинувшихся на перекрестках ухоженных газонов и скверов.

Под скрежет остывающего металла Клейн терпеливо дождался, пока схлынет поток выходящих пассажиров. Лишь затем, подхватив трость и саквояж, он неспешно поднялся в вагон, предъявив билет встречающему на входе кондуктору.

В отличие от забитого битком третьего класса, здесь каждому пассажиру полагалось отдельное место, так что о битве за свободную скамью можно было забыть. Но едва юноша успел опуститься на сиденье, пристроить багаж и опереть трость о ногу, как до его ушей донесся торопливый стук шагов.

Машинально повернув голову к дверям, он увидел щуплого, совсем еще зеленого паренька, который пулей влетел в вагон.

Мальчишка был облачен в старое, явно с чужого плеча пальто не по возрасту, а на его голове криво сидела шляпа-котелок. Сжимая потрепанную сумку через плечо, он прятал взгляд, низко опустив подбородок.

— Прошу прощения, я ошибся вагоном, у меня третий класс… — торопливо пролепетал он. Сверкнув билетом перед носом кондуктора и скомкано извинившись, паренек стремительным шагом ретировался в сторону третьего класса.

Клейн равнодушно отвел взгляд. В очередной раз мысленно прокрутив свой маршрут, он принялся дожидаться закрытия дверей.

Но в это самое мгновение тишину нарушил очередной, куда более тяжелый и беспорядочный топот. Секундой позже в вагон ворвались несколько хмурых мужчин, облаченных в черные куртки и шелковые полуцилиндры.

«Уж не гонятся ли они за тем самым пятнадцатилетним пареньком?» — инстинктивно пронеслась в голове Клейна внезапная догадка.

Едва заметно покачав головой, юноша вновь уткнулся в свои газету с картой, всем своим видом ни на йоту не выделяясь среди прочих пассажиров вагона.

— Ты не видел здесь мальчишку лет пятнадцати? В старом пальто! — злобно рявкнул один из ворвавшихся в вагон мужчин, вперив свирепый взгляд в кондуктора.

Краем глаза Клейн подметил, что незнакомец отличается худощавым, но жилистым телосложением. Его кожа отливала смуглотой, словно он всю жизнь провел под палящим солнцем, а глаза сидели в глазницах куда глубже, чем у обычных жителей Королевства Лоэн.

«Горец? Или полукровка?» — задумчиво кивнув, предположил про себя юноша.

В самом сердце Северного континента, там, где берет свое начало горный хребет Хорнакис, раскинулось засушливое плато. Львиная его доля отходила Королевству Фейнапот, западные рубежи принадлежали Республике Интис, а восточные окраины подмяло под себя Королевство Лоэн. Местные аборигены — тощие и диковатые, но отважные и свирепые воины — на протяжении долгих веков оставались настоящей головной болью для всех трех держав. Однако по мере совершенствования огнестрельного оружия и изменения самого облика войны этим горцам всё же пришлось смириться с суровой реальностью и окончательно склонить головы перед победителями.

Многие из них покинули родные высоты, устремившись в Баклунд, Трир, столицу Фейнапота и прочие процветающие мегаполисы и порты Северного континента. Кто-то подался в чернорабочие, а кто-то влился в ряды местных преступных синдикатов в качестве свежей крови — эти ребята лезли в любую драку, не страшась ни смерти, ни последствий.