После развода с предателем (СИ) - Черно Адалин - Страница 2

— Оля! — кричит моя соседка и хорошая подруга — Лена. Она перехватывает меня на выходе из ванной, обхватывает руками за предплечья, обнимает. Я практически сразу понимаю — она все знает.

— Не вздумай реветь, Оль, вещи собирай, кое-куда поедем. У тебя… деньги взаймы есть?

Отстранившись, смотрю на Ленку удивленно. Что-что, а денег им с Громовым всегда хватало. Он успешно управлял компанией, а Лена — бытом.

— Есть, Оль? Я потом все расскажу, мне надо съехать отсюда, Гордей будет меня здесь искать.

Я киваю быстро-быстро и собираю кое-какие вещи. Бросаю в сумку то, что может понадобиться, заблаговременно пишу на работу, что я заболела и мне нужен отгул дня на три. Вот ведь как бывает. Пока была в “счастливом” браке и отгулы не нужны были, а теперь… понадобились.

— Лен, все в порядке? — спрашиваю, глядя на подругу, стоящую у окна и выглядывающую что-то внизу.

Несколько недель назад ее муж точно так же изменил ей, как и мне Глеб. Хотя нет, не точно так же… у Гордея хватило ума не рассказывать об этом Лене и не приводить в дом беременную любовницу.

— Гордей не приходил?

— Нет. Должен?

Она мотает головой.

— Я не знаю, Оль… он сделал из меня недееспособную, запер в доме. Я… едва сбежала.

У меня от шока сумка выпадает из рук. Я на некоторое время вообще забываю о том, что у меня тут, между прочим, тоже драма, и внимательно слушаю Лену. Она рассказывает о том, как после ресторана, где они “праздновали” годовщину Гордей усадил ее в машину и вывез в загородный дом, о котором она даже не подозревала. Там запер и удерживал, пока она не придумала, как сбежать.

— Я пока не знаю, действительны ли его документы о моей недееспособности. Оль… мне больше не к кому пойти. Давай… переживем предательство вместе.

Я киваю. Поднимаю свою сумку с пола и решительно иду к выходу, по пути вытирая слезы.

— Давай сделаем так… — оборачиваюсь к подруге. — Я позвоню Гордею, узнаю о тебе и заодно, где он.

Она кивает, и я набираю номер ее мужа. Он отвечает не сразу, спустя несколько гудков.

— Гордей, слушай… я тут к Лене не могу дозвониться. Все в порядке? Он как отменила годовщину, так и все…

— Она… у нее осложнения по здоровью, Оль. Ей срочно в клинику надо, но она сопротивляется. Если придет к тебе — позвони мне, хорошо?

— Все так серьезно?

— Хуже некуда, — врет, не краснея.

— Я позвоню, конечно.

Звонок прерывается сам по себе.

— Где он — понятия не имею, но ищет тебя. Рискнем выйти? Моя машина на парковке.

— Оль… — Лена меня тормозит. — Я не знала о любовнице Глеба. Увидела их сейчас, как они в лифт заходили и мило ворковали. Я сначала подумала, что не пойду к тебе, не буду лезть со своими проблемами, но потом решила, какая же я подруга, если оставлю тебя с болью наедине. Мы вместе справимся, да, Ольчик?

Я киваю и открываю дверь, а там…

Глеб собственной персоной. Без любовницы, один, но выглядит решительно и входит в квартиру, отталкивая меня назад.

— Все-таки, поговорить нам надо, Оля.

Глеб проходит внутрь, оглядываясь так, словно прикидывает, какие изменения предстоит здесь сделать. А у меня внутри все сжимается от боли. Мой муж, тот, с которым мы прожили счастливые восемь лет, теперь планирует жить с другой. Я все еще не могу поверить.

Обернувшись и посмотрев на Лену, идет в кухню, останавливается рядом со столешницей, за которой мы иногда завтракали, когда удавалось уйти вместе на работу и ужинали, когда получалось вернуться домой вовремя. Глеб проводит по поверхности пальцами, затем поворачивается ко мне.

— Оль, слушай... — он вздыхает, проводит рукой по волосам, стараясь выглядеть искренне раскаивающимся, но это только сильнее раздражает. — Есть один момент, о котором я сразу не сказал. Но раз уж мы уже все выяснили...

Я напрягаюсь еще больше. Кажется, больнее, чем он уже сделал, быть не может, но муж продолжает:

— Даша... она хочет жить здесь. Ей понравилась квартира, район, да и поликлиника хорошая рядом — ну, для ребенка удобно, сама понимаешь. Мы же долго планировали, квартиру эту выбирали именно с расчетом на ребенка. Да и сад тут строится хороший, новый.

— Не понимаю, — резко отвечаю я, хотя все прекрасно понимаю.

Что тут может быть непонятного? Он подумал и решил, что проще сменить жену, чем квартиру и планы на жизнь.

Глеб спокойно кивает и снова сдержанно, ровно объясняет сказанное, словно речь идет о покупке новой мебели, а не о моей жизни:

— Я не прошу тебя просто съехать, я готов купить тебе другую квартиру, любую, какую захочешь, где угодно в городе. Но эта, наша... она нужна мне и Даше.

Слово «наша» режет слух. Что в ней осталось нашего, если там будет жить чужая женщина, его новая семья? Мне становится больно и мерзко одновременно. Я чувствую, как к глазам подступают слезы, но усилием воли загоняю их обратно, до боли сжав пальцы в кулаки.

— Почему ты не сказал сразу? Побоялся, что я не выдержу?

— Хотел постепенно, чтобы без истерик, Оль. Ты ведь всегда разумно подходишь ко всему. Подумай сама: зачем тебе жить здесь, среди воспоминаний, если я предлагаю выбрать что-то новое? Начать жизнь заново — лучше, чем вариться в прошлом.

Я замечаю обеспокоенный взгляд Лены, готовой вмешаться в любой момент и слегка мотаю головой, показывая, что справлюсь сама.

— Что еще? Квартиру, машину мою… она тоже ей пригляделась или ты решил, что проще заменить только меня?

— Зачем так утрировать? Машина с водителем Даше понадобится, чтобы ездить в консультацию. Я, как ты знаешь, не всегда могу быть рядом.

— Ну теперь-то наверняка сможешь. Разрываться на две семьи не придется. Хотя ты и так… не особо старался. Здесь, по крайней мере.

— В чем проблема договориться? Новая квартира, деньги… я дам столько, что ты сможешь купить себе машину и получить права. Давно пора было, Оль… личный водитель — огромная статья расходов. Твоя зарплата в клинике ее не покрывала.

— Я отдам дом, но хочу машину. Купишь своей подстилке новую.

— Оль…

— Иначе не договоримся. Я не съеду отсюда и буду жить здесь, пока суд не решит иначе. По документам квартира наполовину моя.

— Значит, по хорошему не хочешь?

— Почему же не хочу? Хочу. На, вот! — швыряю на стол ключи от квартиры.

Те, что от машины, держу в руках и отдавать не планирую. Гоша меня только домой привез и сегодня у него выходной, о чем Глеб, видимо, забыл.

— Квартира твоя, машину, как я и говорила, не отдам. Заберу. Мы на ней сейчас с Леной уезжаем.

— Куда это? — прищуривается.

— А это… тебя больше не касается. Куда захотим, туда и поедем.

— Документы нужно подписать, — тут же находится Глеб. — О разводе, об отсутствии претензий по имуществу. Мой адвокат все составит и тебе… нужно будет только подписи поставить.

— Поставлю. В электронном виде мне пришлешь.

Отступаю с кухни к выходу. Лена тем временем уже открывает дверь.

— Мы еще не все обсудили, — летит мне в спину.

— Некогда мне, с Дашей остальное обсудишь. Теперь она твоя жена.

С Леной выходим в подъезд и быстро спускаемся по лестнице. К счастью, ни по пути, ни на парковке, Гордея мы не встречаем. Лена садится за руль, заводит машину и смотрит на меня.

— Ты ее видела, Лен?

— Кого? — спрашивает настороженно.

— Любовницу. Она… сильно молодая?

— Так, подожди, — Лена разворачивается ко мне всем корпусом.

— Лен… она красивая, да? Молодая? Я… не рассмотрела ее.

Как не силюсь вспомнить — не могу. Кажется, что должна быть, иначе… иначе какой смысл?

— Оля!

Лена встряхивает меня за плечи.

— Ты слышишь, что говоришь?

— Он с ней, Лен… с ней, понимаешь? Спал, любил, ребенок у них будет, а я… я все, Лена.

— Ну и придурок! — уверенно заявляет она. — Ты красивая, сексуальная, умная, состоявшаяся.

— Значит, молодая, — выношу вердикт.

Не знаю, почему зацикливаюсь на этом. Наверное, потому что возраст свой в последнее время чувствую. В “щелкающих” суставах, в снижении зрения и либидо. Во многом. Я даже вес набрала.