Измена. Он нашёл помоложе (СИ) - Вечер Евгения - Страница 17

Пальцами она впивается в рукав моего пальто.

— Коля, я люблю тебя, слышишь? — с надеждой в голосе спрашивает. — И знаешь, я честно сейчас говорю! Я ждала, что однажды твоя жена все случайно узнает, и ты будешь только мой! Я смогу стать твоей любимой женой, матерью твоих сыновей! Я так хочу этого, Коля!

— Не меня ты любишь, а мои деньги.

— Не-е-е-е-ет, Коля! Я тебя люблю! — выдыхает Света. — И я уже беременна! И я подумала, может ты…

— Что?

— Ну… оставишь свою Агату? Будешь со мной? Ребеночку отец нужен.

— Ты вообще осознаешь, что говоришь?

— Коль, да твоя жена же старая! А тебе рядом нужна красивая, уверенная в себе женщина, которая может подарить тебе наследников.

— Агата тоже может, — усмехаюсь я.

— Что? — Светка хмурится непонимающе. — Агате твоей же сорокет. Думаешь, она захочет? А я буду тебя любить ничуть не меньше, чем она. Все сделаю, что ты скажешь!

— Замолчи, — требую я.

Света хлопает веерами ресниц, а по ее щекам текут слезы. Жалкое зрелище.

— Ты мне душу вырываешь, Коля! — резко вскрикивает Света. — Я с тобой быть хочу! Я тебя люблю! И ребеночек наш тебя тоже уже любит! У малыша уже сердце бьется, он живой, растет. Родится, я что ему скажу? Что папа его не хотел?

— Да, так и скажешь, — спокойно заявляю я. — И что я тебе предлагал сделать аборт, а ты все равно родила, поэтому воспитываешь одна.

— Нет! Это же твой сын! Как ты можешь?

— Света, я не планировал заводить с тобой семью. И из-за того, что ты залетела, я на тебе не женюсь.

— Почему ты такой жестокий?

Я торможу машину возле большого торгового центра.

— Если решишь рожать, то алименты я буду платить только после установления отцовства, Света. До родов ты не копейки от меня не получишь. И потом на миллионы можешь не рассчитывать, обговорим фиксированную сумму. Ясно?

— Это не справедливо! Почему ребенок должен расти без отца из-за твоего упрямства? — прыскает ядом девица.

— Это из-за твоего упрямства, Света! Еще раз повторяю, я не хочу этого ребенка, я за аборт.

— Старая скотина, — шипит в ответ и распахивает дверцу тачки. — Да чтоб ты сдох от простатита!

— Мам, спасибо, что поддерживаешь меня, — Маша держит меня за руку крепко крепко.

Кажется, что моя девочка опять стала совсем маленькой непоседой с двумя хвостиками. И мы сейчас вместе пойдем на детскую площадку играть или в развлекательный центр.

А на самом деле я веду ее на прием к гинекологу и на УЗИ по беременности.

Срок у Машки уже семь недель, и это ее первое УЗИ. У меня — тринадцать.

Ночью выпал снег, и теперь он прямо хрустит под ногами. В воздухе пахнет морозом. Скоро наступит зима, Новый год, а там весна… и роды. Я смотрю себе под ноги, утопая в собственных мыслях.

Что было бы, не будь у меня сейчас Машки? Дочка так сильно меня поддерживает, просто словами не передать. Маша каждый вечер ко мне приезжает. Мы вместе смотрим одежду для новорожденных малышей на маркитплейсах, обсуждаем будущие имена детей. Я рассказываю ей, как впервые почувствовала шевеления ребенка в животе, как готовилась к родам. Как сами роды прошли.

Маша меня слушает, раскрыв рот.

Злата совсем не такая… Она все сама, все сама. Ей мамины советы не нужны.

А вот Маша…

Возможно, моя дочь еще просто очень маленькая, чтобы становится мамой. Ей страшно от мысли, что придется так рано повзрослеть и вместо учебы в институте и гулянок растить малыша. Но я почему-то уверена, что у моей девочки все получится.

У меня сегодня тоже УЗИ. Первый скрининг, на котором выявляют аномалии плода. Кровь в медико-генетическом отделении я уже сдала вчера, но мне сказали, что результаты будут готовы только через неделю.

— Мам, а это там не папина машина? — Маша сбавляет шаг и крепче сжимает мою ладонь.

Я поднимаю взгляд и вижу издали иномарку Николая.

Вздыхаю тяжело и обреченно.

Как же Коля надоел…

Я очень жалею, что рассказала ему о своей беременности. После того, как мой муж узнал правду, он просто стал каким-то неадекватным!

Преследует меня!

«Куда ты? Я тебя отвезу!», «Сколько нужно денег, я переведу», «Ты не будешь покупать сама, я оплачу», «Я заказал доставку еды, прими в 18.00».

И вроде я понимаю, что он так заботится о своих детях, которые у меня под сердечком сейчас, но…

Коля словно подмазаться хочет.

А мне обидно до кома в горле, что он не был таким раньше.

Последние месяцы нашего совместного проживания были для меня настоящим кошмаром!

Коля же вообще ни о чем не беспокоился. Я сама и в магазин, и в город, и с работы по темноте. Эти ужины в одиночестве, пока он был с другой женщиной, я никогда не смогу ему простить.

Он на меня забил. Променял меня на другую женщину.

И как бы хорошо Коля сейчас ко мне не относился, я не могу перестать его ненавидеть. Имею же я право возненавидеть того, кто предал меня и унизил?

— Пойдем быстрее, — говорю дочери и сворачиваю к зданию женской консультации.

Машка губы поджимает и идет за мной послушно.

— Агата! — окликает Николай.

Но я только шаг ускоряю.

Не хочу с ним разговаривать.

Мы вместе не живем, приезжать ко мне в однушку я ему строго настрого запретила. И он даже послушался, но теперь поджидает меня возле института, чтобы подвезти.

А теперь еще и сюда приперся!

— Агата! — Николай бежит за нами, но я делаю вид, что не замечаю его.

— Мам, так же нельзя… — шепчет Машка.

— Идем, — бормочу я и уже дверь в здание распахиваю.

Но муж меня настигает.

— Привет, — говорит он, заставляя меня смотреть в его глаза.

Я молчу. У меня, наверно, выражение лица сейчас такое, будто я в говно вляпалась.

— Агат, мне Даша сказала, что вы с Машей на УЗИ поехали. Я хочу с вами.

— А я не хочу, чтобы ты с нами был, — говорю строго.

Люди выходят из женской консультации, две женщины примерно по тридцать пять лет. Смотрят на нас искоса.

— Это мои дети, — с нажимом проговаривает Николай. — Я хочу участвовать в их воспитании.

Тяжело вздыхаю.

— Они еще не родились, Коля. Когда рожу, тогда и будешь участвовать. По решению суда в назначенные часы.

— Агата, да угомонись ты! — шипит мой муж. — Я подожду в коридоре.

— С чего такой интерес? М? Это просто УЗИ…

— Ну, тебе сегодня могут пол ребенка сказать?

Машка нервно хихикает в стороне. Ее папочка все еще не знает, что у него снова будет двойня.

А я от ярости закипаю.

— Пол ребенка — девочка, — язвительно предполагаю я. — Все? Больше не будешь за мной везде шататься?

— Ой блять, — вздыхает Николай и устало трет переносицу. — Я ведь уже извинился, Агата. Что ты такая… упрямая.

Незнакомые женщины стоят на ступеньках и уши греют. Интересно им, видимо, чужие разговоры слушать.

— Разговор окончен, — вздергиваю подбородок и вхожу в раскрытую дверь.

— Я тогда пойду не с тобой, а с Машей. Родная дочь своего отца точно не пошлет!

— Папа! Не надо меня приплетать, — взволнованно шепчет Машка.

Я только глаза закатываю.

У нас не семья, а какой-то цирк прямо. И главный клоун во всем этом представлении, конечно же, Николаша.

Интересно, а он со Светочкой своей тоже везде вот так хвостом ходит? Продукты ей покупает, доставки заказывает? Ловлю этот болезненный укол ревности и даже вздрагиваю.

Не нравятся мне такие мысли.

И присутствие Николая раздражает.

Но от него никуда не денешься.

Мы с Машей проходим в кабинет УЗИ вместе. Моя доченька ложится первой на кушетку. Врач осматривает ее прибором, показывает нам эмбриончика, который еще совсем даже на человечка не похож.

— Какой крошечный… — шепчет Машенька, влюбленным взглядом смотрит в экран.

— Крошечный, зато сердцебиение уже есть, — сообщает врач и дает послушать.

Только сейчас меня накрывает осознанием, что я стану бабушкой!