"Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ) - Порошин Владислав Викторович - Страница 26

– Я слышу, как колотится твоё сердце, маленькая нэсса. Чувствую тебя, как бы далеко ты ни была. Никакие стены замка не в силах спрятать тебя от меня, Мирра. Не убегай.

– З-зачем ты… Почему я чувствую себя так странно, Бэлморт? – я покачала головой, зажмурившись. – Ты изменился после визита Графии. И я. То, что происходит – это неправильно, это какая-то магия. Ты же ненавидишь драконов, так борись с этим! Не дай им повлиять на тебя!

– Это магия, – криво улыбнулся мужчина. – Но не та, о которой ты думаешь.

– О чем ты?

– Раньше тебя не тянуло ко мне?

– Нет, – ответила я серьезно, покачав головой. – Никогда до того дня, – а потом замерла, поняв, что только что призналась в том, что сейчас всё изменилось. Жар тут же хлынул на щёки и грудь, и я попыталась поднырнуть под руку Бэлморта, чтобы избежать позора. Но он лишь крепче перехватил меня, не давая уйти.

– Рад слышать, – усмехнулся мужчина, прищуриваясь. Так, что отблеск солнца в его глазах напомнил мне о пламени в чёрных глазах Кайонела.

Нет, это неправильно.

– Кайонел… – я сглотнула, а мышцы на руках Бэла напряглись. – Он убьёт тебя. И меня.

– Не уверен.

– Думаешь, император казнит его раньше? – ужаснулась я уверенности в голосе охотника. – Но этого я тоже не хочу! Я не думаю, что он плохой…

– Ты только что сказала, что он убьёт нас, – теперь в интонации Бэлморта отчетливо слышался смех.

– Потому что это предательство! – я закричала и толкнула Бэла в твёрдую грудь. – Ох, я сама себя начинаю ненавидеть… Я его пара, но ведь ничего не обещала, да? – я говорила и говорила, пытаясь убедить саму себя, но в голове был полнейший кавардак. – Я ненавидела его за то, что он похитил меня, но начала понимать, узнав природу драконов, Бэл… Он не был мне отвратителен, и сейчас я не думаю, что он заслуживает смерти. А потом ты… Я уже ничего не понимаю. Не знаю, что я чувствую!

– Мирра, – охотник резко остановил меня, обхватив мое лицо ладонями. И поднял вверх, чтобы наши взгляды встретились. – Не паникуй, всё хорошо. Не вини себя ни в чём, мне это не нравится.

– Ну конечно, тебе ведь не приходится выбирать! – рявкнула я, стараясь не заплакать. Я уже чувствовала, как дрожит нижняя губа.

– Да уж пришлось, – вздохнул мужчина, прикрывая глаза. – Я бы хотел многое тебе рассказать, чтобы уберечь от душевных страданий. Ты не виновата в своих чувствах, слышишь? – он приник своим лбом к моему, и я почувствовала странное единение и покой. – Успокойся и доверься мне.

Я всхлипнула последний раз и слабо кивнула, кладя свои руки поверх его. Такие большие и тёплые. Шершавые, покрытые царапинками и трещинами от тяжелой работы. Дыхание Бэлморта переплеталось с моим, и я потянулась навстречу его губам. Чтобы неожиданно вдохнуть холодный воздух там, где ещё недавно был мужчина.

– Драхх, – тяжело протянул он, отшатываясь. Посмотрел на меня потемневшим взглядом, полным непонятных мне эмоций, а потом перевёл взгляд, бормоча себе под нос, – не хочу касаться тебя этими грязными руками…

– Что? – смущенно прошептала я, вновь пряча взгляд. А потом… Едва не завизжала, когда охотник присел на корточки и рванул на себя подол моего платья. – Бэлморт! – закричала я в ужасе, но мужчина уже поднялся, держа в руках небольшой лоскут.

– Не бойся, – произнёс он, быстро потянувшись к моему лицу.

– Ты… Зачем это? – недоверчиво спросила я, когда Бэлморт завязал мне глаза куском моего же платья. Я облокотилась на дерево, чтобы не чувствовать себя стоящей посреди кромешной тьмы. Пощупала шершавую крону дерева и вдохнула поглубже, уже ничему не удивляясь. Да, так спокойнее.

– Так нужно. Видишь что-нибудь? – спросил охотник, и я покачала головой. – Отлично.

Я услышала облегчённый выдох, а потом порыв ветра закружил шлейф моего платья, прошёлся по ногам, пуская мурашки по коже, и утих, будто его и не было. Оставил после себя лишь морозное покалывание на руках.

– Что там такое? – я потянулась к повязке, но рука Бэлморта в ту же секунду сомкнулась на моей.

– Всё хорошо, – его голос стал тише. Тише и… Из него исчезла былая грубость. – Просто побудь так немного.

Я неуверенно кивнула. А через секунду его ладони обхватили моё лицо, ставя ориентир в этой страшной тьме, губы приникли к моим, и из головы исчезли все мысли.

Солнце светило ярко, и я блаженно щурилась, подпевая Лоре, пока та отрезала отсохшие бутоны цветов и медленно раскачивалась в такт своей детской песенке. Посыпала место среза голубоватой пыльцой и складывала красные цветы в корзину, на ходу теряя лепестки. Их подхватывал ветер, и часть из них долетала до подола моего платья. Укорочённого Бэлмортом. Я хихикнула, вспоминая тот день. После него я не ходила, а летала по замку, окрылённая новым чувством.

Марта клюнула траву возле моих ног, и я погладила её вдоль гребня, пока отблеск золота на нем не заставил меня сощуриться. Ох уж эта сферийская мода.

– У вас неплохо получается, госпожа, – засмеялась Лора, поправляя юбки темно-синего платья. На руках её поверх чёрных перчаток причудливо блеснули серебряные лианы. Солнечно, сегодня было слишком уж солнечно. – Не помню точно, откуда взялась эта песенка. Сначала мой отец пел её перед сном, а потом она плавно перекочевала во двор и служила нам с друзьями считалочкой. И теперь уже не кажется мне такой убаюкивающей, как раньше.

– У нас во дворе считалочкой служила частушка о коровьих лепешках, – я пожала плечами, продолжая поглаживать ненасытную Марту – она поглощала тонны травы! – Так что эта мне очень даже нравится.

Лора посмеивалась, продолжая заботиться о своём цветнике. А я вновь засмотрелась на её работу, поэтому даже не сразу заметила перемещения Марты. А когда заметила – было уже слишком поздно.

Я закричала во всё горло и кинулась к курице на четвереньках, запуталась в юбках платья, но не успела предотвратить случившееся.

– Госпожа! – Лора выронила из рук корзину из-за моего вопля и тут же подбежала к нам, чтобы обнаружить меня сжимающей серый цветок на оторванной ножке. – Что случилось?

– Она… – слёзы потекли по щекам и закапали на землю. Я всхлипнула и показала служанке. – Она склевала его…

– Ох, – опечалено выдохнула Лора, поджав губы. – Тот самый цветочек…

– Вся наша жизнь – цветочный сад. А этот серенький цветочек… – Лора задумалась, разглядывая цветок, наколдованный для меня Рином на прощание. – Не знаю, откуда он тут взялся, но пусть будет символом целеустремленности и стойкости. Он здесь совсем один в чужой среде, прямо как вы, – она хихикнула, – но нашёл в себе силы прорасти и стать таким прекрасным. А теперь будет радовать вас, госпожа.

Так сказала Лора ещё несколько дней назад, веселя меня своим видением мира. А теперь Марта уничтожила единственное напоминание о Рине.

– Мне очень жаль, – вздохнула служанка, присаживаясь на корточки. – Вы очень трепетно к нему относились, да?

– Угу, – кивнула я. Хотела бы рассказать, что на самом деле он для меня значил, но не могла. Как для Лоры незабудки были напоминанием о её матери, так этот цветок возвращал меня к Рину и Низшему миру. Я надеялась, что таких здесь со временем станет много. Ещё был кулон, но… Кроме воспоминаний о Рине, я видела в нём ещё и нэс Грувию. Было сложновато бороться с желанием выбросить его с какого-нибудь обрыва или расколотить топором Бэлморта.

Лора одарила меня сочувствующим взглядом, а потом коснулась цветка:

– Может, ещё можно что-то сделать… Ох, был бы у меня дар моей матери, – бормотала она, а потом резко остановилась, нахмурившись. – Он… А ведь он действительно напитан даром, госпожа! Похожее покалывание на пальцах я чувствовала, когда касалась чего-то, сделанного моей мамой. Будто сама природа говорит с тобой…