Врачебная тайна (СИ) - Сёмина Дия - Страница 6

Наконец, её проняло, с какой злостью она посмотрела на меня. Мы обе помним про стакан и про часы, и про подарки от «нечисти» я тоже помню, но не признаю за собой способность как-то влиять на невидимку. Потому продолжаю упорно считать себя невиновной жертвой. Ровно наоборот обо мне думает настоятельница, и по какой-то совершенно странной причине, она видит дарителя букетов, а я нет.

И кто из нас настоящая ведьма после этого?

— Хорошо, чтобы ты не считала меня злодейкой, я поступлю по справедливости и дам тебе право выбора. Сейчас же сама отвезу тебя в столицу.

— И в чём выбор?

— Только два места, либо твой дом и муж, либо кабинет инквизитора, раз сама веришь, что не ведьма, он проверит, подтвердит, и ты получишь индульгенцию.

— Я выберу третье: контору адвоката по бракоразводным делам, или кабинет прокурора, потому что на меня совершено нападение, — продолжаю упорствовать.

— Значит, к мужу, а там уж сама выкручивайся, адвокатов, юристов, кого хочешь, только мужа не убивай, а то осудят мигом, и эта келья тебе райской покажется. Впервые вижу такую мощную и непутёвую ведьму, сделай одолжение, помни мою милость и не впутывай в свои дела, если бы ты не была ведьмой, то я бы тебя давно выпустила, надоел твой этот помощничек, думает, что я не вижу, как он цветы рвёт, от клумбы уж скоро ничего не останется. Пошли за мной и не вздумай совершать какие-нибудь глупости…

Не поняла, она это мне про глупости сказала или невидимке? Оборачиваюсь и замираю, потому что внезапно тоже увидела его, стоящего у стены призрачного мужчину, крепкий, высокий, прям гладиатор, и ему в монастыре очень неуютно, я вдруг его ощутила, как себя, как ещё одно тело, как призрачный аватар и между нами появилась мощная связь. С этой минуты мне к инквизитору точно нельзя. Настоятельница очень виртуозно вывела меня на чистую воду, к моему же собственному удивлению. Странно другое, почему настоящая Настя не использовала этого монстра, чтобы придушить Андрея?

Пора вернуться домой и разобраться.

Глава 5

Кто ты такой?

После внезапного обретения воли мне позволили посетить холодную баню, на том и закончились мои испытания холодом, голодом и неудобствами. Я с удовольствием начала поливать своё измученное тело тёплой водой из ковшика, ощущая каждую струйку и стараясь не смотреть в тёмный угол бани, потому что там сидит ОН.

Выгнать невозможно. Договориться тоже не получается. Он просто сидит огромной тенью. Не испытывая никаких угрызений совести, от того, что подсматривает за мной. Или присматривает как верный пёс. Появилась мысль попросить его полить мне на голову, чтобы быстрее смыть пену грубого мыла, но не рискнула.

Уже тихо ненавижу тот момент, когда впервые заметила его, лучше было не видеть и не знать. К счастью, я не верю в массовые галлюцинации, и, если его видит игуменья, значит, он не плод моего воспалённого воображения.

Отмылась с особой тщательностью и не щадя себя, волосы три раза мылила, чтобы выветрить неприятный запах, сожалея, что банька негорячая, очень хочется прогреться, чтобы до самого позвоночника тепло проняло, расслабило и оживило.

Отжала волосы, закрутила шишку и на мои плечи мягко легла большая простыня, пахнущая свежестью летнего дня. Это было бы так прекрасно и романтично, но я от ужаса дёрнулась и на скользком, мокром полу и начала медленно падать, как в замедленной съёмке.

«Неуклюжая!» — прогремело в сознании в тот момент, когда ОН подхватил меня «на руки». Видимо, долго держать не может, потому я проскользила сквозь него, но не упала, а встала на ноги, ощущая его невидимое тело, оно намного плотнее, чем воздух, тень или если бы он состоял из каких-то частичек, как песочный человек. Нет, он совершенно точно какое-то силовое скопление энергии, только током не бьёт. А ещё он очень громкий.

От его единственного слова, прогремевшего в моей голове, чуть сосуды не полопались.

— Спасибо, но не мог бы ты говорить чуть потише.

— Это ты меня так слышишь…

Снова грохот, от которого тошнота подступила к горлу. Его «слышу» только я, но от этих странных вибраций начало ужасно тюкать в голове:

— Лучше молчи… Что-то мне плохо, сейчас немного отдохну в предбаннике, приду в себя. Ты же понимаешь, что по всем законам физики, логики, и даже психиатрии, тебя не существует, но ты есть. И меня это пугает до замирания сердца и до судорог в ногах, причём это не метафора, у меня реально свело ноги. Ай! Мамочки…

Я кое-как уселась на лавку, вытянула ноги и начала тянуть носки на себя, пытаясь прекратить судорогу, но бесполезно, не отпускает, только хуже с каждой секундой.

ОН, заметив мою беду, опустился рядом, окутал скрюченные от боли пальцы непрозрачной тенью и согрел.

Держите меня семеро. Нечисть заботится обо мне как о какой-то принцессе. Мы в монастыре, здесь такого в принципе не может происходить, его же должно корёжить от священного места, а не меня.

Или он не нечисть…

Но задавать вопрос о природе его происхождения я не решилась, потому что не хочу снова слышать его «голос» в голове, а потом помереть от инсульта. Покосилась на НЕГО со страхом. А он, словно почуял и поднял голову, а до этого всё так же смиренно сидел на полу, окутав мои ноги.

Ждёт…

Ноги согрелись, мне вообще стало намного легче, словно пропила курс витаминов, и пару недель на море провела, даже голову отпустило, и в ушах звон стих.

— Спасибо большое, мне легче, оденусь сама, — намекнула, чтобы оставил моё чистое бельё в покое, а то уже видимо решил, что я совершенно обессиленная и не в состоянии платье на себя натянуть.

Отошёл в тень у большой каменной печи, но не исчез.

«Не было у бабы забот, завела себе порося!» — подумалось, но вслух не сказала, он, должно быть, читает мои мысли. Поспешно оделась в новое, очень простое платье, просушила волосы полотенцем и заплела косу. Возвращаться в столицу только завтра утром, так сказала настоятельница, а сейчас я обычная послушница, какая отбыла своё какое-то наказание или аскезу. Потому плотно завязываю большой белый платок на голове, как это делает Мария, на белое платье накидываю бесформенное, серое платье-рубаху и выхожу из бани во двор.

У меня есть чёткие инструкции от настоятельницы.

Ни с кем не общаясь, я должна быстро поужинать, лечь спать в сухой, чистой келье, а утром уехать. И вот именно это меня больше всего напрягает и пугает. Не хочу возвращаться домой. И ещё меньше хочу попасть на приём к инквизитору.

Зато очень хочется высказать призраку свои претензии, за все проделки. Как вообще получилось, что Настя свалилась с лестницы? Почему этот недомуж со мной так ужасно обращался: запер, почти не кормил, привёл какого-то алкаша лекаря, чтобы тот сделал заключение о моей одержимости. Он и сделал, когда ему в лоб прилетел ботинок, это был первый акт магического вандализма, какой удосужилась пережить я, были ли подобные происшествия при жизни Насти, не знаю. Это уже не так важно. Важнее понять цели моего огромного проклятья.

Почему призрак действует хаотично, совершенно непродуманно и опасно? Из-за ЕГО «шалостей» я угодила в каменный мешок и просидела целую неделю в ужасных условиях. Даже притопнула ножкой от злости. Ощущение, что не его ко мне приставили, а меня к нему, к самому безбашенному и непоследовательному призраку на свете.

Остановилась, подняла голову и смотрю на облака, только чтобы успокоиться, в таком состоянии зайду в келью, и тогда уж точно не успокоюсь до утра.

Кучевые, красивые, сияющие облака больше похожи на огромный сказочный город фей. Хотелось бы туда попасть, а не это всё…

И так живо представилось, что меня окружает прохлада, свежесть и свобода, что я на всё происходящие вдруг смогла посмотреть сверху, просто посмотреть на себя маленькую, стоящую на территории храмового комплекса, и задравшую голову вверх.