Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон! (СИ) - Вин Милена - Страница 31

Шепот обжег губы, и хоть слова выражали испуг, в синих глазах не было ни капли страха. Он смотрел с огромным интересом, пусть и настороженно, отслеживая малейшие изменения на моем лице. Спустя короткий миг на поясницу легли широкие ладони, потянули одеяло вниз, оголяя грудь и живот. Пальцы прикоснулись к обнаженной коже, по-собственнически впились, обжигая теплом и оставляя следы.

Теперь уже я, растерянная и одолеваемая смущением, сглотнула и втянула в себя воздух, пропитанный запахом масел и нежным ароматом мыла.

— Не люблю слушать оправдания, — произнесла все еще твердым тоном, пока мужество совсем не покинуло сознание.

С особой осторожностью провела лезвием вдоль скулы, собирая пену и избавляясь от части щетины. Вытерла о полотенце, накрытое на ключицы мужчины, и вновь приставила бритву к щеке.

— Но я не прочь послушать вас, пока увлечена процессом. Только осторожно, милорд… — Посмотрела ему в глаза и резче, чем следовало, забыв на секунду о нерасторопности, полоснула по щеке. Наконец-то на дне синих омутов вспыхнул страх, однако сам он не шелохнулся, чем и избавил себя от возможных царапин. — Я хорошо владею шаветтом, но если вы будете много болтать, бритье выйдет боком нам обоим.

— И кого следует благодарить за то, что моя невеста столь искусна в бритье? — спросил тут же, быстро прогнав волнение любопытством.

Словно в отместку за резкость, неожиданно дернул на себя, буквально вжимая в торс, позволяя ощутить голой кожей ткань ночной рубашки. Испепелить бы ее… Вместе со штанами. Прямо сейчас.

Жаль, огонь мне неподвластен…

— Брата, разумеется, — отозвалась тихо, сосредоточив внимание на лице и бритве.

Процесс пошел бы легче, если бы меня не поглаживали вдоль позвоночника, раздражающе медленно, пуская мурашки по плечам и спине…

— Как-то раз мы держали путь в Роус-Тер. В порту нас должен был встретить друг Лиама вместе со своей сестрой. Брат жутко волновался, не желал показывать знакомым последствия недельного путешествия, заметно отпечатавшиеся на внешности… Обычно его брил камердинер, но в тот раз было бы чудовищной ошибкой доверить ему шаветт. На нем сильнее всего сказалась морская качка — на седьмой день он с трудом стоял на ногах. А у брата руки дрожали, как при лихорадке. Так что ему на помощь пришла я. Особого выбора не было: либо девчонка-подросток, либо кок, сурово рубящий мясо. Моей руке Лиам доверял больше.

— Надеюсь, обошлось без ранений? — поинтересовался лорд, уловив момент, когда я вытирала лезвие о полотенце.

— На тот момент я уже была знакома с холодным оружием. Шаветт лег в руку как родной кинжал. Лиама я побрила без последствий, за что была удостоена звания «Легкая рука».

Я улыбнулась, уловив, как дернулись уголки мужских губ, жаждая растянуться в улыбке. Но он искусно ее подавил, сидя спокойно и неподвижно. И только ладони продолжали плавно скользить по голой спине, пытаясь лаской сбить меня с мысли.

— Правда, больше подобного он мне не позволял, — призналась, неспешно проходя бритвой по подбородку. — Однако, увидев потенциал, решил заняться моим обучением ближнему бою с применением мелкого холодного оружия. До этого я умела обращаться всего лишь с мечом и охотничьим ружьем.

— Всего лишь? — Из горла дракона вырвался смех, вынудивший замереть и встретиться с изумленным взглядом. — Кейт, девочек не обучают военному искусству. Удивительно, что брат поддался твоим уговорам.

— Но я не говорила, что уговаривала его. — Сощурившись, опустила шаветт на шею.

— Я знал Лиама не так хорошо, как хотелось бы, но уверен, в целях безопасности он предпочел бы окружить тебя сотней стражей, нежели научить держать меч.

— Вы правы только в одном: моего брата вы знали плохо.

— Хочешь сказать, уговоров не было?

«Не было», — едва не сорвалось с языка.

Но это наглая ложь.

Конечно, Лиам не был дураком, чтобы по собственной воле привить младшей сестре любовь к оружию. Пришлось надавить. Чуть-чуть...

Приняв совершенно равнодушный вид, я запустила пальцы в волосы генерала, слегка оттянула, заставляя его вытянуть шею. И мягко коснулась лезвием дрогнувшего кадыка.

От такого вида сердце забилось со страшной силой. Подавлять дрожь с прежней уверенностью давалось все сложнее и сложнее. И все оттого, что Ник поддавался и доверял. Не противился натиску, послушно поворачивал голову, когда я молча требовала, легковерно подставлял лицо и шею, как будто мы проделывали это много раз.

Большой властный мужчина подчинялся своей будущей жене, продолжая при этом выглядеть и большим, и властным…

Я бы потонула во лжи, если бы посмела заявить, что такое поведение жениха не будоражит сознание.

— Лиам предположил, что я могу легко и бессовестно сбежать от охраны, — заговорила, прежде чем увести взгляд и неторопливо сместить пену с ключиц к подбородку. Вытерла, повторила с другой стороны. — Я с этим частила. И сколько бы брат ни старался, не смог лишить меня желания гулять в одиночестве. Для него оказалось проще смириться и научить защищаться, чем жестоко запирать меня в башне. Он никогда не стремился ограничить мою свободу, пусть и ругал, если я этого заслуживала.

— Я заметил, — глухо сказал лорд, глядя на меня из-под опущенных ресниц. Я не смотрела в ответ, но всем существом ощущала его жгучее внимание. — Вы очень свободолюбивая и непокорная девушка, госпожа.

— Это плохо?

Спрашивать не хотелось, однако сдержать вопрос не получилось. Рука дрогнула от вонзившейся в сердце стрелы волнения, и я застыла, прикрыв ненадолго глаза и задышав глубоко и ровно. Вернее, стараясь дышать глубоко и ровно…

— Нет. В башне я вас запирать не собираюсь.

Тон был серьезен, но, когда я поймала взгляд генерала, приметила вспыхивающие на глубине глаз смешинки.

— Поэтому я вас и выбрала. — Улыбнувшись краешком рта, продолжила снимать с шеи пену. — Несмотря на ваши странности и спешку в вопросе рождения ребенка, вы хороший человек.

Признание вырвалось легко и беспрепятственно, но после него наступило молчание, сдавившее голову незримыми цепями. Никто из нас не спешил нарушить его, и пока я сосредоточенно доделывала работу, за которую взялась с поразительной смелостью, Николас наблюдал за мной, испытывая мое терпение выразительным взглядом и пальцами, рисующими на пояснице одному ему известные узоры.

Кожа горела от его касаний, покрывалась мурашками, тело вздрагивало, и мне приходилось замирать, чтобы успокоиться. Слишком опасно. И он понимает это, но все равно дразнит, не страшась жутко острой бритвы в моей руке.

В один момент дыхание сбилось, стоило длинным горячим пальцам забраться под белье и накрыть ягодицы. Я чуть не подпрыгнула на месте, с большим трудом сдержала этот порыв, как и желание влепить наглецу пощечину. Только поелозила на нем, неосознанно усложнив этим действием ситуацию…

Бугор ощутимо покрупнел, упершись прямо в промежность. Дракон с шумом выпустил воздух, вдавливая подушечки пальцев в мою кожу, а я выпалила первый ударивший в голову вопрос в жалкой попытке сбежать от порочных желаний:

— Почему ты не доверяешь лезвие Генри или камердинеру?

Не решаясь прикоснуться к мужскому лицу дрожащей рукой, я заглянула ему в глаза, поздно заметив, что вонзилась ноготками в плечо, скрытое за тканью рубахи.

— Генри хорош во многом, но не в бритье. А у Симоны легкая рука, до службы в моем Доме она работала в цирюльне. — Невзирая на одолевающее его возбуждение, лорд говорил гораздо четче, чем я. Ровным глубоким голосом. — Но твоя рука легче и приятнее, — улыбнулся, мягко погладив ягодицу. Пальцы замерли у разреза, принуждая затаить дыхание. — Ты аккуратна, нетороплива, останавливаешься, когда дрожишь. И еще ни разу не поцарапала, что не может не восхищать.

— Лесть не поможет вам избежать наказания, — выдала хмуро и, почувствовав, что дрожь ослабла, пару раз провела лезвием по щеке, наконец-то полностью избавляясь от щетины.

— Я его заслужил? — насмешливо вопросил генерал.