После развода с предателем (СИ) - Черно Адалин - Страница 5

— Лена отошла? — почти что первое, о чем спрашивает Матвей, когда садится напротив.

— Нет, она… ей пришлось уехать, так что проконсультируете только меня.

Я дрожащей рукой беру свой бокал с вином и тщетно пытаюсь поймать спокойствие. Пока что оно умело от меня ускользает. Я то и дело оглядываюсь по сторонам в ресторане отеля, ожидая подвох со всех сторон. Вдруг еще кому-то вздумается ко мне пристать.

— Итак, хорошо. Что у вас случилось, можно подробнее?

— Развод с мужем.

Матвей смотрит на меня, видимо ожидая подробностей, но я не собираюсь ими делиться. Отворачиваюсь к окну, из которого виден город и снующие туда-сюда люди.

— Брачного контракта, я так понимаю, у вас нет?

— Нет.

Я выходила замуж за человека, которого безумно любила. Выходила раз и навсегда. В мои планы не входило составление брачного контракта на случай развода.

— Тогда перейдём к деталям. Какое у вас с супругом совместно нажитое имущество?

— Трехкомнатная квартира в центре. Оформлена на нас обоих. Мы купили ее в браке, брали ипотеку, но Глеб давно ее выплатил. У него резко дела пошли вгору и он закрыл ипотеку буквально за несколько месяцев.

— Документы оформлены на вас обоих?

— Да. Пятьдесят на пятьдесят. Но Глеб хочет оставить квартиру себе для…

Замолкаю, обхватывая пальцами бокал с вином. Медленно поднимаю его и встряхиваю — вино закручивается воронкой, как и моя жизнь, сбитая с привычного хода в последние дни.

Только вчера все было, как и всегда. Обычное утро, которое я провела одна, потому что Глеб ушел, так и не сев со мной завтракать. Обычный день и ночь на смене в больнице. А уже сегодня… я в дорогущих шмотках сижу в ресторане отеля с адвокатом, потому что у моего мужа любовница.

— … для жизни. Мне, сказал, другую купит. Любую, какую я захочу.

Когда Матвей что-то отмечает у себя в планшете и больше не задает вопросов, продолжаю:

— Дальше. Машина. У него — внедорожник, у меня — седан. Но обе оформлены на него, хотя вторую он купил для меня, я на ней езжу.

— Вы за рулем?

— Нет, — хмурюсь. — Я не вожу. У меня водитель. Но машина фактически у меня. Я… приехала сюда с Леной. Он сказал, что заберет авто, раз у меня нет прав. Но я… не хочу ее отдавать.

Матвей отрывает взгляд от блокнота и впервые за все время немного улыбается.

— Это не он решает. Все, что нажито в браке — делится пополам. Даже если на него оформлено, но куплено в период брака, это общее имущество.

— То есть я могу оставить себе машину?

— Теоретически — да. Или потребовать компенсацию за свою долю. Мы можем составить список имущества и подготовить встречный иск. Что еще есть? Банковские счета? Доля в бизнесе?

— Нет. Бизнес он начал еще до брака. Я к нему не имела отношения и не имею. Счета… были общие. Сейчас… не знаю.

В какой-то момент мне становится дико неловко, потому что я, оказывается, совершенно ничего не знаю. У меня была моя зарплатная карта, деньги на которой я контролировала. Остальное — оформлено на Глеба. Та карта, которой всегда пользовалась я, была его. И в последнее время не спрашивала, сколько там денег, потому что Глеб говорил, что я могу об этом не переживать.

Теперь все это кажется мне каким-то нереальным. Я словно спала долгое время, а теперь, наконец, проснулась. До меня неожиданно доходит, что я вообще ничего не знаю о бизнесе мужа. Только то, что теперь у него все хорошо.

Не так давно мы сделали капитальный ремонт, Глеб вроде бы говорил, что собирается взять еще недвижимость. Я думала, что в ипотеку, а теперь… мне кажется, все давным-давно не так. Я просто… была не в курсе. Или не хотела быть в курсе, чтобы продолжить отрицать тот факт, что я больше не соответствую мужчине, за которого выходила замуж.

— Я работала в клинике. Зарплата у меня небольшая, я в основном все деньги копила на карте. Они… тоже будут делиться?

— Конечно. И счета, и накопления, и даже бонусы, если они приходились на период совместной жизни. Это все надо запросить. Финансовую отчетность, движение средств.

Все это кажется мне каким-то сложным. Документы, отчетности, раздел имущества. Я надеялась никогда с этим не столкнуться. На деле же — меня окунули во все это с головой.

— Я… не разбираюсь в этом всем. Что от меня нужно?

— Только документы: свидетельство о браке, договоры, выписки из банка, все, что подтверждает совместные покупки и ваше участие в них.

— Но… это все осталось в квартире.

— У вас нет к ней доступа?

— Есть… наверное. Господи, я… очень глупо поступила. Я оставила мужу ключи и…

— Не волнуйтесь, — мягко говорит Матвей. Все это я могу запросить у вашего мужа и так. Или же запросит суд. Все, что нужно от вас — это ваши документы и выписки из банка. Документы у вас с собой?

— Документы да, да, я взяла их.

Мы договариваемся довольно быстро. Матвей дает мне свою электронную почту, контакты на случай, если он не отвечает по основному номеру и говорит, что консультация бесплатна. Правда, сумма “развод под ключ” впечатляет. Но и здесь я не расстраиваюсь, потому что у меня есть накопления.

— Всего доброго, — Матвей протягивает мне руку и прощается, а я спешу попросить у официантов счет, пока ко мне еще кто-нибудь не подсел.

Моего утреннего хама за соседним столиком уже нет. Я видела его все время, что мы разговаривали с адвокатом. Он сидел один, несколько раз к нему подсаживались девушки, правда, я понятия не имею, о чем они говорили. Может, перепутали столик, а может, и правда из эскорта и поэтому он всех женщин так воспринимает. Но это же смешно.

— Спасибо, — благодарю официантку, оплачиваю счет и покидаю ресторан.

Уже поднявшись на этаж, вдруг вспоминаю, что забыла карту от номера на баре ресторана. Оставила ее на стойке и после оплаты просто вышла, а теперь мне нечем открыть дверь. Можно позвонить на ресепшн и попросить, чтобы поднялись, но я решаю спуститься сама. Заодно и закажу что-нибудь на ужин в номер.

Стоит створкам лифта открыться, как я тут же жалею о своем решении, потому что внутри кабины никто другой, как утренний хам. Стоит, прислонившись к перилам и, увидев меня, усмехается. Я отхожу на шаг, чтобы ни в коем случае не оказаться с ним наедине в закрытом помещении лифта. Только вот он не дает мне такой возможности. Буквально за секунду до закрытия створок он делает шаг ко мне, хватает меня за руку втягивает внутрь.

— Боитесь меня?

Фыркаю, смерив его взглядом с головы до ног. Отворачиваюсь почти сразу, но все же тех жалких пары секунд, что я на него смотрела, хватило, чтобы рассмотреть стратегически важные для женского глаза места.

А именно, телосложение, лицо, руки…

На последние я падка со студенчества. Вены, красивым рельефом выступающие под кожей — моя слабость. И, как назло, у этого экземпляра идеальные руки. Это даже из-под манжета рукавов пиджака видно.

Жаль только, что с языком все не так хорошо, как с руками.

— Не хотите разговаривать?

— Не горю желанием.

— Обиделись, что не ответил на ваш утренний подкат?

Убивать взглядом я, к сожалению, не умею, а вот смотреть, как на пыль под ногами, к счастью, да. Научилась этому, пока работала в больнице. Там без этого женщине-хирургу нельзя — очень быстро затопчут.

— Никакого подката не было, — решаю нужным сказать. — Я перепутала вас с курьером, вот и все.

— Это я уже слышал. Ничего нового не придумали?

Какой же упрямый и твердолобый! Да и я тоже… хороша! Вот нет бы помалкивать, так нет же, лезу на рожон с каждым словом.

— Персонально для вас придумывать не буду.

— Зря. Вдруг ко мне индивидуальный подход нужен?

Бросаю на него взгляд и вижу, что ухмыляется, явно довольный нашим разговором.

— Вот и ищите подход к себе… индивидуально, — возвращаюсь ему ехидную улыбку.

— Не хотите поужинать? Я заметил, что вы ничего не ели за столом.

— Какой вы внимательный. Эскортницу от обычной женщины отличить не можете, а вот поела эта самая эскортница или нет, увидели.