Две Кореи. Рождение разделенных наций - Ю Теодор Чжун - Страница 5

В первой главе рассматриваются социальные и политические реалии национального раскола, коллективные травмы, чувства тревоги и страха, вызванные междоусобными войнами. Рассматриваемые темы включают опыт изгнания и влияние холодной войны на национальное и культурное развитие. В книге исследуется, как Север, подобно Советскому Союзу, распространял свое влияние на страны третьего мира, которые начинали проходить сложный процесс деколонизации.

6 сентября 1956 года Ли Чжун Соп (Yi Jungseop, 1916–56), которого сегодня считают одним из самых талантливых и разносторонних современных корейских художников, умер от гепатита в возрасте сорока лет в семейной больнице Красного Креста в Сеуле. Он ушел из жизни в полном одиночестве и крайней нищете. Ли Чжун Соп родился в зажиточной семье в Пхёнвоне (современная Северная Корея) и заинтересовался искусством во время учебы в средней школе Осан. Он нашел наставника в лице Им Ён Рёна (Im Yongryeon, 1901–?), который получил образование в Йельском университете и работал художником в Париже. В 1932 году Ли поступил в Тейкоку Бидзюцу Гакко, знаменитый императорский художественный институт в Токио, где изучал западную живопись, а затем перевелся в Бунка Гакуэн (Академию культуры), прогрессивную школу, позволившую ему овладеть свободными авангардными техниками, такими как линейный рисунок и другие приемы фовизма²⁵. Будучи членом Ассоциации свободных художников (Jiyū Bijutsuka Kyõkai), Ли Чжун Соп стал призером Второй художественной выставки и был назван судьей «гением полуострова». Вскоре его работы были опубликованы в нескольких известных японских художественных журналах, таких как Mizue и Atelie. Завершив обучение в 1941 году, в начале Тихоокеанских кампаний²⁶, он вернулся в свой родной прибрежный город Вонсан, расположенный в северо-восточной части полуострова. В мае 1945 года Ли, которого ласково называли Агорисан (господин Длинная Челюсть Ли), женился на Ямамото Масако, взявшей корейское имя Ли Нам Док (Yi Namdeok). Молодые люди познакомились в Бунка Гакуэн в 1938 году и встречались на протяжении нескольких лет, обменявшись за это время двумя сотнями или более иллюстрированных вручную открыток и писем. Это был поистине уникальный, основанный на дружбе межэтнический союз двух исключительно талантливых людей, чья искренняя любовь, казалось, выходила за рамки национальности и культуры. Масако была родом из очень богатой японской семьи. Ее отец, сотрудник филиала Mitsui Stock Company, не возражал против решения дочери выйти замуж за человека родом не из Японии (гаити²⁷). Ближайшие родственники Ли, свободно владевшие японским языком, тоже ничего не имели против их отношений, поскольку Масако была христианкой и художницей. К несчастью, молодожены не смогли жить в счастливом браке после того, как 15 августа 1945 года император Хирохито неожиданно объявил о безоговорочной капитуляции Японии и признании условий Потсдамской декларации, положившей конец тридцатипятилетнему колониальному правлению Японии. Жизнь Ли отражает опыт корейцев, которые были освобождены от колониального господства лишь для того, чтобы оказаться втянутыми в кровопролитную братоубийственную войну. Корейская война разорвала полуостров на две идеологически противоборствующие нации, оставив после себя хронические психологические травмы, полученные в результате чудовищного насилия, разлучения семей, переселения и политического возмездия с обеих сторон.

Фото 1. Ограждение из колючей проволоки на пляже города Каннын, Южная Корея.

После завершения Второй мировой войны Корейский полуостров, внезапно освободившийся от продлившегося не одно десятилетие колониального правления, охватила эйфория. Однако незамедлительное упразднение Японской империи союзными державами создало зияющий вакуум власти, что стало для жителей полуострова зловещим предзнаменованием грядущих восьми лет гражданских беспорядков и политической неопределенности. В 1945 году число корейцев, проживавших за границей, в основном в Японии, Маньчжурии и России, составляло около пяти миллионов человек, или более 20 % всего корейского населения. Для сравнения, примерно 6,9 миллионов японских гражданских лиц и солдат проживали за пределами материковой части Японии, что существенно усложняло союзным державам задачу разрушения этой многонациональной империи и репатриации ее граждан, особенно межрасовых пар, таких как Масако и Ли (и их дети), многие из которых вступили в брак в рамках политики ассимиляции военного времени. После освобождения Кореи такие пары остро ощутили враждебное отношение к себе и поняли, что оставаться на полуострове небезопасно. Некоторые кореянки даже развелись со своими мужьями-японцами, опасаясь репрессий. Однако были и такие японки, как Масако, которые решили остаться, несмотря на тучи неопределенности, все сильнее сгущавшиеся над бывшими колонизаторами. Тот факт, что родственники Масако были богатыми землевладельцами и имели хорошие связи в Вонсане, возможно, убедил ее в том, что будущее в Корее возможно. У других японских экспатов, не имевших родственников, готовых спонсировать их возвращение на родину, не было иного выбора, кроме как остаться на полуострове. Девятнадцать японок преклонного возраста (им всем за девяносто) до сих пор живут в Назаревоне, небольшом доме престарелых в южнокорейском городе Кёнджу.

Когда союзные войска объявили об освобождении полуострова, корейцы, которым не удалось добиться победы самостоятельно, оказались не подготовленными к началу процесса передачи политической власти, что вызвало конфликты при формировании нового правительства. Несмотря на соперничество между членами находящегося в изгнании Временного правительства, обосновавшегося в Шанхае, и сторонниками «Комитета по подготовке Кореи к независимости» под руководством Ё Ун Хёна (Yeo Unhyeong, 1886–1947), левого националиста, которому генерал-губернатор Абэ Нобуюки лично передал власть, национальные лидеры начали строить серьезные планы по восстановлению своей страны. Большинство корейцев еще не подозревало о том, что великие державы — США, Советский Союз, Китай и Великобритания — уже обсудили необходимость установления режима международной опеки над их страной сначала в Каире в 1943 году, а затем на конференциях в Москве, Ялте и Потсдаме. Корейские лидеры, как ни странно, не участвовали ни в одном из этих обсуждений. Ситуация еще более усугублялась тем, что после безвременной кончины президента Франклина Рузвельта в мае 1945 года Гарри С. Трумэн решил занять более жесткую позицию по отношению к русским. «Повитух», присутствовавших при рождении наций-близнецов из единой Кореи, куда больше волновали их собственные повестки дня эпохи холодной войны, нежели судьба корейского народа. Ввиду внезапного поражения Японии и растущего недоверия к деятельности СССР на севере, американцы в одностороннем порядке разделили полуостров по тридцать восьмой параллели и в начале сентября начали репатриацию японских чиновников на родину. Советский Союз, в свою очередь, задался целью создать на севере социалистическое государство для обеспечения собственной сферы влияния.

После тридцати пяти лет японского колониального правления корейское руководство на юге стремилось как можно скорее подготовить почву для создания государства, но конкурирующие притязания привели к путанице и напряженности. Ким Гу (Kim Gu, 1876–1949), возглавлявший Временное правительство в Шанхае, вернулся в Корею, рассчитывая встать у руля, но оказался оттесненным на второй план другими лидерами. Ё Ун Хён, тайно организовавший «Братство восстановления Кореи» во время японской оккупации и недавно освобожденный из тюрьмы, создал «Комитет по подготовке Кореи к независимости», который официально объявил о создании Корейской Народной Республики (КНР) 6 сентября 1945 года. В тот же день Американское военное правительство в Корее (USAMGIK)²⁸ под командованием генерал-лейтенанта Джона Р. Ходжа провозгласило себя единственным законным правительством в южной части Корейского полуострова и объявило КНР вне закона. Американцев и правых националистов беспокоило присутствие на юге левых и членов Корейской коммунистической партии и их активное участие в создании зарождающегося государства при содействии Ё Ун Хёна. Корейцы на юге тоже настороженно следили за происходившими на севере столкновениями между оккупационными советскими войсками, членами местной коммунистической партии, а также антисоветски и антикоммунистически настроенными студентами, многие из которых принадлежали к Христианской социально-демократической партии. Демонстрации в северном городе Синыйджу во вторую неделю ноября привели к двадцати трем смертям и заключению в тюрьму более двух тысяч протестующих.