Ты не для меня - Дайвер Энни - Страница 3

За воротами трещит придавленный шинами гравий. Кто-то паркуется у выезда и дважды жмет на гудок. Стайка птиц испуганно срывается с рядом стоящего дерева. Кажется, герой-любовник пожаловал. Девчонка замирает в моих руках. Мы оба смотрим на ворота. Через несколько секунд в калитке появляется Сава. Он в гоночном костюме, молния на груди расстегнута, волосы растрепаны. Смотрит на нас, и улыбка тает на лице – вместо нее зреет недовольство. До меня не сразу доходит, что девчонку надо отпустить, потому что она не моя. Я откровенно туплю, даже когда она лупит мне по колену ногой.

– Бес, ты совсем уже, что ли? – вместо приветствия произносит друг, и я осторожно ставлю блонди на землю, не без сожаления убирая руки. – Какого черта ты зажимаешь мою сестру?

В смысле сестра? Откуда она вообще взялась? Савелий говорил, что он не поддерживает связь с семьей. А тут… сестра, нагрянувшая в гости? Это шутка, что ли?

– Сава, ну ты где был! Я звоню тебе несколько часов! – возмущается девчонка, срываясь к Савелию, пока я соображаю. Склонив голову набок, откровенно рассматриваю вид сзади – зараза, красивая со всех сторон.

Родственнички обнимаются, о чем-то переговариваются, и я наконец начинаю замечать сходство. У них почти одинаковые профили, схожие улыбки и манера говорить, немного растягивая слова.

– Прости, я был на треке. – Сава ведет себя как настоящий старший брат. Покровительственный тон, снисходительная улыбка и умиление, которое бывает только в присутствии младших. – Не обижайся только. Я правда тебя ждал, даже убрался вчера.

Не слышу, о чем они говорят дальше, – в кармане звонит телефон, и я отхожу в сторону, сдерживая ругательства. На экране ненавистное имя. Марина, она же Мари. Ничего хорошего после этих звонков не бывает.

– Привет, Мари, – все-таки отвечаю я, хотя тянет нажать на отбой. – У тебя что-то срочное? Я весь в масле.

Ложь – мой постоянный спутник. Бытовое вранье вошло в привычку давно. Я вру, когда стремлюсь избежать разговора, обманываю, чтобы получить желаемое, и отчаянно лгу, когда мне пытаются залезть в душу. Не бывает на сто процентов искренних людей, обман везде, главное – правильно его использовать и никогда не врать самому себе. Окружающие все равно не запомнят меня, забудут, как только пропаду из их поля зрения, я же останусь с собой до самого конца.

– Я писала тебе, Гордей, – начинает елейно, но я слишком хорошо знаю эту женщину. Ничего милого в ней нет, одна жестокость и жажда наживы. – Ты не ответил. Мне нужно подтверждение на вечер послезавтра. Готов выйти на новый уровень?

Я не готов физически. Морально – уничтожил всех.

– Это последний турнир? – В моем голосе отчетливо сквозит надежда. Она всегда появляется в последний момент, когда я начинаю думать, что пора отпустить руки, сдаться. Жалкий луч света, который не может осветить окружающую темноту, но с появлением которого приходит и вера в лучшее.

– Если станешь чемпионом, то да. Вес супертяжелый. Надеюсь, ты набрал форму за тот месяц, что я тебя не видела, – не спрашивает, а утверждает, точнее требует, чтобы лучший выставочный образец был готов к назначенному сроку.

И от этого становится не по себе. По шее и вдоль позвоночника пробегает холодок, неизвестно откуда взявшийся на июльском солнцепеке. Боковым зрением улавливаю горячо спорящих родственничков. Зачем-то сосредотачиваюсь на девичьей фигуре, скольжу по изгибам и совсем уж нагло задерживаюсь на упругой заднице.

Мари постукивает по столу, и этот звук возвращает меня к насущным проблемам.

Не нравится мне все это. Мутно. Супертяжелый вес – это вообще другой уровень, причем как по подготовке, так и по деньгам. Здесь больше спонсоров, но больше и рисков. Ставки всегда высоки. Плюс этой категории – они не зависят от лиги, каждый турнир коммерческий. Выступают в основном спортсмены, закончившие карьеру, и любители типа меня, для которых драки – способ поднять побольше деньжат.

– Я точно ее не растерял.

Тру переносицу и качаю головой. Вчера вечером весы показывали восемьдесят девять ровно. Мне не хватает всего килограмма, чтобы попасть в категорию, но лучше набрать три, чтобы сравняться с главными соперниками. Только где их взять? Чрезмерные нагрузки в зале забьют мышцы. Я не смогу правильно двигаться во время боя, а значит, вылечу на старте. Есть и простой путь – превысить норму калорийности, сменив рацион с правильного питания на бургеры, колу с сахаром и чипсы. А дальше отеки сделают свое дело, и я легко войду в категорию.

– Хорошо. Взвешивание послезавтра утром, потом за час до боя. Ты и сам все знаешь. Не забудь заглянуть. Я тебя жду. – Интонации Мари меняются, и если бы я не знал сути наших взаимоотношений, то решил бы, что Мари со мной флиртует.

Отвратительно.

– Буду. – Я завершаю звонок.

Пригладив волосы пятерней, наконец оборачиваюсь к светловолосым родственникам, невольно переключаясь с хмурой волны на их позитив. Эти двое вообще не замечают никого вокруг, болтая, как лучшие друзья.

Сава широко улыбается. Его сестра уже не злится и обещает что-то приготовить на ужин, спрашивает, чего бы хотел старший брат. Он ерошит ее волосы, а она забавно дуется и обещает плюнуть в его тарелку. За грудиной тянет, и я отворачиваюсь. Не хочу нарушать семейную идиллию.

Возвращаюсь в гараж. Смотрю на корыто, которое Ник еще не забрал на диагностику. Вроде нормально выглядит снаружи, но под защитой – одни развалины. Тут, наверное, должна быть метафора на то, что я такой же, но к черту это все. Я нормальный, просто в какой-то момент жизни мне повезло чуть меньше, чем сверстникам.

Открываю журнал, проверяю ближайшие записи. У нас забито все. Сегодня – последний день тишины, а дальше – две недели плотной работы, после которой силы остаются только на душ и еду. Если я переживу бои без сильных травм, буду считать себя везунчиком. Быть между молотом и наковальней всегда тяжело.

Освобождаю бокс для машины Савелия. Мы его немного захламили сегодня, оставили пустые канистры и грудой свалили инструменты. Растаскиваю все по местам, искоса посматриваю на милый разговор родственников, задерживаюсь дольше на девчонке. Красивая она. Девочка-война, у которой дерзкий язык компенсируется яркой внешностью. Она снова смеется, запрокидывает голову, и я скольжу взглядом по ее длинной тонкой шее ниже, к выпирающим ключицам. Еще вниз, к маленькой упругой груди. Испытываю острое желание пройти весь путь не только взглядом, но и руками, потому что прекрасно помню мягкость кожи и сносящий крышу запах.

Тряхнув головой, возвращаюсь в свою реальность. Своенравные малышки – не мое, с ними слишком много проблем. Они ломают вообще все, что не вписывается в систему их координат, и настраивают заново под свой привычный уклад. В общем, мимо. Я еще не вошел в зону комфорта, чтобы из нее выходить.

Сосредотачиваюсь на работе, игнорируя сестру друга. Так правильнее и безопаснее. Навожу порядок. Закончив, сгружаю канистры в мусорный мешок, который тащу к бакам. По пути глажу Пирса. С тех пор как эта девчонка появилась на территории гаража, он ни разу не гавкнул, зато хвостом виляет так, будто планирует взлететь. Савелий тоже пышет счастьем, а Ник с любопытством поглядывает на девушку посреди мужского царства. Словом, все в слепом восхищении. Даже я, только в отличие от остальных отказываюсь это признавать.

– До вечера! – Девчонка наконец уходит, и я спокойно выдыхаю. Одной блондинистой проблемой меньше.

– Бес! – окликает меня Савелий.

Закинув мешок в контейнер, оборачиваюсь. Друг подходит ближе, кладет руку мне на плечо:

– Саня мне все рассказала. Я погорячился, извини. Это дурацкие братские инстинкты сработали, когда увидел вас вместе.

Киваю. Мне извинения особо и не были нужны. Если бы мою младшую сестру кто-то зажимал, я бы нарисовал ему пару фонарей под глазами. Наверное.

– Все нормально. Сам виноват. Думал, это очередная фанатка.