Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон! (СИ) - Вин Милена - Страница 46

— Ты в порядке?

Кассия фыркнула, позволив губам растянуться в недоброй улыбке, и сложила на груди руки.

— Пытаешься выглядеть хорошей хозяйкой? — Она прищурилась, и я почувствовала себя крайне неуютно под таким тяжелым взором, но виду не подала. — Заканчивай. Мне твоя жалость даром не нужна. Да и хозяйка из тебя никудышная, раз здесь околачиваешься, а не подле гостей...

— Ты права, — слова вырвались само собой, но удерживать дальнейший поток я не собиралась. Прошла дальше, ближе к Кассии, и остановилась, когда та сделала шаг назад, чем невольно показала, что боится. — Я никудышная хозяйка. Но, наверное, не плохой человек. И когда замечаю, что кому-то не по себе, пытаюсь узнать, в чем дело. К тому же меня не покидает чувство, что причина, по которой ты расстроена, кроется в ненавистном мне человеке. Скажи, что он сделал. Что задумал? Если ты поможешь мне, я... помогу тебе в ответ.

— Каким образом? Заберешь меня в свой Дом? Сделаешь прислугой? — протянула насмешливо, качая головой, будто не верила в реальность такого будущего.

Я не успела ответить, что моя услуга заключалась бы в другом. Девушка продолжила говорить:

— Хочешь, чтобы жена и любовница стали подругами?

— Нет, я не вижу в тебе друга, Кас. Но вижу человека, нуждающегося в помощи. И я готова эту помощь оказать.

Что-то в моих словах ее задело или же встревожило, потому она поджала губы и не поспешила бросить колкий ответ. Долгий миг мы молча смотрели друг на друга, и в библиотечной тишине были слышны лишь тиканье часов и неровные удары сердец. А затем Кассия сделала то, что я меньше всего от нее ожидала.

Вздохнула и с виноватым видом увела от меня взгляд.

— Без тебя справлюсь. Уходи. Не стоит тебе...

Не договорила. Будто вмиг лишилась языка — оторопела, смотря мне за спину, где скрипнула дверь, но я слишком поздно обратила внимание на этот еле слышный звук.

— Какого атура ты здесь делаешь? — голос Райдера разнесся по библиотеке, заставив резко обернуться. Мужчина даже не посмотрел на меня — чуть ли не насквозь прожигал свирепым взглядом Кассию. — Разве я приказывал тебе с ней возиться?

Кажется, речь шла обо мне, но ящер продолжил делать вид, что не замечает мою скромную персону. Вместо того чтобы объясниться, направился прямо на девушку, и то, как она сжалась, не смея пошевелиться, ясно дало понять, что все это время она боялась только одного.

Его.

— Почему эти проклятые дети в зале? — злобно прорычал он, пролетев мимо меня. — Почему они с Тхайденом? Живые, без единой царапины?!

Его голос зазвучал гораздо страшнее и громче. Движения стали резче, слова — еще более жестокими. Он схватил Кассию за плечи и грубо тряхнул ее, словно пытался привести в чувство.

— Я... я не хотела... — сбивчиво зашептала она, и в уголках ее глаз вновь блеснули слезы. Лишь их появление вынудило меня сдвинуться с места. — Это неправильно. Они ни в чем не виноваты...

— Ты струсила? Решила предать меня? Бестолковая девчонка! Это было проще некуда!

Я должна была это предвидеть. Должна была понять, что его злость обернется не только словами. Я должна была успеть.

Но не успела.

Едва приблизилась к ним, как Райдер поднял руку и наотмашь ударил Кассию по лицу.

Пусть я и знала о гадкой сущности Даррена Райдера, этот удар стал для меня огромной неожиданностью.

Но не для него. И даже не для Кассии...

Ее голова качнулась от тяжести пощечины, но девушка не упала, только зажмурилась на мгновение, стискивая челюсти и до дрожи сжимая кулаки.

— Как жаль, Кас... — разочарованно выдал ящер, потирая ладони друг о друга. — Ты хотела доказать, что способна на что-то большее, однако, как видишь, греть постели лордов — твое истинное иединственное призвание. Правда, красота не вечна... Особенно человеческая. Но не переживай, и старухам находится применение в борделях. К примеру, драить полы, стирать да менять белье, готовить блудницам, которые будут зарабатывать этак в десять, а быть может, и в пятнадцать раз больше, чем ты.

Издевательские, насмешливые слова жгли лицо и уши не только Кассии, но и мне — да так сильно, что становилось невыносимо молча стоять и терпеть. Если бы не замешательство, наверное, я бы вмешалась еще раньше, смело оборвала бы гнилую речь и влепила бы дракону пощечину, но удивление оказалось таким сильным, что мне потребовалось около минуты, чтобы прийти в себя.

Как только ко мне вернулись способности говорить и соображать, я шагнула к Райдеру, намереваясь вступиться за уязвленную девушку, на время позабыв обо всех наших разногласиях...

Но ящер будто все это время был начеку, несмотря на абсурдный гнев, — каким-то образом предвидев мое намерение, обернулся и схватил за запястье, прерывая попытку оставить на его щеке жгучий след.

— О нет, миледи, — покачал головой, крепко удерживая руку. — Разве я позволял вам вмешиваться в мои воспитательные меры?

— Да кем ты себя возомнил, чтобы что-то мне позволять и уж тем более бить женщин? — возмущение вылетело из горла с такой же резкостью, как вылетает ядро из корабельной пушки, и судя по побагровевшему лицу дракона, сильно его задело.

Я дернула на себя руку, а потом еще раз, но хватка стала сильнее.

— Для нее я — хозяин, — самодовольно произнес гад. — В отношении нее я могу делать все, что пожелаю.

— Ты гнусный выродок, Райдер. Не сомневайся, обо всем, что сейчас произошло, непременно узнают генерал и правители. Тот, кто опускается до подобного, не достоин носить звание командира первого гарнизона.

— Не тебе это решать, — сузив глаза, прошипел он.

— Но в моих силах повлиять на решение Старшего. Разве ты не знал, что для него благородство превыше всего? А в тебе нет ничего подобного, лишь гниль, жестокость и безграничная алчность.

Я подбрасывала хворост в чудовищное пламя и ясно это осознавала. Но молчать сейчас, во время жуткой несправедливости, при виде безжалостности монстра и слез жертвы?..

Нет уж. Моя совесть все еще жива, а сердце бьется громко и сильно, тяжелыми толчками подталкивая сделать так, как велят оно и разум. Сейчас, к моему удивлению, они твердили об одном и том же.

— У тебя не хватит духу пойти против меня, — прогнав с лица злость, вернув усмешку, заговорил Райдер. — А если посмеешь, от твоих детей не останется ни одного живого места.

Эти слова чуть не лишили воздуха. Лицо опалило огнем, сердце загремело яростно и больно; я вновь дернула руку на себя, а затем сжала кулаки.

— Хоть пальцем их тронь, и я...

— Что? Что ты мне сделаешь, маленькая никчемная леди? Ты слаба и ничтожна. И уже никому не нужна. Жаль, ты могла бы стать прекрасной возможностью отомстить Тхайдену, но ты — всего лишь женщина, которую он может заменить в любой момент. Другое дело Аталь и Даниэль... Наследники, представители сильного рода, законные владельцы Дома Льда, одного из самых влиятельных Домов... Да эти детки на вес золота! Случись что — и Ник век будет горевать, что утратил шанс стать сильнее и влиятельнее.

Я вдруг почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Коленки дрогнули, подогнулись... Но ящер не дал мне упасть под тяжестью ужаса и пробивающегося сквозь него гнева — притянул к себе, ухватил за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

Мне хотелось смотреть, не показывать страха, однако одновременно с этим я желала увести взор и никогда больше на него не глядеть. Это было невыносимо — видеть того, кто угрожал уничтожить мой хрупкий, наивный мир.

Голос будто пропал, конечности потяжелели, утягивая вниз. Я не находила сил вымолвить в свою защиту и в защиту племянников хотя бы слово. Хоть что-нибудь, чтобы уязвило дракона и заставило его пожалеть о сказанном. Но существовали ли вообще такие слова, такой способ, благодаря которым он отступил бы от своих притязаний?..

Вряд ли...

— Ты глупец, Райдер.

Помощь пришла оттуда, откуда я совсем не ждала. Кассия тихонько засмеялась, чем приковала к себе взгляд Даррена.