Учитель Особого Назначения. Том 10 (СИ) - Молотов Виктор - Страница 12

— Сергей Викторович. Учитель. А это, — представил я подошедшую Лену, — Елена Алексеевна, она у нас завуч.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась Лена.

Айдас Тургунович уважительно поклонился ей, а затем добавил:

— Но вас я узнал не по долгу службы, а от моего давнего друга.

— Байрам Темирович? — догадался я.

— Именно! — ещё шире улыбнулся Айдас Тургунович. А затем состроил удивлённое лицо и поинтересовался: — А как вы догадались?

Я повнимательнее окинул его взглядом. Могучие плечи, крепкие руки и характерное для коренных сибирских народов лицо.

— Да так… — протянул я, — интуиция подсказала.

— Да ладно вам, я ж шучу! — засмеялся он. — Понятное дело, что у меня на физиономии всё написано, хех!

Весёлый, однако, человек. Хех.

— Если налюбовались, прошу за мной, — махнул Айдас Тургунович. — Вас уже ждут комфортабельные номера со всеми удобствами и отличным видом из окна.

— Чё, прям со всеми удобствами? — обрадовалась Анжела.

— Конечно, — важно кивнул Айдас Тургунович, заведя руки за спину. — Именно что со всеми. Но на этаже.

— Бли-и-ин… — опечалилась Анжела.

А Айдас Тургунович наклонился к нам с Леной и заговорщически прошептал:

— Это для учеников, не волнуйтесь. Для преподавателей предусмотрены отдельные номера.

— Можно нам один на двоих? — обрадовалась Лена.

— Конечно! — воскликнул он уже громко. — Айда за мной.

Мы двинулись к воротам. Красоты красотами, а после двух с гаком суток пути жутко хотелось скинуть сумки, принять душ и насладиться открытыми пространствами.

Но только мы миновали ворота и оказались на внутренней территории академии, как вдруг все разом остановились.

Потому что…

— Добрый день, Сергей Викторович… Елена Алексеевна, я так спешил, — прозвучал голос, который я надеялся больше не слышать никогда. — Сколько лет, сколько зим, не правда ли? Хорошо, что я вас встретил. Добро пожаловать на турнир!

Это был Вельцин. И судя по самодовольной роже, он явно тут не на красоты полюбоваться явился.

— О, Соломон Адамович! — приветливо воскликнул Айдас Тургунович. — Вы уже разместились? Всё ли хорошо или есть какие-то пожелания?

— Благодарю, — слегка поклонился Вельцин. — Всё в порядке, номер замечательный, выше всяких похвал. Я крайне доволен!

— Отлично, отлично, — довольно покивал Айдас Тургунович. А потом он вдруг опомнился и обернулся к нам. — О, точно же! Вы же знакомы.

— Да-да, — шагнул в нашу сторону Соломон Адамович. — Отлично знакомы. Более того, представляете? Мы крепкие друзья!

Он даже начал наклоняться, намереваясь поприветствовать Лену — поцеловать руку. Но я резко встал между ними и грубо толкнул гадёныша в грудь.

— Прочь, паршивец! — со сталью в голосе предупредил я. — Приблизишься к ней — и голову оторву на хрен.

Айдас Тургунович ошалел. Замер с открытым ртом и вылупленными глазами смотрел в нашу сторону. Вельцин же лишь усмехнулся. Выпрямился, стряхнул с лацкана пиджака якобы попавшую пыль, а затем ядовитым голосом произнёс:

— Зря вы так, Сергей Викторович. Очень зря…

Затем он поклонился на прощание Айдасу Тургуновичу и вышел через ворота за пределы академии.

— Я так понимаю, вы действительно знакомы, — задумчиво протянул Айдас Тургунович. — Но не в том смысле, в котором я полагал.

— Чё этот плешивый тут делает? — задал самый резонный вопрос Саня.

— Плешивый? — повёл бровью Айдас. — У него ж вроде пышная шевелюра…

━─━────༺༻────━─━

М-да, дела наши приобрели определённый… не очень хороший ракурс. Этот засранец Вельцин не просто так появился в академии на время турнира. Не красотами любоваться приехал, раздери его Хаос. Он поставлен Министерством образования в качестве инспектора по воспитательной части на время проведения турнира. Это означает, что Адамыч будет следить за поведением участников турнира и даже за учителями, как объяснил мне Айдас Тургунович.

Но хрен с этим плешивым. Мы с Леной разместили ребят по комнатам, разместились сами, приняли водные процедуры, а затем отправились на организационное собрание для сопровождающих учителей и представителей судейства от академий-участников.

— Похоже, Астахов всё никак не угомонится, — хмуро пробурчал я, пока мы шагали по длинному светлому коридору в сторону аудитории, где должна скоро начаться планёрка.

Вот только такая красивая и величественная снаружи крепость академии — внутри оказалась грёбаным лабиринтом из коридоров, лестниц и прочих способов запутать людей. Хорошо хоть эти самые коридоры были обставлены широкими, высокими окнами, почти панорамными.

Поэтому было очень хорошо видно и прекрасные просторы берегов Енисея снаружи, и внутренний двор академии, где располагались внутренние корпуса, скверы, дворики и, конечно же, противоположные стены-здания, которые тянулись между башнями.

И вот последнее нам очень помогло, потому что я своим острым зрением увидел в окне одного из таких зданий на противоположной стороне знакомого нам человека.

— О, гляди! — указал я пальцем в окно. — Там же Тимоха!

С Тимофеем мы разминулись сразу на вокзале. Взяли разные многоместные такси, а уже на месте даже не встретились.

— Кто? О! — остановилась Лена. — Где? — прищурилась она в окно. — Там же ничего не… А, точно, — буркнула она. — Ты же видишь хоть на сто километров вперёд.

— Не, на сто вряд ли, — помотав головой, ответил я.

Лена с удивлением посмотрела на меня, и мне пришлось объясниться:

— Ну там, искривление земли и всё такое.

— Хвастун! — ухмыльнулась она, скрестив руки. — Пошли уже, Серёж! Опоздаем ведь.

— Рядом с ним куча других людей, — добавил я. — Думаю, именно там и находится нужная нам аудитория.

— Да-да-да, — кивнула Лена. — Ты прав. И она очень далеко, поэтому нам нужно идти.

Я взглянул на часы и понял, что мы попросту не успеем добраться вовремя.

Взглянул на Лену.

Лена взглянула на меня в ответ…

Пара секунд, и она чётко поняла, что именно у меня на уме.

— Нет, Серёж! — запротестовала очень воспитанный завуч. — Ладно ещё в нашей академии, но не в… А-а-й!!!

В следующий миг я уже подхватил Лену, отворил створку широкого высокого окна. А через секунду мы приземлились на подоконник нужной аудитории.

— Здравствуйте, дамы и господа! — поприветствовал я всех, спрыгивая с подоконника.

— Кхм, кхм… Здравствуйте, — чуть покраснев, поздоровалась Лена и при этом ткнула меня локтем под рёбра от досады.

На нас устремились удивлённые взгляды множества лиц. Тимофей, правда, быстро сменил удивление на радость и даже набрал воздуха в лёгкие, чтобы что-то сказать, но не успел.

Через пару секунд дверь отворилась, и в помещение вошёл крупный, крепкий мужчина с седыми волосами и такой же бородой. В узких очках, которые делали выражение его лица ещё более серьёзным, он с удивлением окинул взглядом аудиторию и басовитым голосом спросил:

— Я извиняюсь, но… что здесь такое происходит?

Позже выяснилось, что это был директор Академии Дубенского.

— Меня зовут Горынин Николай Ильич, — представился он, встав за массивной широкой кафедрой. — Рад приветствовать вас в стенах нашего замечательного учреждения, коим я имею честь руководить. Надеюсь, все разместились удобно? Нет никаких жалоб?

Он с искренним интересом окинул аудиторию, посмотрев каждому в глаза и, лишь убедившись, что действительно никто ничего не хочет сказать, продолжил:

— Итак, я не буду задерживать вас надолго, дамы и господа. Сразу перейдём к расписанию турнира. Сегодня и завтра — свободные дни, чтобы участники успели акклиматизироваться, отдохнуть и набраться сил. Можно немного осмотреться, обвыкнуться. Сразу несколько компаний занимаются туристическими экскурсиями по нашему замечательному городу, их представителей вы можете отыскать во внутреннем дворе. Ну а послезавтра состоится торжественное открытие турнира и первое испытание. Пройдёт оно на Красноярских Столбах.