Назад в СССР: Классный руководитель. Том 6 (СИ) - Аллард Евгений Алексеевич "e-allard" - Страница 12

— Плохо спали, Олег? — поинтересовался Тузовский. — Очень вы бледный, — покачал он головой.

— Да, голова разболелась, — объяснил я, пытаясь проглотить хотя бы маленький кусочек запеканки.

Я увидел, как в зал быстро вошёл портье, повертел головой, видно, кого-то искал и направился ко мне:

— Герр Туманов? Вас к телефону.

Я так быстро вскочил, что едва не уронил стул. И бросился в фойе, парень в своём комичном прикиде едва поспевал за мной. Но когда увидел трубку, то ноги ослабели, и пришлось опереться о стойку. Тяжело дыша, взял трубку и поднёс к уху, ощущая, как колотится сердце, болью отдаваясь в горле.

— Алло. Это Туманов, — срывающимся голосом произнёс я.

И услышал голос, который заставил обрушиться на меня тёплые волны радости.

— Олег! Это Марианн. Мне нашли телефон вашего отеля. Я хотела сказать вам «спасибо»! Вы мой герой! Я хочу пригласить вас на мой концерт…

— Только когда вы поправитесь, — едва сумел выдавить из себя.

— Конечно! Мой отец хотел вам тоже кое-что сказать.

И я услышал низкий голос, который певуче произнёс:

— Господин Туманов. Я очень благодарен, что вы спасли мою дочь. Мы вас обязательно отблагодарим.

— Спасибо, — только сумел ответить я.

Когда в трубке раздались короткие гудки, я посмотрел на нижний динамик, словно надеялся, что услышу что-нибудь ещё. Потом аккуратно положил на рычаг. Присел рядом на стуле, ноги не слушались, повлажнели кончики пальцев. Парень за стойкой смотрел на меня, широко открыв глаза, видно, не понимал, что же мне такого сказали, что я так размяк.

Я поблагодарил портье и, стараясь восстановить дыхание, как можно спокойней отправился обратно в столовую.

Тузовский и Мартынов уже лакомились десертом — печёнными яблоками, запивая кофе. Оба синхронно подняли на меня глаза, ничего не спрашивая.

— Марианн Розенберг звонила из больницы, — объяснил я, как ни в чем не бывало, присаживаясь за стол. — С ней все в порядке. Пришла в себя.

— Повезло тебе, Туманов, — криво ухмыльнулся Мартынов. — Хотя расследование все равно будет. Тебя вызовут свидетелем.

Но мне стало все равно, тяжесть, которая сдавливала грудь, ушла, и теперь я уже думал лишь о выступлении на симпозиуме. Именно это теперь заставляло нервничать. Хотя выступать будет академик, а я никогда не видел, как он это делает. Как нас встретят.

После завтрака у крыльца нас ждал чёрный «мерс», не самый лучший, судя по всему, W113, но удобный, с мягкими бежевыми креслами. И худощавый молодой брюнет в куртке и джинсах. Мартынов поехал с нами, уселся рядом с водителем, а мы с Тузовским — сзади.

— Хельга приедет сама в институт, — объяснил Тузовский, присаживаясь рядом со мной. — Вот посмотрите расписание, как будут выступать докладчики, и остальные мероприятия симпозиума.

Он передал длинный буклет с эмблемой на первой странице общества Макса Планка — римской богини мудрости Минервы в профиль. И я пролистал его, увидел, что гостей будет больше четырёх сотен, десятки докладчиков. Из разных стран: Англия, Нидерланды, Индия и даже из США.

— Солидный форум, — подытожил я.

— Да! — Тузовский расплылся в довольной улыбке. — Но в декабре этого года в Мюнхене будет ещё более важный. Девятый Техасский симпозиум по релятивистской астрофизике, — он поднял вверх указательный палец. — Первый, который будет проходить в Европе. Было бы здорово, если бы мы туда тоже попали.

Машина уже выехала на широкий бульвар, и по краям мелькали или одноэтажные или трех-четырёхэтажные здания с плоскими невыразительными фасадами, выкрашенные в одинаковый светло-бежевый цвет. Мы ехали по центру Мюнхена, но выглядело это так, словно мы оказались в каком-то пригороде.

— Все зависит от того, ещё дадут ли нам визы, — произнёс я с намёком.

Помня о том, что наших самых знаменитых астрофизиков не пустили в США, когда этот форум проводился в штате Техас.

— Думаю, с этим проблем не будет, — беспечно махнул рукой Тузовский. — Если бы это было в США, то — да. А с Европой — нет. Главное, подготовить интересный материал. Так что я надеюсь на вас, Олег, что вы сможете написать какие-то статьи. Я их опубликую в «Советской астрономии».

Тузовский уже не скрывал, что сам не хочет заниматься научным творчеством и перекладывает всё на меня. И мысль промелькнула, а что если пригласят меня одного? Я же наживу ещё одного врага в лице академика и главреда ведущего журнала по астрономии.

— Игорь Дмитриевич, конечно, напишу.

— Ну вот и хорошо, — он с добродушной улыбкой похлопал меня по колену.

Водитель свернул на длинную парковку. И когда мы вышли из машины, через дорогу я увидел длинное белое здание с широким входом, по краям которого поднимались деревья с ярко-зеленеющими кронами.

— Вот это и есть основное здание института физики общества Макса Планка, — объявил Тузовский.

— Основное? А еще есть? — спросил я.

— Да, здания физики плазмы, астрофизики, квантовой оптики находятся не здесь, а в районе Гархинга, где корпуса технического университета. Сейчас надо будет зарегистрироваться, получить бейджики и пройти в зал.

Втроём мы поднялись по широкой лестнице, вошли в ярко освещённое фойе за высокими стеклянными дверьми. На столиках по коридору я увидел таблички с названиями стран, рядом толпился народ. Где больше, где поменьше. Только наша табличка на столе оказалась в полном одиночестве. Там скучала милая темноволосая девушка, одетая, как и все служащие здесь, в одинаковые официальные костюмы. Увидев, как мы подошли и выложили наши документы, она обрадовалась, заулыбалась. Начала переписывать данные.

— Олег! — я вздрогнул от знакомого голоса, который меньше всего хотел услышать. — Ты решил приехать на симпозиум? Ну молодец.

Я обернулся и увидел Сашку Гусева, у которого на роскошном темно-синем твидовом пиджаке, на груди висел бейджик, на котором значилось: «Alexander von Waldburg, München, Professor». Протянул мне руку, которую я пожал старательно, делая вид, что рад встрече. Хотя, судя по напряженному взгляду Мартынова, он явно осматривал нашего гостя с большим подозрением.

— Я приехал сюда на симпозиум, с моим научным руководителем. Вот — Игорь Дмитриевич Тузовский, академик РАН.

— Очень приятно, Александр фон Вальдбург, профессор института Гейзенберга.

Он также протянул руку растерянному Тузовскому, который с какой-то странной брезгливостью пожал её. Мартынов бросил на парня странный взгляд, но представляться не стал. Лишь взял бейджик, который выдала ему с кучей проспектов девушка-администратор, нацепил себе рядом со значком с красным знаменем, и отошёл в сторону.

— Ты тоже будешь доклад читать? — поинтересовался я, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

— Да нет! Просто как администратор здесь, помогаю разобраться, куда и чего, — махнул рукой Гусев. — А ты будешь читать?

— Нет, я только секретарь-референт. Отвечу на вопросы на круглом столе. А докладывать будет академик.

Гусев отвёл меня в сторону и вполголоса спросил:

— А это ваш соглядатай? Из комитета?

Я не стал ничего объяснять, только поморщился.

— Вот, Олег. Именно поэтому я и съехал с благословенной родины. Чтобы вот с этими… — он едва заметно кивнул в сторону Мартынова. — Никаких дел не иметь.

А я себе представил, какую жуткую взбучку устроит мне наш политрук после того, как узнает, кто этот «старый знакомый». Уже видел по хмурому взгляду потемневших глаз нашего куратора, какая надвигается гроза. И надо было Гусеву-Вальдбургу прийти именно сейчас сюда⁈

КОМИКС (ИЛЛЮСТРАЦИИ К ОСНОВНЫМ СЦЕНАМ ГЛАВЫ)

Когда Шурка Гусев ушёл, Мартынов отвёл меня в сторону и начал допрашивать: