Ты не заслуживаешь любви (СИ) - Катаева Татьяна Анатольевна - Страница 28

До ЗАГСа ещё целый час. Я покидаю салон и хочу поймать такси. Успеваю вернуться к Дане и вместе поехать в ЗАГС. Вот только сразу на выходе из помещения меня встречают два огромных мужика. Можно было бы подумать, что они идут внутрь, а я мешаю им. Но увы… Они замирают прямо напротив меня и не сдвигаются с места. А когда я пытаюсь обойти их, они преграждают путь.

— С вами хотят поговорить, — ледяным голосом сообщает один из них.

По моей спине проходит холодок. И пусть на мне платье чуть выше колена, высокие ботфорты бежевого цвета и норковая шуба на плечах — мне вдруг становится по-настоящему холодно. До дрожи. До того самого чувства паники.

— Вы меня с кем-то перепутали, — пытаюсь дать спокойный ответ.

— Нет, Полина, мы вас не перепутали. Прошу, присядьте в машину, — отходя в сторону, показывает рукой на дверь чёрного «Мерседеса» люкс-класса.

Что делать в таких случаях?

Молча идти к машине? Кричать и просить о помощи? Развернуться и убежать? Угрожать? Просто отказаться?

Я не знаю. Не каждый день перед тобой останавливаются мужчины с пистолетами. Они даже не пытаются их скрывать. Наоборот, отодвигают пиджаки в сторону, чтобы продемонстрировать, что у меня нет выбора.

— А кто хочет со мной поговорить? Я, видите ли, опаздываю. Может, в другой раз? — наивно пробую избежать ненужного для меня разговора.

Чувствует мой организм опасность. Да где там?! Уже красная строка бегает перед глазами.

— Нет, — спокойно говорит амбал. — Не переживайте, невеста на собственную свадьбу опоздать не может.

Ком в горле застревает, и я даже не знаю, что хотела ответить. Дрожь в руках и ногах появляется. Кто они? А главное — от кого? Как же глупо было тащиться одной в салон.

Я делаю первый шаг в сторону машины. Потом второй. Под ногами скрипит недавно выпавший снег. Ветер, который утром разбушевался не по погоде, неожиданно утих. И эта тишина… Она выглядит зловещей и пугающей. Мне вдруг так сильно захотелось к Дане в объятия. Чтобы успокоил и сказал, что всё будет хорошо. Что эти люди… Они не посмеют коснуться будущей жены Даниила Ахматова.

Когда дверь хлопает, я прихожу в себя. Машина начинает путь, а я часто моргаю, будто пытаясь проснуться.

По левую руку от меня сидит мужчина, и только сейчас я решаюсь к нему повернуться. Холодный взгляд, в уголках глаз небольшие морщины, аккуратный нос и пухлые губы. Внешне они очень похожи. Отец и сын.

— Ну здравствуй, Полина, — ледяное спокойствие, которое выбивает из моих лёгких воздух.

Он ничего не делает, просто смотрит, а меня мандраж накрывает. Приходится поймать свои руки и сжать в замок, чтобы хоть как-то выглядеть нормально.

— Здравствуйте, Валерий Владимирович, — пытаюсь натянуть улыбку.

Но и эта попытка проваливается. Потому что мне вдруг так больно становится. В области сердца ноет. Как будто бедное, несчастное сердце поместили в тиски и потихоньку начали сжимать.

— Хорошо выглядишь. Эта одежда куда лучше, чем роба горничной. Правда?

Мои щёки вспыхивают, и я опускаю глаза. Мне не стыдно, что я работала горничной. Я честно трудилась и зарабатывала деньги. Мне стыдно, что родители Даниила всегда это будут помнить. Что я никогда не была и точно не стану ровней их сыну.

— Вы хотели поговорить? — меняю я тему разговора.

Сидеть с ним в одной машине нет желания. Я задыхаюсь тут. Будто намеренно мне кислород перекрыли.

— Сейчас поговорим, — машина останавливается, и Валерий Владимирович выходит из неё.

Мне приходится сделать то же самое. Вслух это не было озвучено, но им не обязательно говорить, чтобы приказывать.

Я иду за ним следом с опущенной головой. Такое чувство, что я преступница и меня ведут на казнь. Что ж, я была очень близка к правде.

— Ты же понимаешь, Полина, что жениться на тебе мой сын не сможет, — начинает он, уже входя в помещение.

Это какой-то отель, я по вывеске поняла.

«Может!» — хочется крикнуть ему прямо в лицо. — «И женится!»

Мы любим друг друга!

Главное в жизни — встретить свою вторую половинку! И мы это сделали.

Мы заходим в помещение, похожее на кабинет. Правда, тут слишком… Ммм… Скажем так, скромно для главы мафиози. А значит, это отель на две-три звезды. Вопрос в другом — что мы тут забыли?!

— Извините, но я считаю, что мы не имеем права говорить об этом без Даниила. Это его решение и только его.

— Тут ты права. Мой сын, он… Как бы мягче выразиться… Он слишком упрям. Если он что-то решил, то его ничего не остановит. Даже мой запрет.

— А вы запрещали?

— Нет. Зачем запрещать то, что он так жаждет получить. Я не хочу быть врагом сыну.

— Так почему я тут? Мне надо к нему.

— Вот тут ты не права. Дело в том, что, коль сын не может от тебя отказаться, значит, ты откажешься от него.

— Не откажусь, — делаю шаг назад и впечатываюсь в спину амбала.

Я даже не заметила, что мы тут не одни.

Живот сводит спазмами страха, боли и несправедливости. Этот мир, их мир, он не примет меня. Никогда. А я ведь не могу отказаться от Даниила. Я же люблю его.

— У тебя два варианта.

— Какие ещё варианты? — в полной истерике спрашиваю я.

До меня словно только сейчас доходит, что тут происходит. За спиной стоит мужчина с пистолетом, а передо мной — глава мафиози.

Вдруг я чётко понимаю одну простую истину — отсюда живой я не выйду. Мне хочется кричать. Хочется бежать.

Надо позвонить Дане. Он приедет. Он разберётся с отцом.

Я поднимаю глаза и смотрю на настенные часы. Секундная стрелка бегает быстро, приближая меня к пропасти. До свадьбы полчаса. Он, наверное, уже звонит. Мою сумочку забрали и оставили в машине. Ну конечно, чтобы я не сделала глупости.

Даня уже едет в ЗАГС. А я тут… Тут…

— Не хочешь спросить, какие?

Не хочу! Не хочу! Не хочу!

Я всегда представляла, что мафиози — они пострашнее обычных преступников. Шрамы, крики, пугающие слова. Но нет. Отец Даниила очень красивый. И только его сын — ещё краше него. Валерий Владимирович никогда не кричит. По крайней мере, я не слышала. Но он так смотрит… Только от этого можно умереть.

— Ладно, я вижу, ты не сильно спешишь. У меня, как бы, время… Поэтому слушай и выбирай, невестушка-а, — холодно, цинично, с издёвкой. — Первый вариант: я даю тебе триста тысяч долларов. Ты забираешь свою убогую семейку и валишь за границу, где наконец-то лечишь брата. Ты же об этом мечтала? Ради этого спину горбатила всю жизнь? Вот тебе шанс спасти его.

— А второй? — дрожащим голосом спрашиваю.

— Тут всё просто. Тебя отсюда вынесут вперёд ногами, — убивает словами меня он.

Вот так легко.

Или предай — или умри.

Глава 31. Полина

Но даже среди лжи, угроз и крови появляется надежда. Хрупкая. Запрещённая. Опасная.

— Вы не сделаете это! Не посмеете! — взрыв смеха заставляет меня подпрыгнуть на месте. Валерий Владимирович развалился в кресле и ржёт так… Мне согнуться пополам от боли хочется. Потому что это вовсе не смешно. Человеческая жизнь бесценна. Бог её дал — ему и забирать.

Ни Валерий Владимирович, ни кто-либо другой не имеет права.

— Ты, девочка, кажись, до конца не понимала, в какую семью хотела.

— Я не хотела в вашу семью! И не хочу! Я просто люблю его…

— В том-то и проблема, девочка. В моём мире просто любви мало. Ты слабость Даниила. Ты его гибель. Из-за тебя, такой немощной и ничтожной, его убьют. А он мой наследник! Я этого не могу допустить! Ты… Да ладно, что я тут разговорился. Делай выбор.

— Если убьёте меня, он будет искать, кто виноват. Он вычислит машину, кто в ней ехал. Он будет мстить.

— В твоих словах есть логика, но нет истины. Того, кто убьёт тебя, найдут в два счёта. Причина? Ограбление, к примеру. Или месть Даниилу. Или вообще будет маньяк, которому ты понравилась. Он даже надругается над тобой. Порежет. Или глаза вырежет. Ты этого хочешь?

— Вы не понимаете, — совсем тихо шепчу. — Даня… Ему же больно будет. Он будет страдать.