Ты не для меня - Дайвер Энни - Страница 9

– Будешь.

– Нет! Если тебя задело, за кого я болею, это твои проблемы, а не мои. Уйди! – бьет кулаком. Это то, что мне вообще не нужно перед боем.

– Ах вот в чем все дело… – доходит до меня. Интересно она сопоставила факты. – Нет, Саша. Мне все равно, за меня ты или нет. – Тело напрягается, противясь произнесенным словам. В груди что-то неприятно царапает, но я запрещаю себе сосредотачиваться на этом ощущении. Оно иррациональное, неправильное и ненужное. – Но ты сестра Савы, а значит, мне придется за тобой присматривать, хочешь ты того или нет.

– Няньки мне не нужны! – огрызается.

– Позавчера ты орала, чтобы я не пялился на твой зад, а сегодня вертишь им перед первым встречным, подкатившим возле бара. – От одной мысли, что она ушла бы с Арсом, меня передергивает. Я бы вломился в его раздевалку, даже если бы они закрыли дверь прямо перед моим носом. Даже если бы Саша была согласна на все, что ей предложил Истомин. – И если я поступил благоразумно, то это не значит, что все такие. Здесь двенадцать вип-кабинок. Как думаешь, что там делают? – запугиваю ее. Вижу, что начинает доходить. – Или ты целенаправленно хочешь попасть в одну из них?

Мы сверлим друг друга взглядами целую бесконечность. Воздух между нами уже трещит от напряжения и разрядов молний, которые летят в меня с бешеной скоростью. Я жду ответов. Мне жизненно важно услышать, что Саша не планировала ничего подобного и просто ошиблась, подумав, что ее дерзкий рот никто не захочет заткнуть вполне классическим способом. Она открывает рот, чтобы что-то сказать. Пухлые губы выглядят так, что приходится сдержаться, чтобы не пройтись по ним большим пальцем. Передумав, Саша поджимает губы, словно заметила, что я бессовестно пялюсь.

Тишину разрезает звон пощечины. Саша бьет сильно и уверенно, а я даже не успеваю увернуться. Щека вспыхивает жаром. В кровь впрыскивается новая порция адреналина, а злость ускоряет бег по венам.

– Думай обо мне что хочешь, но не смей меня оскорблять! – поднырнув под руку и воспользовавшись моей растерянностью, Саша спешит к выходу.

Я делаю шаг за ней, все еще с трудом соображая. В башке звенит, но не от силы удара, а от шока. Она только что меня ударила. И мне стоило ошалеть каких сил сдержаться и не обездвижить ее. А еще не наброситься на ее рот, из которого, как из пулемета, вылетают слова. Заткнуть его своим.

Но даже в этой ситуации я по-джентльменски собираюсь ее проводить.

– Саша, стой, – прошу, понимая, что, если в ближайшие пару минут не догоню ее, она снова попадет в какое-то дерьмо.

– Отвали! – не оборачиваясь, показывает мне средний палец.

В два счета справившись с замком, девчонка открывает дверь и сталкивается с Мари. Та осматривает ее придирчиво, как одну из своих малышек, готовых на все. Взгляд этой женщины на долю секунды вспыхивает, но Саша, к счастью, этого не замечает – буркнув «извините», она сбегает.

– У тебя пять минут до выхода. Одевайся, – бросает мне Мари и, проигнорировав тот факт, что от меня выбежала девчонка, выходит, прикрыв за собой дверь.

В душе пылает вулкан, кожа горит, а сердце тарабанит так, что скоро пробьет ребра. Я не понимаю, что со мной происходит, но уверен на триста процентов, что мои эмоции взвинтила одна блондинистая зараза, которая сбежала, вильнув хвостом. Смотрю на аккуратно сложенную форму и перчатки. Если ярости нужен выход, лучше выплеснуть ее на ринге.

Иду прямиком к нашему столику. Сердце колотится так, что скоро вылетит на ринг. Прижимаю руку к груди, надеясь унять бешеный ритм. Дыхание сбивается, я лавирую в толпе, звуки доходят как через толщу воды. Меня кто-то хватает за плечо. Не обернувшись, сбрасываю руку и уношусь прочь. Мысли лихорадочно скачут, подкидывая мне новые сюжеты развития событий в одной раздевалке за служебной дверью. Я облизываю пересохшие губы. Тело горит огнем. В бомбере становится жарко, но я не решаюсь его снять и остаться в спортивном топе.

До сих пор не могу прийти в себя. Гордей вел себя так, словно у нас отношения и я ему задолжала объяснения. Он не сделал ровным счетом ничего – только жалил словами, но мне и этого хватило, чтобы потерять равновесие и полететь в бездну. Сейчас я понимаю, что многие из его слов были правдой. Я действительно веду себя противоречиво: с Гордеем жестко отстаиваю границы, будто он покушается на них ежесекундно, а с другим не против познакомиться в баре и переброситься парой милых фраз. Но это не оправдание тому, что творит Гордей. И произошедшее уж точно не моя вина, а этого несносного типа, рядом с которым я теряю себя.

Кто-то влетает в меня сбоку, выбивая из головы дурные мысли. Я едва не падаю, но чьи-то руки сжимаются на плечах, не давая мне упасть. Парень, извинившись, продолжает движение, и я тоже следую в нужном направлении.

Вот уже наши места. Савелий вертит в руках бутылку. Перед ним стоит девушка, которая что-то ему доказывает. На ней короткие шорты и топ, едва прикрывающий грудь. Вызывающий наряд дополняет броский макияж и зачесанные назад волосы. Красотка выглядит эффектно, но мой брат на нее даже не смотрит, сверлит взглядом бутылку и односложно отвечает на вопросы. Не выдержав, девушка бросает что-то явно ядовитое и, резко крутанувшись, уходит. Савелий смотрит ей вслед, но быстро возвращается к созерцанию бутылки. Если бы я не знала, что мой брат бегает от отношений, подумала бы, что передо мной разворачивается любовная драма.

Подхожу ближе, Сава лениво мажет по мне взглядом.

– Ты долго, – констатирует факт.

Смотрю на часы на руке. Меня не было двадцать минут. Пожав плечами, сажусь в кресло напротив брата.

– Очереди сумасшедшие, – произношу нейтрально. – Скоро все начнется?

Свет меняется. По периметру ринга загораются лампы. Девушки заканчивают танец и уходят. Толпа ревет, в воздухе искрит адреналин. Мы переводим взгляд на арену. Голос ведущего, представляющего спортсменов, льется из динамиков. Первым выходит Арсений. Его встречают бурно, рукоплещут. Сам парень держится уверенно. Он здесь один из любимчиков. Арс поднимает руки в перчатках, демонстрирует пару движений – заводит народ.

Я замираю, напряженно глядя в сторону. Там в черном халате с золотыми вышивками стоит Гордей. Бес. Мой взгляд намертво приклеивается к нему. Он держится отстраненно, голова опущена, но я даже на расстоянии чувствую силу и ярость, которые он источает. Все вскакивают со своих мест и кричат-свистят, когда прожектор показывает на Гордея. Пока он выходит на ринг, ни один человек не садится. Мы тоже стоим, подхваченные общей волной. Я даже хлопаю, увлекшись общим настроением, но робею, когда Савелий замечает мою реакцию. Сдержанно ему улыбаюсь и опускаю руки.

В тот момент, когда Гордей становится в стойку, я понимаю, что теперь перед нами Бес – боец, готовый уложить любого в погоне за титулом. Он суров, опасен и настроен побеждать.

Сава подмигивает мне и кивает в сторону ринга. Брат искренне болеет за друга. Он даже свистит! Подумать только, моего брата считали святошей, который придерживается правил. А теперь, когда я узнаю о его жизни больше, оказывается, что за смазливой внешностью прячется обычный парень, который не прочь оторваться.

В тот момент, когда я собираюсь отвлечься от совершенного тела Гордея, он вдруг поворачивается в нашу сторону и смотрит прямо на меня. Сердце екает, жар бежит по телу волнами, подушечки пальцев колет, а в затылке печет. Я не отвожу взгляд, и мы так и пялимся друг на друга. Снова вспоминаю грозное выражение его лица там, в раздевалке, и по коже бегут мурашки. Бес будто безошибочно определил мое местоположение и теперь готов сравнять мой моральный настрой с землей, чтобы я не мешала ему побеждать.

Демонстративно скрещиваю руки на груди. Между нами не меньше пяти метров, а по ощущениям – будто стоим на расстоянии двадцати сантиметров друг от друга. Один неверный шаг, одно неосторожное движение, и случится катастрофа. Воздух застревает в легких. Напряжение в разы сильнее, чем конфликт двух соперников на ринге. Это плохо. Во-первых, Гордею нужно сосредоточиться на бое, если он хочет победить. Во-вторых, я не уверена, что выдержу, если Бес начнет давить. Не Гордей, не друг брата, а именно Бес – злой, решительный, упрямый.