Истинная для четырех драконов (СИ) - Иак Алатея - Страница 11

— Лишний? — Себастьян сделал паузу, и я услышала, как он ходит по комнате. — А давай спросим у самой леди? Где вы, дорогая?

— Она под кроватью, — сдал меня слуга, когда Себастьян посмотрел на него, подняв одну бровь.

— Милая Элис, не хотите же вы всю жизнь провести под кроватью? Разрешите наш спор с недоумком Генри Ридом. Иначе мне придётся выволочь его за шкирку из этого дома и задать взбучку.

— Кого? Меня? — усмехнулся противник, будучи полностью уверенным в себе. — Ты, наверное, пьян, раз такое о себе возомнил. Негоже приходить к девушке подшофе.

Я замерла, понимая, что сейчас будет драка.

— Хозяин будет очень зол, если в доме подерутся два таких уважаемых дракона, может, вы пройдёте на улицу? — неуверенно предположил слуга, который всё ещё торчал в дверях. Бедный парень, наверное, молился всем богам, чтобы Кантес появился и разнял щенков. Только вот артефактор не прибежал на шум, а значит, его нет дома. Мама дорогая, если Лирон вернётся в полуразрушенный дом, меня же уволят.

— Девушка моя по праву истинности! — взревел Генри и бросился на соперника с кулаками. Дальше я наблюдала, как белые розы сыплются на пол, как парни мутузят друг друга, валят навзничь. Генри бил чётко в челюсть своего оппонента, но тот, кажется, ничего не чувствовал.

Голова Себастьяна повернулась набок, парень увидел меня и просиял улыбкой. Одной рукой он закрылся от ударов, а второй помахал мне.

Генри поднял второго дракона за грудки и хорошенько приложил об пол затылком. Себастьян взялся за чужие запястья и со всей силы двинул своими быстро появившимися серебряными рогами по лбу соперника.

Пока Генри пытался прийти в себя, блондин дополз до меня и попытался боком пролезть под кровать с одной белой розой в зубах, которую он схватил по дороге.

— Момент, леди, — разжал он зубы и прокатился по полу прочь от меня, потому что Генри схватил его за ноги.

Они снова начали мутузить друг друга, а я взяла белую розу и поднесла к лицу бутон, чтобы вдохнуть аромат.

Я подползла к самому краю кровати и осторожно высунула голову, наблюдая за побоищем. В правой руке у меня всё ещё была алая роза, которую Генри просунул под кровать, а в левой — белая роза Себастьяна.

Драконы дрались отвратительно красиво, напоминая щенков, которые только что отрастили когти и теперь проверяют, кто из них громче рычит и сильнее впивается когтями в мясо, брошенное хозяином псарни.

Генри нанёс чёткий и выверенный удар, явно отработанный годами тренировок, а Себастьян ловко уклонился и ответил своим — более грязным, но оттого не менее болезненным.

Я смотрела на них и чувствовала странную смесь раздражения и снисхождения одновременно. Генри, Себастьян — это парни моего возраста, которые вряд ли умеют решать вопросы дипломатией. С другой стороны, мне совсем не хотелось замуж за кого-то похожего на Андера Даркмура. У меня кровь в венах станет от чиновников с большими полномочиями. Раз — и нет больше Элис. Два — и нет больше целой семьи, которая будет меня защищать.

Уж лучше пусть за мной бегают парни моего возраста. Надо только придумать, как их отшить. В отличие от инквизитора, ни Генри, ни Себастьян даже не думали сомневаться в нашей истинности. Они казались просто мальчишками в дорогих камзолах — крепкими, сильными, красивыми, но при этом не знающими, чего хотят, а потому желающими всего и сразу. Даже получив свидание со мной, что они будут делать дальше?

Тяжёлая и бархатистая алая роза в правой руке нравилась мне больше, и я с удивлением поймала себя на мысли, что болею за того, кто пришёл раньше, — чисто из уважения.

— Вы оба перестаньте, — сказала я вслух, но меня, разумеется, не услышали, потому что Генри как раз заехал Себастьяну локтем в челюсть, и тот с грохотом отлетел к комоду, больно приложившись затылком и разбивая красивый стеклянный глобус.

— Прекратите немедленно! — крикнула, высовываясь ещё дальше. — Это мой любимый глобус!

— Я куплю тебе новый! — рявкнул Генри, даже не обернувшись.

— Я куплю два таких глобуса, если пойдёшь со мной на свидание, — встрял Себастьян, вставая на ноги и тряхнув головой. Красивые длинные волосы закрыли обзор на половину его лица, а вот рога как раз таки появились во всей красе. Блондин со всей силы бросился на Генри, ударяя его в грудь и подкидывая к потолку. Я поёжилась, понимая, что мои женихи скоро превратятся в овощи на грядке, если продолжат так сильно бить друг друга.

Я выбралась из-под кровати, когда Генри полетел в стену. Себастьян с размаху швырнул его через всю комнату. Тело Рида с гулким треском врезалось в мой письменный стол, и бедный предмет мебели не выдержал: подломившиеся ножки и разлетевшаяся на две половины столешница стали некрасивыми обломками бывшего уюта. Чернильница описала дугу и приземлилась прямо на пол. Сверху шмякнулась рама со стеклом, которое разбилось о чёрные рога Генри и осыпалось на его местами порванный костюм. Разорванная карта королевства, ещё минуту назад висевшая в рамке над столом, осталась висеть, пропоротая двумя кончиками рогов, создавая комичную сцену. Генри повертел головой, не понимая, в чём дело, а потом посмотрел наверх, уставился в карту королевства, которая отлипла от картонной подложки и припечаталась к его лицу, как газета, которую человек захотел прочитать в ветреный день.

— Мои книги! — закричала я, потому что с верхней полки прямо на торчащие из картины рога Генри посыпались собираемые мной пять лет тома по истории, математике и другим наукам. Твёрдые переплёты падали на гостя, били его по затылку, который он старался убрать в сторону.

Справа от меня послышался довольный хохот Себастьяна, который был вполне доволен собой, но я его усмирила одним взглядом.

— Что? Разве тебе не смешно? — возмутился блондин.

Я стояла босиком на усыпанном осколками стекла, лепестками роз и какими-то бумажными клочьями полу и пыталась сдержать свой гнев. Я не могу оскорблять драконов, даже если они поступают как полные кретины. Любимая мною за уют и тишину комната превратилась в филиал ада, и её стены, помнившие вечера с чаем и интересными книгами, теперь красовались свежими вмятинами от драконьих спин и рогов. Последней точкой кипения стал Генри, который снял со своих рогов всё лишнее и, сев на корточки, без предупреждения запустил книгой в Себастьяна, который нахально улыбался своей временной победе.

— Вы оба — животные! — крикнула я, но уже поднявшийся на ноги Генри с рыком бросился на предусмотрительно отскочившего к двери Себастьяна, который теперь явно получит сполна. Они кружили по комнате, не замечая ни меня, ни слугу, который после этого выпьет не один литр успокаивающего чая. Генри загнал Себастьяна на подоконник, видимо желая пробить его черепушкой окно и выкинуть его из дома.

Нагло уворачиваясь от кулаков Генри и сшибая при этом гардину с карниза, блондин оборонялся как мог.

Рухнув вниз, тяжёлая ткань попала на рога одного и другого дракона и на минуту скрыла их от людских глаз.

Они трепыхались под шторой, как бабочки в сачке, пока не порвали её, сделав огромные дыры.

Молодые разбалованные идиоты, которые не отдают никакого отчёта в своих действиях, немного утихли и посмотрели на меня разом.

— Я всё возмещу, при условии что мы сходим на свидание, — нахально улыбнулся Себастьян, но тут же получил локтем в челюсть от Генри Рида.

— Я возмещу без условий, лишь бы моя истинная улыбнулась мне, — пообещал брюнет и сжал зубы от того, что Себастьян схватил его сзади, намереваясь придушить.

У обоих были разбиты губы, у Себастьяна сломан нос, у Генри треснуло ребро, но они всё равно продолжали бороться друг с другом.

Я повернулась к слуге, у которого, кажется, случился сердечный приступ, так бледен он был.

— Где Лирон? Они же поубивают друг друга...

— Хозяин поехал к дочери. Решил проверить, точно ли с ней всё хорошо, — с печалью ответил мужчина, дёргая зрачками. Он следил за драконами, которые боролись у меня за спиной на моей же кровати, которая протяжно и жалостливо скрипела.