После развода с предателем (СИ) - Черно Адалин - Страница 11

— Я должен извиниться, — неожиданно меня перебивает.

Я резко замолкаю. Он что сейчас, просит прощения? Смотрю на него, как на восьмое чудо света.

— Я составил о вас неправильное мнение.

— И какое же?

— Вы действительно разводитесь.

— А вы думали, я изменяю мужу с первым встречным? Тимур… — делаю паузу. — А ведь вы оставили со мной свою дочь.

Тяжело вздыхает. Вообще, выглядит уставшим. Вон, даже галстук послабляет, а затем достает из мини-бара виски и плещет его в стакан. Хорошо так плещет, с душой. И почти залпом выпивает.

— Я слышал ваш разговор с мужем.

— О, не начинайте.

— Я уже говорил, что могу помочь.

— И как же? Наймете нянькой и приставите охрану?

— Как вариант, — улыбается.

— Я уже говорила, что не няня. И опыта работы с детьми у меня нет.

— Вы хирург в больнице. С ответственностью у вас порядок.

— Я не буду работать няней, Тимур. У меня полная ставка рабочего дня, я не могу просто взять и уволиться, переквалифицировавшись.

Ему это, судя по поджатым губам, явно не нравится.

— У вас же есть няня, — замечаю.

— Есть. Но Юле она не нравится. Честно говоря, ей никто не нравился, а вы, кажется, неплохо поладили. Мне нужен человек, с которым я не буду бояться оставить своего ребенка.

— Я вам повторяю — я работаю.

— Ваш бывший муж на время развода, на сколько я понял, все равно не даст вам поработать. Да и на работе вашей, как только все узнают, будут смотреть косо, строить догадки. Я вам предлагаю это время проработать у меня. Сколько вы получаете? Сто тысяч? Двести? Я готов заплатить в два раза больше.

Мне кажется, можно поперхнуться даже слюной, потому что именно это я чуть и не делаю, когда он называет эти цифры. Я столько не заработаю, даже если буду сутками работать и без выходных. Могла бы, если бы строила карьеру и училась, но так как Глеб был против, то я длительное время проработала на одном месте и… в общем, не доросла до таких зарплат. Не пару десятков получаю, но и не сто.

— Вы не в курсе зарплат в клиниках.

— Больше зарабатываете? — прищуривается недоверчиво, будто пытается понять, в какой момент у нас так хорошо выросли зарплаты.

— Меньше, Тимур. Гораздо меньше.

— Тем более. Двести буду платить, вас устроит? На полный рабочий день с проживанием.

— В отеле?

— У меня дома. В отель я беру Юльку, потому что дома ее невозможно ни с кем оставить. Предыдущая няня сломала ногу, а та, что была перед ней — чуть не утопилась в бассейне.

— При чем здесь Юля?

— В первом случае она разлила оливковое масло на кухне, во втором — толкнула няню в бассейн, а она не умела плавать.

— Юля?

Я отказываюсь в это верить.

— Поэтому я и хочу вас нанять. Вы — первая, кто не говорит мне, что моя дочь чудовище, которое нужно запереть в специальном учреждении. Вру, не первая, текущая няня такого не говорила, но Юля на нее постоянно жалуется.

Юлька выходит из ванны, закутавшись в смешное розовое полотенце с ушками. Немного неуклюже ковыляет к нам и забирается на диван, глядя на отца исподлобья.

— Вы только посмотрите на… — начинает было Тимур, но я тут же его осекаю.

— Не стоит. Это не сработает.

— А что сработает?

— Ничего. Как я уже сказала…

— Понял. Поужинаете с нами, хотя бы?

Я бы отказалась, но тут в игру вступает Юля. Начинает меня упрашивать, и я сдаюсь, не придавая особенного значения улыбке Тимура.

Ужин приносят через полчаса. Мы за это время успеваем сложить единственные пазлы, которые есть в номере, да и то парочки не хватает. А Тимур… успевает принять душ и выйти в спортивных шортах и футболке, кажется, на пару размеров меньше. Иначе как объяснить то, что она слишком уж критично обтягивает все доступные кубики на прессе.

Садимся за стол, беремся за приборы. Тимур, не успев и куска в рот отправить, вынужден ответить на звонок и, видимо, чтобы не материться при дочери, выйти на террасу. Он максимально недоволен тем, что его отвлекли.

Вижу, как вздыхает Юля и каким взглядом смотрит в сторону отца. Нет. Нет, Оля. Соберись. Не твое это дело, что у него нет времени на дочь и он очень сильно занятой. Не твое.

Беру свою вилку, нож и ловлю себя на том, что ковыряюсь в тарелке. Просто перебираю еду и поджимаю губы. То, что я замечаю, мне не нравится. Но еще больше не нравится, что я на это реагирую. И эту маленькую грустную девочку очень хочется пожалеть. И попытаться помочь ей. И ее отцу, у которого нет времени на воспитание дочери.

Тимур возвращается тогда, когда уже все остыло. Юля обиженно дует губы и как только он садится за стол, делает вид, что не замечает отца. Они оба делают вид. А я сижу и мне тяжело даже рядом с ними находиться. Дышать невозможно.

— Ты обещал мне в зоопарк, — говорит Юля неожиданно. — Отменяется?

— Малыш…

— Я так и знала.

— Пойдешь с няней.

— Не пойду! — решительно. — Ты обещал мне, что пойдем, а няни мне не нравятся твои. Оля нравится, ее возьмем?

— Она не хочет.

Она поворачивается ко мне и детская пара глаз смотрит на меня так, что кот из Шрека позавидовал бы.

— Ты тоже меня не хочешь, да?

— Юлия Тимуровна! — резко шлепает по столу, так что даже я подпрыгиваю, а дочке его все по барабану. Она не реагирует даже. Только со второго шлепка. — Ты наказана!

— Ну и хорошо! Ну и ладно! — слезает со стула. — Ты и так меня наказал походом в зоопарк с непонятной нянькой. Я сбегу от нее, понятно? Или к волкам в клетку брошусь, чтобы они воспитывали меня, как Маугли.

Надувшись, уходит в комнату с кроватью. Тимур тяжело вздыхает. Смотрит на почти нетронутую еду и отбрасывает столовые приборы. Встает и идет за дочкой, а затем на полпути останавливается и поворачивается ко мне.

— Вы извините, у нас так не всегда.

Достает из кармана купюры, кладет их на стол.

— Спасибо, что побыли с ней сегодня.

Я молча смотрю на деньги на столе. Пара купюр, небрежно оставленных, словно я официантка, а это — счет за ужин. Глаза колет не сумма, а сам жест. И в этот момент я понимаю, что не могу вот так уйти.

— Тимур, — тихо зову, прежде чем он успевает пойти за дочерью и попытаться уговорить ее не уходить к волкам.

— Я возьму ее в зоопарк, но только при одном условии.

— И каком же?

— Вы не будете платить мне деньги. И никаких контрактов и приказов с вашей стороны.

— И кем же вы в таком случае будете для моей дочери? Подругой? Волонтером?

Я вздыхаю, а он продолжает.

— Нет, Ольга, так у нас с вами ничего не получится. Мне нужна няня для дочери. Оплачиваемая, потому что Юлька отбирает много времени и сил. А еще я предпочитаю заплатить деньги и понимать, что получу взамен хорошо выполненную работу. В вас я не сомневаюсь, но на каком основании вы будете оставаться Юлей? Насколько я понял, у вас не самое выгодное положение сейчас.

— Я как раз собиралась озвучить вам свою просьбу. Выслушаете?

Он возвращается за стол, садится напротив.

— Как вы уже поняли, я пытаюсь получить развод. Адвокат у меня уже есть, с этим проблем не будет, но… когда я уезжала, я забрала только самые основные документы и кое-что из одежды. Я бы хотела забрать остальное. Вы можете… отвезти меня? В смысле… вы посидите в машине, а я поднимусь, все заберу и спущусь. Я могла бы вызвать такси, но… в общем, вы нужны мне “на всякий случай”.

Я готовилась к тому, что он будет меня подкалывать. Особенно после того, что услышал в бассейне, а я уверена, что услышал он достаточно. Но вместо этого он говорит обычное:

— Хорошо. Можем завтра поехать. После зоопарка Юля охотнее останется с няней, чем сейчас.

— Да, хорошо, это… не срочно.

Между нами повисает пауза. Я смотрю на свою сумку, брошенную у входа и думаю о том, что мне сегодня негде ночевать. Я собиралась поехать домой и собрать вещи, а затем решить вопрос с жильем, теперь же… придется снимать номер в отеле еще на сутки. Надеюсь, у них не будет с этим проблем.