Перемены на краю империи (СИ) - Бадевский Ян - Страница 2

— Уничтожить всех, — приказал я. — В плен никого не брать.

Големы неплохо держались во время стихийных атак и лишь некоторых зацепило землетрясением. Но против коловратов и усиленных дисковых пил они оказались бессильны. Я уж молчу про Игоря Гриднева, отшвыривающего и сминающего врагов прямо из кресла пилота. Гриднев сидел в «Скорпионе» и мог быстро перемещаться среди завалов, перепрыгивая с одной каменной глыбы на другую. Я видел, как он играючи швырнул кусок плиты в кабину пошатнувшегося «Бастиона». Враг успел закрыться, выставив перед собой руки с парными коловратами, но слегка потерял равновесие. Игорь помог «Бастиону» рухнуть — под удары двух наших «Хтонов».

— С нами пробует связаться их телепат, — сообщила Ольга.

— Плевать, — отмахнулся я. — Продолжаем операцию.

— Что делать с телепатом?

— Определи его позицию и пошли туда Мусаева. Надо убрать.

Я стоял, скрестив руки на груди и наблюдал за локальным апокалипсисом. Что-то искрило, рушилось, взрывалось. Время от времени среди руин вспучивались огненные шары или очерчивались промороженные насквозь ледяные пятачки. Солнце уже вставало над пустыней, и я мог наблюдать за картиной истребления в хорошем качестве.

Проекция Такахаси рыскала по окрестностям разрушенного храма и наводила прыгунов на цели. Наши ребята минут за пятнадцать ликвидировали всех вражеских стихийников, перерезали глотку телепату и добили тех, кто пытался сбежать. В пустыню выехало несколько джипов, и мне пришлось отправиться вдогонку за ними на Бродяге. Первую машину мы настигли достаточно быстро — она успела отъехать всего на полкилометра. Сверху по джипу ударила Алеся. Разряд молнии, взрыв бензобака. И дело с концом.

Водители оставшихся трёх тачек действовали умнее — разъезжались в разные стороны. Шансы они повысили, но я ведь на Бродяге. За одним беглецом я отправил проекцию, за вторым — Мусаева. За третьим погнался сам. Честно говоря, даже погоней это не назовёшь. Секунды — и мы парим над несущейся в облаке пыли машиной, объезжающей по дуге высокий бархан. Я отдаю приказ — и мой пирокинетик отрабатывает по беглецу. Второе солнце, только на земле…

Мусаев отчитался о ликвидации людей во второй машине.

Третью тачку мы вморозили в песок, а после этого разнесли электрическим разрядом.

— Возвращаемся в город, — приказал я.

Бродяга завис над разрушенной резиденцией Мастеров.

Меньше чем за час мы разделались с ядром этого грёбаного сообщества. Ольга проверяла мысленные излучения, и в какой-то момент от неё поступил доклад, что живых не осталось. Големов наши пилоты тоже порубили в капусту.

— Варвары! — причитал Михалыч. — Там же столько всего интересного!

— Было, — поправил я.

Каббалист пребывал в душевном расстройстве. В теории мы могли покопаться в руинах, и я дам своим ребятам такую возможность, но уж сильно мы там всё с землёй перемешали.

— Слушайте все, — сказал я, и Ольга начала транслировать мою волю по телепатическим каналам. — У вас есть пара часов, чтобы обнаружить что-нибудь ценное. Солнце поднимается, а в пустыне проблемы с водой и топливом. Мне сейчас надо порешать кое-что, и я вернусь за вами на Бродяге. Через два часа все должны подготовиться к загрузке. Паша, слушай Михалыча и помогай ему добывать ништяки.

Демон подтвердил, что приказ понятен.

Я высадил Михалыча и двух пирокинетиков, а сам переместился к точке, на которую указал Такахаси. Рандхава гнал на северо-восток, при этом я не был уверен, что он выедет к цивилизации. Но попытка зачтена, хо-хо-хо.

Дисколёт сел на хвост пропылённому внедорожнику неизвестной марки с закреплёнными на крыше пластиковыми канистрами.

— Мне нужен усилитель голоса, — произнёс я, с усмешкой глядя на пропаханную джипом колею.

— Готово, — отчитался Бродяга.

— Фарук, — сказал я, и мой трубный глас обрушился на барханы. — Тормози, приехал.

Машина сбросила скорость и остановилась.

Из салона выбрался человек в белом балахоне, с головой, замотанной в арафатку.

Дисколёт опустился на землю, выдвинул из себя комнату, где мы находились, прорезал дверь и скинул на песок ребристый пандус. По которому я и спустился.

Жара уже начинала ощущаться.

Пакистанец приблизился ко мне.

Остановился в трёх шагах.

— Мы договаривались. Ты даёшь мней уйти, Иванов.

— И я сдержал слово. Но теперь у меня новое предложение.

— Удивительно, — с сарказмом произнёс морфист. — И почему мне кажется, что от твоего предложения я не смогу отказаться?

Я хмыкнул в ответ.

— Правильно кажется. Но ты ещё жив.

— Чего ты хочешь?

— Перебить тех, кто остался за пределами резиденции. Меня не интересуют электрики и прочие второстепенные личности. Выведи меня на тех, кто участвовал в атаках на мой Род.

— Да ты с ума сошёл.

— Исключать такую возможность нельзя. Но в твоём случае, я бы согласился. У них ведь всё равно возникнут подозрения. А мёртвый телепат вполне мог сообщить, что Иванова привёл ты.

— Это ещё надо доказать.

— Расколешься в своём же конструкте, — фыркнул я. — И да, ты едешь в сторону, где нет ни одного населённого пункта на сотни километров по прямой.

Вздохнув, Сонный Мастер побрёл к пандусу.

Парламентёр явился на закате.

Стояла прекрасная осенняя погода, начало октября. Я попросил Бродягу вырастить террасу на западной стороне, разлёгся там на шезлонге с чашечкой какао и принялся наблюдать за тем, как удлиняются тени. Редкий миг пуравиды, как сказали бы мои латиноамериканские друзья из прошлого мира.

И тут на террасе объявился телефон.

— Бродяга, кто это? — я с неохотой покосился на трезвонящий аппарат.

— Пост охраны главных ворот, — сообщил домоморф.

Гости ко мне приезжали нечасто.

У службы безопасности был список всех жителей Красной Поляны, их родственников, друзей и деловых партнёров, поэтому из-за каждого отдельного визита меня не тревожили. В спорных ситуациях звонили Демону или мастеру Багусу. Получалось, случай экстраординарный.

Я поднял трубку:

— Барон Иванов слушает.

Дежурный доложил, что к главным воротам подъехал человек на такси. Девушка, лет двадцать пять. Без оружия. Говорит с акцентом. Заявляет, что ей нужно позарез со мной встретиться. Представилась Ренатой Чамби. Мне это имя вообще ни о чём не сказало.

— Пусть подождёт, — сказал я.

И тут же перезвонил начальнику службы безопасности.

Мастер Багус с неохотой признал, что фамилию Чамби слышит впервые. Но этимология явно указывает на язык кечуа. Вероятно, к нам приехала гостья из империи Наска.

Минут через пятнадцать я распорядился пропустить визитёршу.

После непродолжительного колебания отдал приказ, и Бродяга выдвинул из первого этажа деревянную террасу с двумя плетёными креслами, низким журнальным столиком и полным отсутствием ограждения. Террасу я поставил тоже на западной стороне, чтобы насладиться последними солнечными лучами. Велел горничной подать графин с морсом и пару стаканов, переоделся из халата в лёгкие полотняные брюки с рубашкой навыпуск и отправился на встречу с неизвестной перуанкой. Босиком.

Когда девушка, сопровождаемая одним из людей мастера Багуса, поднялась на террасу, я оценил её внешние качества. Явная смесь европейских и южноамериканских кровей. Очень красивая, смуглая, с безупречной фигурой и чёрными как смоль волосами. Девушка носила зауженное платье с клетчатым принтом и длиннющий свитер-оверсайз. Похоже, ей было холодновато в наших краях.

— Добрый день, госпожа Чамби, — поздоровался я. — Чем могу быть полезен?

Агент СБ удалился, но не слишком далеко.

Я видел, что он старается не выпускать нашу пару из поля зрения.

— Господин Иванов, — девушка посмотрела на меня со странным выражением. — Я уполномочена провести с вами переговоры.

— Вот значит как, — задумчиво произнёс я. — Ну, присаживайтесь.

Перуанка изящно опустилась в кресло напротив.