Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон! (СИ) - Вин Милена - Страница 27

Когда дело дошло до штанов, моя смелость начала предательски поджимать хвост. Я замедлилась, спустив ладони на пояс, посмотрела в глаза — пронзающие внимательностью и в то же время затуманенные острым возбуждением.

— Уже сдаешься, госпожа? — лорд насмешливо выгнул бровь. — Помогу, но только с этим.

Шагнул назад, снял сапоги и быстро выпрямился. В глаза не посмотрел. Вместо этого с нескрываемой жадностью коснулся взглядом груди, после — живота, бедер, развилки ног, которую я поспешила прикрыть рукой, сгорая со стыда, дыша тяжело и рвано. Он ублажал, даже не трогая. Ласкал так, что я уже готова была попросить не останавливаться.

Но в следующий миг он сделал шаг ко мне, встретил взгляд, глянув с вызовом и неким восхищением, от какого подогнулись коленки. Лишь мое драконье упрямство помогло устоять на ногах.

— Счет по-прежнему не равен. Продолжай.

Не просит. Приказывает.

А я и рада повиноваться… Только ему. В любое время. Быть может, даже в любом вопросе…

Не смея оторвать взгляд от его лица, расстегнула подрагивающими пальцами ремень, не торопясь, потому что никогда раньше не имела дело с таким элементом одежды. Серебряная пряжка звякнула об пол, вынудив легонько вздрогнуть, и я наконец-то отважилась опустить глаза. Расстегнула, приспустила вместе с бельем, начав медленно садиться на колени… И чем ниже спускала, тем ниже становилась сама и тем жгуче щипало лицо дикое смущение.

Штаны спали к его ступням, он сразу переступил через них, оказываясь так близко к моему лицу, что я чуть не подавилась от изумления. Во рту мгновенно собралась слюна при виде крепкого, немного пугающего своими размерами члена, и я постаралась как можно незаметнее сглотнуть ее, ясно чувствуя, как пылает все тело под чужим внимательным взглядом.

Внушительная возбужденная плоть, увитая тонкой сеткой вен, торчала так призывно, подрагивая от желания, что я на интуитивном уровне поняла, что мне следует делать.

— Я…

Из горла вылетел один звук, все прочие слова застряли комом, который не получилось проглотить. Желая убедиться в правильности своего намерения, я молча подняла глаза к мужскому лицу и затаила дыхание, попав в ловушку ужасно жадного, голодного, хищного взгляда.

— Это обождет, — выдохнул дракон, хватая за локти. — Сначала я возьму тебя. Всю. До предела.

Мне казалось, что я скоро умру от жара, волнами омывающего тело от макушки до самых пяточек.

Пока я пыталась прийти в себя, прогнать наваждение, чтобы хоть немножечко мыслить трезво, он подхватил меня под ягодицы, тесно прижимая грудью к своему торсу. Ноги само собой обвились вокруг талии, руки — вокруг шеи.

Он первым не вынес битву взглядов, и губы тотчас попали в плен его требовательных губ. Поцеловал настойчиво. Умело. По-особенному властно и как-то злобно. Сердце билось яростно, громко, едва ли не разрываясь под давлением обжигающей сознание страсти.

Думалось, что этот сумасшедший поцелуй никогда не закончится, ведь прерывать его ни капельки не хотелось. Но меня внезапно уложили на кровать, выбивая из груди протяжное «ох»; нависли сразу же, давая ощутить головку горячего члена у ноющего места.

В голове шум, в сердце — паника. Смотрю на него и не могу увести глаза при всем желании и громадной силе смущения. Боязно. Но так хочется... Так сильно, что я не могу от него закрыться.

— Не бойся, — произносит глухо, словно мысли читая.

Склоняется, проводит языком по губам и целует. Еще более откровенно. Дольше. Горячее.

Не можем оторваться друг от друга, и даже когда ствол мягко толкается внутрь, он не оставляет мои уста без внимания. Чувства — яркие, острые, первые — переполняют и душат одновременно. Клокочут в груди, сжимаются. И взрываются искрами, как только генерал входит глубже, растягивая так, что в уголках глаз появляются слезы.

— Ник… — шепот прорвался сквозь поцелуй, и я тут же поймала его взгляд.

Он замер, невзирая на безумную жажду, плещущуюся на дне потемневших глаз. Смотрел молча, тепло, почти не шевелясь, позволяя привыкнуть к натяжению, пульсации и боли. Наклонился, поцеловал в уголок рта, в щеку… Осторожно слизал скатившиеся слезинки и примкнул ближе ко мне, с шумом вбирая воздух, входя мучительно медленно, до упора.

— Могу?.. — спросил, зарывшись носом в волосы у виска.

Я не могла ничего сказать, задыхаясь от переполнивших сердце чувств, от странных ощущений внизу живота и там, внутри, где нетерпеливо пульсировала плоть… Лишь кивнула, надеясь, что он поймет.

Этого оказалось достаточно. Отклонился назад, приподнял мою ногу, сжал второй рукой талию и толкнулся вперед, вынуждая с громким стоном выгнуться в спине. Вцепилась в его руку, закрыла глаза, задышала шумно, в унисон с ним, когда он принялся двигаться.

Вначале неторопливо, с особой осторожностью… Но чем протяжнее становились мои вздохи, чем чаще я тянулась к нему навстречу, тем хаотичнее становились движения. Резче. Глубже. Грубее.

Боль вскоре отступила, сменившись непередаваемым наслаждением, буйным сладким восторгом. Тело ломало от дрожи и остроты ощущений. Частые толчки напрочь одурманили рассудок, свели с ума, и в какой-то момент я перестала контролировать себя: стонала так, что могла быть услышана всем Домом. Извивалась, изгибалась, сжимая простыни, то сталкиваясь с ним взглядом, то прикрывая веки из-за ослепляющего желания.

— Кейт, — позвал, соприкоснувшись со мной всем телом. — Как же в тебе горячо…

Откровение слов клеймом загорелось на коже.

Мужчина приник к губам, вколачиваясь все быстрее, жестче. Мы целовались неумолимо, теряя счет времени. Теряясь друг в друге. Полностью. До безумства в сердце. До темноты в глазах.

Громкие упоительные хлопки безостановочно звучали в комнате, смешавшись с бесстыдными звуками: моими стонами и его хриплым рычанием. Всякое движение искрами рассыпалось по животу. Проваливаясь куда-то в теплую темноту, я хваталась за мощные плечи, вдавливала в кожу ногти, царапала, не придавая значения его угрожающим рыкам.

Сбившееся дыхание. Резкие, грубоватые толчки и обжигающие прикосновения. Покрывшаяся испариной кожа.

Жарко. Душно. До невозможности приятно…

Воздух в легких давно сгорел, я хватала его — сухой и раскаленный — ртом, с такой же жадностью, с какой его хватает выброшенная на берег рыба. Горло стянуло петлей, тело звенело от удовольствия, огненными нитями растекающегося по конечностям.

Еще немного… Толчок. Второй. Жесткий. Глубокий…

И я выдохнула, не сдерживаясь, прижимаясь к твердой груди. Чувствуя, как он пульсирует внутри, изливаясь и дрожа. Всю меня переполнило ощущение бесконечного блаженства, заставляя сердце в бешенстве забиться о ребра. И весь мир вдруг сузился до нас двоих, до двух нагретых тел, развратно сплетенных, слившихся, ставших на эти незабываемые мгновения единым целым.

Внезапно потяжелев, Ник навалился на меня, вжимая в простынь. Спрятал еще один рык в изгибе шеи, оставил след, не спеша отлепить нас друг от друга. Я дышала вместе с ним часто и неровно, ловила успокаивающее тепло его огня, привыкала к такой волнующей плотской близости. Обнимала, да так крепко, будто без него все вокруг за секунду разобьется на мелкие осколки. Будто сон развеется, и мы проснемся. В разных кроватях. В разных комнатах.

Не на шутку испугавшись подобной жестокой реальности, я вцепилась в него, как хищник в жертву. Ответом на эту страстность послужил тихий беззлобный смех.

— Я здесь, моя госпожа, — шепнул, перекатываясь на спину и утягивая за собой. — Не иллюзия. Не сон.

Этот дракон определенно умеет читать мысли... Его проницательность просто поражает.

Но зациклиться на этой особенности я не смогла. Расслабившись в уютных объятиях, млея от нежных поглаживаний по спине, я не заметила, как слабость одержала надо мной верх и окутала сознание приятной дремой.

Она была восхитительно невозмутима, как и всегда. Делала вид, что несколько часов назад не нежилась в моих объятиях, упрямо не замечая блестящих от любопытства глаз служанок и шепота, не услышать который благодаря драконьему слуху было попросту невозможно.