Семь причин убить ваших гостей - Уиттл К. Дж. - Страница 3

– Мальбек, Аргентина, осмелюсь предположить, – ухмыляется Джанет губами, которые уже чернеют от танина.

– Ах, женщина, которая разбирается в вине, – мурлычет Мэттью и небрежно закидывает левую руку на спинку ее стула.

Ну все, теперь эта дура будет с рук у него есть. Несмотря на многочисленные кольца на ее безымянном пальце и на очевидную разницу в возрасте, да и на то, что она провела с ним всего десять минут, он точно знает, что может хоть сейчас везти ее к себе. Она ему не очень-то и сдалась, разумеется (он уже решил дать счастливый шанс молодой блогерше Стелле), но всегда приятно попрактиковаться.

Словно вторя его мыслям, в нагрудном кармане куртки Мэттью оживает мобильник. Наверное, Робин, а может, Шармейн. Боже, это может быть любая из пяти-шести симпатичных, но уязвимых женщин, которых он выловил на разных сайтах знакомств. Время от времени он заглядывает в один из этих дрянных ночных клубов – к часу ночи можно гарантировать, что там для Мэттью найдется легкая добыча. Сраженные дорогой внешностью и дешевыми шутками Мэттью, девушки с радостью потакают его темным фантазиям, затем, сидя дома в ожидании звонков, отменяют планы с друзьями (те в конце концов перестают их приглашать) и так постепенно становятся полностью зависимы от него. И тогда Мэттью может проделывать с ними любые трюки – любые! – и они все стерпят. В такие моменты он совершает свой фирменный разворот на сто восемьдесят градусов: просто перестает звонить. Некоторые переносят это хуже других, например Элеанор, которая долго не могла пережить их разрыв. Ей бы просто поблагодарить за несколько недель роскошной жизни, а она все забрасывала его звонками и сообщениями. Мэттью уже опасался, что придется взять дело в свои руки и каким-то образом заставить ее замолчать, но, к счастью, наконец прозрение пришло.

Покачав головой, чтобы отогнать эту мысль, Мэттью вновь вспомнил о предстоящем ужине. Когда в почтовом ящике его квартиры на Бромптон-роуд появилось черное приглашение, он предположил, что его зовут на элитный вечер для одиноких сердец. С тех пор как он согласился на упоминание в той унизительной статье в бесплатной газете («Самые горячие холостяки Лондона» или что-то вроде), его завалили приглашениями. Большинство из них оказались либо в цифровой, либо в обычной корзине. Но в этом черном конверте было что-то особенное – роскошная бумага, намек на таинственность, нечто, что пробудило его интерес. Он надеялся, что этот вечер станет началом новых приключений и даже испытаний. А то его обычные методы с девушками уже слегка приелись.

– Ну и пейте свое изысканное вино, – обращается Мелвин к компании. – Мой напиток – пиво, и всегда им будет!

«Тело тебе спасибо не скажет, приятель», – замечает про себя Мэттью, глядя на подпирающий кромку стола живот Мелвина. Фелисити, личный тренер Мэттью, держит его тело в идеальной форме. Ее труды стоят немалых денег, но при этом она никогда не просит доплаты за приятные побочные услуги.

– Неужели я слышу валлийский акцент? – восклицает зануда-доктор Гордон. – Таких, как вы, нечасто встретишь в Уэльсе.

И за столом воцаряется тишина. Джанет закатывает глаза, глядя на Мэттью, Вивьен прокашливается, а Стелла сердито смотрит на доктора. А вот Мелвин, тот просто смеется от души.

– Точно, Гордон! В Уэльсе не так уж много черных, что делает нас еще более особенными, – произносит он, и всеобщее напряжение спадает.

Мэттью видится Мелвину хорошим полицейским, способным и усмирять размашистые кулаки, и утешить при необходимости. Однако Мэттью такая жизнь не прельщает. Он действует тоньше, под стать трейдерской среде. На самом деле, если задуматься, его подход к работе почти такой же, как и к личной жизни: Мэттью дружит с новыми, неопытными коммерсантами, чтобы те доверились именно ему, когда все неизбежно пойдет не так. Он предлагает помощь, а затем переманивает их клиентов, прежде чем бедные детишки опомнятся. Текучка кадров в его компании столь высока, что никто, кажется, не замечает хищного подхода Мэттью, кроме разве что его начальника – но тот склонен просто восхищаться Мэттью и его впечатляющими ежемесячными результатами.

– И кто же, по-вашему, наш таинственный хозяин? – спрашивает Джанет Мэттью, и он решает вновь побаловать ее своим вниманием.

– Саймон Коуэлл? Райан Гослинг? Принц Чарльз? – с ухмылкой подмигивает он.

– Похоже на игру «Поцелуй, женись, убей», – хихикает Джанет, не отрывая взгляда от Мэттью.

Он с удовлетворением подмечает, что остальные гости затихли, прислушиваясь к беседе.

– Тогда поиграем, – бросает он вызов, медленно проводя кончиком языка по верхней губе.

Джанет откидывается на спинку стула, явно наслаждаясь мужским вниманием. Взгляд Мэттью перемещается с ее лица на шею: там мягко пульсирует яремная вена, гоняя от мозга к сердцу полную сладострастия кровь.

– Замуж лучше пойти за Коуэлла, чтобы больше никогда не работать, – хихикает она. – Убить – Райана: он вроде ничего, но скучноват. А поцеловать – принца Чарльза: сколько бы он ни строил из себя интеллигента в серых костюмах с запонками, но он наверняка знает, как радовать дам.

– Что бы на это сказал ваш муж?! – смеется Мелвин, но Мэттью слышит в его голосе скрытое неодобрение, – верно, Мелвин из тех мужчин, которым не нравится, когда женщины слишком раскованы.

– А какое мне до этого дело? – фыркает она и поворачивается к Мэттью: – Теперь вы: Бейонсе, Хиллари Клинтон и Николь Кидман.

Он прикладывает палец к губам, словно тщательно обдумывая ее вопрос. Выжидает несколько секунд. За столом в ожидании его ответа воцаряется тишина.

– Можно мне убить их всех? – спрашивает он наконец, чем повергает Джанет в безудержное веселье.

Дверь напротив входа распахивается, и входит группа официантов в галстуках-бабочках, все с золотыми подносами, уставленными кувшинами красного вина.

– Мне воды, пожалуйста, – просит Гордон.

Джанет закатывает глаза, глядя на Мэттью; тот подмигивает ей в ответ.

– Не знаете, хозяин скоро присоединится? – спрашивает Мелвин одного из официантов и получает в ответ легкое пожатие плечами, а затем все официанты исчезают за дверью, предположительно ведущей на кухню.

– Похоже, придется нам развлекаться самим, – говорит Мэттью, оглядывая стол: самое время побыть кудесником… – А как насчет вас… Вивьен, правильно? – обращается он к пожилой гостье, намеренно не замечая блогера Стеллу. – Как вы находите принца Чарльза?

– О боже, нет! Бенедикт Камбербэтч, вот кто в моем вкусе… – говорит Вивьен и делает глоток вина: насыщенный вкус заставляет ее блаженно прикрыть глаза.

– Фу, он же старый, – внезапно вмешивается Стелла, и голос ее гораздо мелодичнее, чем ожидал Мэттью.

– Джастин Бибер вам больше по душе? – спрашивает он, наконец-то строго взглянув на нее.

– Не думаю. Мне нравится Майкл Би Джордан – отличный актер, и такой стильный, – сообщает Стелла, а Мэттью отворачивается, словно та ничего и не говорила.

– Интересно, принесут ли мне воды? Здесь становится жарковато, – вмешивается в беседу доктор Гордон, промокая лоб салфеткой.

– Кому нужна вода, когда вино такое вкусное? – спрашивает Мэттью, тянется за графином и поворачивается к Джанет.

В этот момент он обращает внимание на сервировку. Под карточкой с его именем – рисунок: баран в цилиндре и с моноклем пялится на овцу. Пожав плечами, он отодвигает рисунок в сторону и предлагает графин Джанет.

– Не откажусь, – сияет она, и Мэттью аккуратно наливает темно-красную жидкость в ее бокал.

Красное вино всегда напоминало ему кровь. А сейчас, в полумраке «Серендипити», напоминает еще больше.

Стелла переводит взгляд с красавчика Мэттью на Джанет, чьи лучшие годы уже позади. Затем обратно. Ну охренеть, как это понимать? Чего это он ею заинтересовался? Конечно, у нее огромная грудь, но она вся из себя крупная и годится ему в матери… наверное. Ее взгляд скользит по точеным скулам Мэттью, его длинным ресницам; кажется, Стелла где-то его видела. И тут – озарение: он был в статье, которую она недавно читала, а называлась статья «Самые завидные красавчики Лондона» или как-то так. Автор явно выделяла одного конкретного красавчика с темными глазами – Мэттью, которого она назвала «убийственно привлекательным» (да ладно!). В статье был указан и размер состояния каждого ее «героя», и, насколько Стелле помнится, Мэттью не так богат, как ее отец. Но он определенно на верном пути. Она оценивающе смотрит на его костюм (явно из какого-нибудь шикарного ателье на Сэвил-Роу), на золотую печатку на мизинце. Она уже давно зареклась с кем-то встречаться, но, возможно, для Мэттью сделает исключение. В конце концов, отец грозится снова лишить ее денег, и ей нужен запасной вариант. А у Мэттью есть потенциал. Увы, пока он едва ли взглянул в ее сторону.