Перемены на краю империи (СИ) - Бадевский Ян - Страница 18

Прыжок, выпад.

Всё это слилось в одно неуловимое движение. Я едва успел вскинуть руку, превращая цилиндры в меч. Клинки прыгуна врезались в металл, высекая сноп искр. Сила удара оказалась чудовищной — меня отбросило на три шага назад, каблуки заскользили по залитому кровью керамограниту.

Прыгун не дал мне времени на передышку.

Он исчез — просто растворился в воздухе, и я, полагаясь только на инстинкты, рубанул мечом влево, трансформируя его в укороченную версию глефы. Металл встретился с металлом. Прыгун материализовался в полуметре от моего плеча, его ножи скрестились на моём клинке. Глаза за балаклавой — холодные, цепкие — смотрели без страха. Профессионал. Один из тех, кто не задаёт вопросов.

— Да пошёл ты, — выдохнул я, разжимая пальцы.

Кромсатель рассыпался на несколько цилиндров, которые тут же, по моей воле, рванули вперёд россыпью картечи. Прыгун попытался уйти, но два цилиндра, отрастивших лезвия, всё же нашли цель — впились в плечо и бедро. Враг дёрнулся, потерял равновесие, и этого мгновения хватило, чтобы я собрал оружие обратно, сформировал длинное копьё и всадил ему в грудь.

Прыгун рухнул на колени, схватился за древко, но я уже выдернул оружие, превращая его обратно в компактный цилиндр. Кровь хлынула на пол, смешиваясь с красными лужами и расползающимся студнем проекций.

Я отступил к центру холла и осмотрелся.

Нас оставалось всего трое.

Я, мастер Багус и выдыхающийся мета. Мужик действовал грамотно, чередуя нормальное боевое состояние со вспышками ускорения метаболизма. Это позволяло ему восстановить силы и не рухнуть замертво. При этом индонезиец был хорошим мечником, это я сразу оценил.

Багус, несмотря на преклонный возраст, мог дать фору кому угодно. Глава клана убийц двигался экономно, расчётливо. Каждый шаг или взмах мечом — искусство.

У меня же оставался мой Дар и кромсатель.

Но.

Проекции продолжали прибывать. А над полом кружила тройка левитаторов, которые тоже были мастерами боевых искусств и не подставлялись зря под удары.

Но основная проблема — проекции.

И да, мы не могли вызвать подкрепление. Нашего телепата убили. И сейчас по лестнице спускалась ещё одна проекция с окровавленной секирой в руке.

Я, кажется, начал понимать.

Питер Блант имел ограниченное количество Проекторов, но он собрал в своём отделе одарённых, умеющих этими штуками управлять. Целый отряд одарённых. Они чередовались и подменяли друг друга, атакуя нас без конца. При таком раскладе мы выдохнемся, потому что нельзя сражаться вечно. Мы выдохнемся, а они — нет.

— Надо пробиваться к выходу, — сказал я Багусу. — Здесь нам не выжить.

Старый мастер кивнул.

Я бы мог выйти из дома на чистой проницаемости. Но тогда я брошу своих людей, и они умрут. А это не в моих правилах. При этом я не могу поддерживать бесплотность у трёх движущихся объектов одновременно. Проблема не в объёме ки, а в банальной концентрации.

— Идём по очереди, — сказал я. — Я буду делать вас бесплотными.

Индонезийцы поняли.

Но поняли и враги.

Левитаторы и три дубля обрушились на на нас одновременно.

Я отшвырнул ближайшую безликую проекцию ударом ноги и сделал пол под ней проницаемым. Враг провалился в бетон. Повернув голову, я чуть не пропустил летящего британца, но Багус отбил его выпад своим мечом. Я тут же сделал бесплотным мету, спасая его от ножа-бабочки.

Ко мне ломанулся ещё один левитатор. Этот пользовался какой-то совершенно невероятной техникой — отталкивался от разных поверхностей и ускорялся уже в воздухе. Выглядело всё так, будто у человека пружины вместо ботинок. До меня этот ублюдок добрался за считанные секунды. И, вращаясь вокруг собственной оси подобно веретену, вспорол моё теневое тело двумя кривыми ножами, смахивающими на гибрид кукри с керамбитами.

Позволив врагу пролететь сквозь меня, достаю его кромсателем. Просто выбрасываю руку, наращивая один за одним три цилиндра и выдвигая из последнего полуметровое лезвие.

Кромсатель вспарывает артерию на бедре левитатора. Тот рычит, подтягивает к себе ноги и совершенно забывает о том, что потеря скорости очень вредна для здоровья. Потому что я выстреливаю клинком ему в голову. Пробиваю подбородок, вгоняю остриё в мозг прямо через нижнюю челюсть.

Возврат.

Левитатор падает на ковёр, а я разворачиваюсь и резким взмахом рассекаю сунувшегося ко мне дубля. Тварь даже не замедлила движения, потому что у этих существ нет внутренних органов. Мне пришлось сделать топор врага бесплотным. Пропустив дубля мимо, я отступил на шаг и сместил концентрацию на участок пола под проекцией. Безликий провалился вниз, даже не вскрикнув. Потому что ему было нечем кричать.

— Пошёл! — рявкнул я.

Мета запустил ускорение метаболизма и стремительным росчерком метнулся к двери. Через весь холл. Я никак не успевал сохранить контроль над его телом, поэтому сделал проницаемой дверь.

Индонезиец провалился в полотно.

Мы с Багусом встали спиной к спине.

В холле, между полом и потолком, остался ещё один левитатор. А со всех четырёх сторон уже начали формироваться безликие проекции.

Я успел подумать, что не мешало бы разработать линии защиты против Проектора.

А потом враги пошли в бой.

Одновременно.

Вот только не учли, что я могу сделать проницаемым весь холл, кроме небольшого пятачка в центре, на котором стояли мы с Багусом.

Четыре дубля рухнули в пучину.

Я, конечно же, сделал бесплотным ещё и подвал, и метров двадцать горной породы под фундаментом дома. Закатал всех четверых и перевёл взгляд на левитатора.

По лицу в балаклаве ничего нельзя было понять.

Одарённый перехватил поудобнее синобигатану и заложил красивый вираж по сужающейся спирали.

— Мастер, ваша очередь, — процедил я.

— Господин, я не могу вас бросить, — возразил старик.

Захотелось выругаться.

Но я понимал, что кодекс чести для индонезийца превыше собственной безопасности.

Левитатор, разогнавшись до приличной скорости и чудом избежав столкновения с диваном, выбросил руку с гатаной. Багус плавно сместился, даже не думая парировать.

И в этот момент я почуял неладное.

Снизу донеслись лязг, скрежет и урчание моторов.

Переглянувшись с Багусом, мы синхронно разошлись в разные стороны, чтобы не мешать друг другу.

Я выстрелил клинком в левитатора, но тот уклонился.

Пришлось втянуть нож в цилиндр.

Багус неспешно скользнул к дивану, рывком ускорился и взмахнул мечом, целясь по ногам британцу. Тот сменил положение и попытался обогнуть индонезийца, но я занял выгодную позицию, перекрыв ублюдку пространство для манёвра.

Вырваться из окружения британец мог только одним способом — пролетев между мной и начальником СБ. Но каждый из нас мог его достать на средней дистанции.

Хороших решений у левитатора не было.

И он решил атаковать меня.

Собственно, я подозревал, что повестка изменилась. Псы СРБ получили приказ взять меня живым или прикончить на месте. По обстоятельствам. Очевидно, родственничков покойного миллиардера устроил бы и такой вариант.

Гатана вычертила размашистую дугу.

Если бы я ничего не делал или попытался парировать — лишился бы руки. Но я поступил иначе. Меч британца спокойно прошёл сквозь меня, потому что сделался проницаемым. Я же вогнал лезвие прямо в шею ублюдку. Пробил гортань, трахею и позвоночник. Втянул клинок и сделал шаг в сторону, уже не заморачиваясь концентрацией.

Хрипящий левитатор рухнул к моим ногам.

Не теряя времени, я заглянул в подвал.

Гараж кипел.

В первые секунды я даже не понял, что происходит. Из дыры вылезали какие-то мелкие штуки, смахивающие на усечённые конусы. Вроде копов, только без ярко выраженного бура. Я вообще не дорубил, какая сила их выталкивает из тоннеля. Штуки с грохотом падали на бетонную стяжку, покрывались сетью жирных линий и начинали трансформироваться. Сегменты сдвигались под разными углами, разворачивались и удлинялись, стыковались между собой и образовывали новые узлы.