Бывшие. Измена в прошлом? (СИ) - Суздалева Ирина - Страница 3

— Еще раз, — требует Лиза, подходя к стойке и буквально нависая над ней, заглядывает в экран. — Проверь корпоративные брони. На его компанию.

Анна снова вводит данные. Лицо Лизы становится каменным по мере того, как результаты появляются на экране.

— Ничего. Нет активного бронирования на сегодня. Ни на его имя, ни на компанию, — произносит подруга тихо, но отчетливо, поворачиваясь ко мне. В ее глазах светится замешательство и нарастающая тревога.

Я не знаю, что сказать… правда не знаю… ничего не понимаю…

— Но как? Я же видела… — меня трясет.

Взгляд Лизы мечется между мной, девушками и чем-то за моей спиной. Лишь спустя секунду понимаю, что решение к подруге приходит мгновенно.

— Пошли. Быстро, — Лиза хватает меня за руку, тянет через все помещение, но к гостевой зоне не ведет.

Подруга тащит меня к неприметной серой двери с табличкой "Служебные помещения". Открывает ее электронным ключом. За дверью оказывается узкий, тускло освещенный коридор с голыми стенами и линолеумом. Запах чистящих средств, пыли, озона от техники тут же бьет в нос. Еще улавливаю гул вентиляции.

Лиза почти бежит, “взяв меня на таран”. В какой-то момент я спотыкаюсь, но хватка подруги железная. Мы проносимся мимо кладовых, мимо комнаты с серверами и еще через много всего, пока Лиза резко не останавливается перед дверью “Служба безопасности. Контроль доступа”. Распахивает ее без стука.

За ней находится тесное помещение, заставленное столами с мониторами, на которых мелькают черно-белые изображения холла, коридоров, парковки... Воздух внутри оказывается спертым, а еще пахнет кофе.

Сразу замечаю двух охранников. Один молодой, в наушниках, пялится в экран и не видит ничего вокруг. Второй лет пятидесяти, с усталым лицом и кружкой в руке. Он моментально вскакивает при нашем появлении.

— Эй! Вы куда? Здесь посторонним… — мужчина начинает грубо говорить, но замолкает, узнав Лизу. — Елизавета Павловна? Что случилось?

— Петрович, срочно! — Лиза не тратит времени. Она подходит к центральному монитору, показывающему холл и лифты. — Запись с камеры над лифтами в холле. Прямо сейчас. Пять-семь минут назад. Быстро!

Петрович хмурится, ставя кружку.

— Елизавета Денисовна, вы же знаете процедуру. Только по письменному запросу или от руководства или полиции. Не могу я просто так…

— Петрович, это экстренная ситуация! — перебивает его Лиза. В ее голосе сталь. — Мой брат, Денис Волков, возможно, в опасности! Или замешан в чем-то! Возможно криминальном! — врет нещадно. — Я должна это проверить немедленно! Включай запись! — она бросает взгляд на меня — промокшую, трясущуюся, с лицом, мокрым от уже от слез. Петрович осматривает на меня скептически, а потом возвращает внимание Лизе.

— Ладно, ладно… — бормочет он, ставя кружку на стол, возвращается на свое прежнее место. Что-то печатает на клавиатуре. — Лифты, холл… Вот. Время?

— Семь минут назад, максимум, — Лиза сверяется с часами. — Отматывай назад. Ускорь!

На экране перед Петровичем тут же начинают мелькать ускоренные черно-белые кадры: люди снуют, лифты открываются-закрываются. Лиза стоит, скрестив руки на груди, взгляд прикован к экрану. Я замерла за ее плечом, сердце колотится так, что кажется, вот-вот лопнет. Каждая секунда — пытка.

Скоро я узнаю правду. Скоро…

— Стоп! — резко командует Лиза. — Вот! Назад секунд на десять. Нормальная скорость.

Петрович щелкает. Кадр замирает, потом начинает двигаться.

Вижу холл с высоты потолка. И вот он… Денис. Несомненно. Его пальто. Его непослушные русые волосы. Он идет к лифту…

Зажмуриваюсь, чтобы снова не видеть причиняемую боль сцену. Распахиваю веки только, когда слышу пресловутое “Дзинь”.

Тишина в комнате безопасности становится абсолютной. Даже гул серверов кажется слишком громким. Я слышу собственное прерывистое дыхание, сдавленный стон, вырывающийся из горла. Боль в груди ощущается ужасно острой… острее любого скальпеля.

Лиза стоит неподвижно, всматриваясь в лица своего брата и женщины, прижавшейся бедром к его бедру. Крупный план. Идеальные черты. Уверенная, почти торжествующая полуулыбка светится на лице у незнакомки. Не знаю, в какой именно момент остановили картинку — но это явно момент до того, как брюнетка бросилась на шею к Денису. Похоже, я рано распахнула веки… на первом “дзинь”.

Лиза поворачивается ко мне. В ее широко раскрытых глазах отражается не просто шок. Там — ошеломляющее узнавание. Или глубочайший ужас. Не уверена.

А может и все вместе, судя по словам, которые она произносит шепотом:

— Я ее знаю. Это… Анна Соколова. Бывшая Дениса. Из университета. Та самая.

Имя падает в тишину комнаты безопасности, как камень в ледяную воду.

— Анна Соколова, — бормочу его, пробуя на вкус.

Мгновенно перед глазами всплывают обрывки давних разговоров, доверчивых, полупьяных откровений Дениса в самом начале наших отношений. Тогда это имя звучало как проклятие, как незаживающая рана.

— Его бывшая? — вырывается у меня хрипло. — Та самая… которая бросила его ради…

— Ради богатого наследника из его же группы, — заканчивает за меня Лиза. Она снова поворачивается к экрану, смотрит на замерший кадр с ненавистью, смешанной с изумлением. — Да. Та самая. Которая разбила ему сердце вдребезги, когда он, бедный студент, собирался на ней жениться… которая назвала его перспективы “жалкими иллюзиями”... которая укатила с тем самым мажором на его “Феррари” прямо со студенческой вечеринки.

“Картина” встает передо мной с пугающей ясностью.

Я прекрасно помню Дениса после предательства бывшей девушки. Раздавленного. Не верящего никому. Опустошенного. Я встретила его именно таким. Мы учились на разных университетах, но наши общежития были рядом. Однажды он сбил меня на тротуаре. Мои учебники рассыпались по асфальту. Денис извинился и помог мне их собрать. В следующий раз мы встретились в общем парке, где Денис сидел на лавочке и что-то обдумывал, а я просто прогуливалась, проветривая голову после многочасовой зубрежки.

— Ты меня преследуешь, — бросает мне тот парень, который сбил меня с нога пару дней назад… из-за которого у меня теперь разбита коленка.

— Да иди ты, — фыркаю я, проходя мимо.

— Подожди…

Слово за слово, и у нас завязался разговор. А потом мы начали общаться. Просто как друзья.

Сначала мы просто разговаривали у подъезда, потом вместе пили чай в моей крохотной комнатке. Я слушала его, пыталась как-то залатать зияющие раны недоверия, которые изрешетили его душу.

Денис действительно стал мне другом. Хрупким, раненым, но невероятно умным и… добрым. Глубоко внутри.

Не помню в какой момент дружба медленно, осторожно переросла во что-то большее. Это было похоже на выращивание редкого цветка — терпеливо, нежно, боясь сломать. Денис долго не мог поверить, что его можно любить просто так. Без денег. Без статуса. За него самого. А я… я видела в нем того сильного человека, которым он станет. И верила в него больше, чем он сам.

— После такого… — голос дрожит, я вся дрожу, — после такого унижения… предательства… Неужели он просто так… встретился с ней? Обнял?! Как меня?! — последние слова срываются на визг. Боль от его ласкового жеста пронзает с новой силой. — А что они делают с ней в номере? — воображение подбрасывает картинки, которые я никогда не хотела “видеть”, на моих щеках вновь появляются влажные дорожки. — Ты уверена… что… это… она? — хватаю ртом воздух.

— Оля, дыши, — Лиза резко отворачивается от экрана, ее лицо все еще бледное, но в глазах появляется привычная решимость. — Уверена ли я, что это она? Да. Сто процентов. Вот, смотри, — она лихорадочно достает телефон, тычет пальцем в экран, открывает приложение. Через несколько секунд находит профиль, поворачивает ко мне экран, на котором светится фотография крупным планом. Уверенная улыбка, безупречный макияж, роскошные темные волосы. Да, эта та самая женщина из лифта. Алиса Соколова. Сердце сжимается в ледяной ком. — Видишь? Она, — Лиза показывает мне экран, ее палец стучит по стеклу. — Но это еще ничего не значит! Совсем ничего!