Джилл очень недовольна - Руда Кайра - Страница 3

Чудесные были дни, счастливые времена, когда мы не сомневались, что перед нами лежит сияющий мир возможностей – будущее, подобное тому, в которое верила и которого достигла Мишель. Джек прикрепил на дверь офиса табличку со своим именем и открыл собственную юридическую практику. Его родители сообщили о существовании целевого фонда, который в конце концов позволил нам без обременений купить этот дом. Мне нравилось быть журналистом-фрилансером, браться за проекты, которые мне по душе, а не работать по необходимости, как сейчас.

Увы, лучшая пора миновала. Теперь гнет жизни и груз прошлого взяли свое.

– Перестань, Джек, ты прекрасно понимал, что напугаешь меня. Как и всегда.

– Верно, – широко улыбаясь, соглашается он. – А ты все такая же милашка, когда сердишься.

Я качаю головой и, поставив сумку на разделочный стол в центре кухни, беру список необходимых в дороге вещей, который распечатала из интернет-статьи.

– Ты собрался?

Его руки обвивают мою талию, губы легонько касаются шеи.

– Я тут подумал: может, ну его, это путешествие? Давай останемся дома. Меня, вероятно, пригласят на собеседование. – Он отходит, не дожидаясь ответа, и направляется к холодильнику, чтобы я не видела его лживого лица. Фирма едва сводит концы с концами, и Джек решил искать другую работу. К профессии юриста у него никогда сердце не лежало, это родители выбрали для него такую судьбу. Джек всегда легко поддавался влиянию тех, кого любит.

– Не обсуждается, – отрезаю я. – Гостиницы забронированы. Я долго планировала поездку. – Это правда. Он и представить себе не может, сколько времени я потратила на подготовку. Да и пытаться не будет.

– Что ж, значит, небольшие каникулы, только ты и я, круто, – заключает он. – Когда мы в последний раз пускались в такие приключения? Я и не упомню.

– В медовый месяц, – отвечаю я, копаясь в сумочке.

– Шутишь.

– Ничуть. – Я поднимаю глаза на своего мужа, с которым живу двадцать два года.

– Мы же ездили в Кабо с Мишель и Брэдом.

– Было такое. – Мне очень не хочется заводить разговор обо всех упущенных возможностях, поэтому я направляюсь к белой керамической мойке в дизайнерском уголке кухни, которым, кстати, очень горжусь. Налив себе стакан воды, я отхлебываю и наблюдаю, как Джек изворачивается.

– И с классом Мэгги в Диснейленд. Да, и в Париж, – вспоминает он. – А как же насчет того раза, когда мы навещали моих родителей перед их смертью? Только вдвоем.

– Поездка в Палм-Дезерт в августе?

Он пожимает плечами.

– Ну, какая-никакая.

Я вонзаю в него взгляд. Джек прекрасно знает, что поездка в пустыню не в счет. Да и в смысле налаживания связей она провалилась. Его родители были крайне негостеприимны – просто воплощенное осуждение, особенно мама. После их смерти мы, по идее, должны были унаследовать их дом в Палм-Дезерт, но нет: все пошло на благотворительность.

– Так или иначе, мы едем в Юту.

– «Мы едем в Юту», – передразнивает он меня. – Нравится нам это или нет.

Я улыбаюсь, когда муж, как мальчишка, вприпрыжку выбегает из кухни. Ему следует поостеречься, но он пока не в курсе. С тех пор как Мэгги уехала в колледж, он повадился слишком сильно давить на меня. Видимо, без ее обожающих наблюдательных глаз он чувствует бо́льшую свободу быть самим собой.

Пока папина дочка надежно упрятана в Санта-Крус, папа снова превратился в Джека. Хотелось бы только убедиться, что это тот Джек, в которого я влюбилась студенткой, тот, кто стал моей судьбой. А не какой‑то незнакомец.

В гардеробной – слава богу, у каждого из нас она своя – я выбираю идеальный дорожный костюм. Несколько недель я закупалась онлайн, коробки доставляли почти каждый день, так что выглядеть я буду зашибись, пусть отпускные наряды и грозят мне задолженностью по кредитке. Эту небольшую неприятность я улажу позже. Сейчас моя цель – как следует приодеться, чтобы Джек снова обратил на меня внимание.

– Не забудь взять свитер или жилет. По ночам там холодно, особенно в каньоне Брайс.

Джек слышит меня даже из своего гардероба, но я готова к тому, что ответа, скорее всего, не последует. Со времени нашей небольшой, так сказать, размолвки в кухне Джек меня игнорирует. Ничего. У нас так бывает. Мой психотерапевт доктор Клайн знает, что я давно пытаюсь бороться с этой манерой мужа, однако в одиночку ничего не получится. А Джек, я уверена, не согласится на совместные сеансы. Не стану даже предлагать.

Во время последней встречи доктор Клайн попросил меня оценить по шкале от одного до десяти, насколько я счастлива в браке. Я назвала цифру восемь, но на данный момент это лукавство. Джек витает где‑то в облаках, что меня дико бесит. Когда доктор предложил оценить, насколько я удовлетворена нашей сексуальной жизнью, я сказала: на десятку. В принципе, это правда. Физически нас действительно тянет друг к другу до дрожи. Нужно просто больше работать в данном направлении. И на ближайших выходных мы этим займемся.

Кто‑то может спросить, почему я решила сохранить наши отношения. Ведь на самом деле мы, как бы сказать… подзастряли, что ли. Ну, мне с Джеком хорошо. Он единственный мужчина, которого я когда‑либо любила и всегда буду любить.

Глядя на него, я вижу нас молодыми и счастливыми. Вспоминаю, что между нами было, и мне этого достаточно. Никогда не забуду, как он впервые заметил меня и засиял этой своей широкой улыбкой с ямочками на щеках. Я бы ни на что не променяла пульсирующее гравитационное поле между нами. Мы сцементированы на молекулярном уровне. Порой, однако, ему этого недостаточно. Не каждый может жить в искусственно созданном мире. Но я могу и добьюсь, чтобы Джек тоже снова полюбил наш общий мир.

Вот почему нам необходимо небольшое путешествие. Для перезагрузки. Чтобы вскрыть лед, так сказать. Ведь март на дворе. Поездка даст нам возможность наладить отношения, вспомнить правила и клятвы.

Я заканчиваю укладывать вещи и спускаюсь в кухню. Хочу приготовить что‑нибудь особенное на последний ужин перед отъездом. Что‑нибудь душевное и обнадеживающее. Бросаю взгляд за окно на свой пышно зеленеющий гидропонный огород. Это высокая башня с шестью ярусами по шесть растений на каждом. Раз в неделю я их удобряю и проверяю уровень кислотности почвы. Как только урожай собран, заказываю новые саженцы для своей башни, а еще я пристрастилась выращивать зелень из семян. Люблю добавлять в салаты лепестки цветов: на вершине башни буйно разрослись ярко-желтые и оранжевые бархатцы, а вьюнок в ее основании, украшенный белыми цветками-граммофончиками, создает симпатичную картинку, достойную того, чтобы похвастаться ею в интернете. Вот только я не любитель соцсетей: посещаю их лишь ради того, чтобы поглазеть на чужие посты. Как вуайерист. Своей жизнью я никогда не делюсь.

Метнувшись к башне, я срываю лист орегано и жую его, пока осматриваю остальной потенциальный урожай. Решаю, что на ужин будут салат из огородной зелени и запеченная рыба. Помнится, в морозилке есть лосось. Садовыми ножницами отхватываю немного листьев тосканской капусты, светло-зеленого римского салата, базилика, хрустящей пекинской капусты, яркого татцоя, бархатцев и белых колокольчиков. Россыпь нарядных цветков поверх зелени отлично смотрится в салатнице.

Блюдо, приготовленное с любовью, всегда доставляет особое удовольствие. Уверена, что Джек оценит мои старания.

Ко времени знакомства с Джеком я проучилась в Университете Южной Калифорнии три года. И три долгих года искала мистера Совершенство. Поправка: у меня был список потенциальных партнеров, буквально список, приклеенный к стене в комнате общежития. Я начала вести его на первом курсе, в тот год, когда вселенная подарила мне Мишель Юнкин – соседку по комнате, ставшую моей лучшей подругой.