Сегодня, Завтра и Всегда (ЛП) - Бейли Тесса - Страница 20

Если она позволит ему проверить свою теорию, вонзить клыки в ее нежную шею и отведать крови, никакая другая больше не утолит его голод и не поддержит его жизнь. Без ее крови смерть придет за ним через несколько недель. А что, если она узнает и изменит свои планы из-за этого? Это было маловероятно, учитывая, сколько она может получить в другом месте. Свое зрение. Он не стал бы рисковать чем-то столь грандиозным. Если бы Мэри пришлось идти на жертвы ради него, он бы этого не вынес.

Хотя до Такера медленно начинало доходить: как только он оставит Мэри с Адрианом…

Он, скорее всего, в любом случае будет приветствовать смерть.

Независимо от того, пил он ее кровь или нет.

Чего он делать не будет.

Ее аромат дразнил его с другой стороны машины. Стиснув челюсти, он вновь дал себе слово держать руки — и клыки — при себе.

Но это не значило, что он сможет долго выносить молчанку.

Одна мысль о том, что она может злиться на него, была агонией — еще одним доказательством того, что она его суженая. Он видел, как его соседи по комнате превращались из язвительных засранцев в оголенные нервы из-за своих пар. Джонас до встречи с Джинни был известен в преступном мире как невозмутимый человек. Стоило ему прогуляться по набережной с работником морга, как его мир стал неузнаваем. Ничто не имело значения, кроме безопасности Джинни. Теперь Такер мог наконец понять это.

Более того, теперь он мог понять положение Элиаса — истинной парой его друга была истребительница. Такер содрогнулся, представив, каково это — стоять по одну сторону баррикад, когда твоя пара находится по другую.

Прошло совсем немного времени, прежде чем он узнал, каково это на самом деле.

Впереди показался тупик, дорогу преграждал знак «Посторонним вход воспрещен». Он подъехал как можно ближе к знаку и поставил машину на парковку.

— Я сейчас вернусь. Дорога перекрыта, но только потому, что Джонас дотошный и хочет держать посторонних подальше. Мне нужно убрать барьер, прежде чем мы сможем проехать.

Мэри слегка вздрогнула, ее пальцы на коленях занервничали, но она кивнула.

Готовый отпилить себе руку, лишь бы снова услышать ее голос, Такер заставил себя выйти из машины. Он оставил двигатель включенным, вытащил знак «Посторонним вход воспрещен» из земли, отставил его в сторону и проехал на машине дальше. Затем снова вышел и поставил знак на место.

Через несколько минут езды показался желтый коттедж. Снаружи казалось, что в нем давно никто не жил. Виноградные лозы оплетали заколоченные окна, сорняки пробивались сквозь кирпичную дорожку, старая шина валялась на боку во дворе.

Такер заглушил двигатель и посидел мгновение, положив запястья на руль, пытаясь придумать что-нибудь остроумное. Выдумывать всякую чушь было его главным талантом, но он изменил ему в самый нужный момент.

— Если в убежище есть двухъярусные кровати, я занимаю верхнюю.

Когда уголки ее губ дрогнули, бетонная плита у него в груди немного треснула.

— Мне это подходит. Я просто хочу принять ванну.

Ванну. Вода и мыло делают ее скользкой. Теплой.

— Как выглядит убежище?

Заставив себя переключить внимание на окружающую обстановку и перестать представлять их обоих в ванне, создающих волны, он внутренне поморщился.

— Ну, вид красивый. Долина. Много деревьев...

— О-о-о. Дом такой ужасный?

— Давай не будем судить, пока не войдем внутрь. Джонас полон сюрпризов.

Такер обошел машину сзади и помог Мэри выйти, крепко зажмурившись, когда она доверчиво продела пальцы сквозь его ладонь, позволяя ему направлять ее.

Ты больше не заслуживаешь этого доверия, большой, глупый лжец.

В горле у Такера образовался ком, и он заставил себя открыть глаза.

— Он желтый. Коттедж. Тут кирпичная дорожка, немного неровная, так что смотри под ноги. Других домов поблизости нет, наверное, на мили вокруг. Сад немного зарос, но кто-то когда-то явно старался. Кое-какие маргаритки уцелели.

— Как они выглядят?

— Они белые и такие... — он усмехнулся. — Только никому не говори, что я использовал это слово, но они немного причудливые. Лепестки длиной примерно с твой мизинец, их там, может, штук тридцать. Желтые и пупырчатые в середине. Это место, куда садятся пчелы для опыления. Помню, в детстве девочки в школе вплетали маргаритки в шнурки или делали из них короны на перемене.

— Цветочная корона, — прошептала она, явно очарованная этой мыслью. — Эти девочки, должно быть, чувствовали себя красавицами.

То, как она это сказала, заставило его нахмуриться. Была ли Мэри когда-нибудь такой же беззаботной, как те девочки, с которыми он ходил в школу? Могла ли она когда-нибудь ходить или бегать, не боясь каждого следующего шага? Нет. Нет, он не мог себе этого представить.

Он принимал многие вещи как должное, даже не осознавая этого. Не то чтобы он когда-либо срывал цветы раньше, по крайней мере, он этого не помнил, но мог бы, если бы захотел. Он бы знал, где искать и какие именно срывать с травы. Их цвет, размер и то, кружат ли вокруг пчелы. Мэри никогда не могла этого сделать.

Но она сможет.

Он позаботится об этом.

Шаги Мэри замедлились на дорожке, и он подстроился под ее темп.

— Прости за окна твоей машины.

— О, те старые корыта? — Такер фыркнул. — Я все равно собирался их заменить.

Ее встревоженное выражение лица смягчилось.

— Нет, не собирался.

— Ты что, называешь меня лжецом?

— Да. Так и есть.

Такер громко рассмеялся.

— Жду не дождусь, чтобы увидеть их лица в автомастерской, когда скажу, что довел девушку до такого крика, что она разбила окна.

Подумав мгновение, Мэри ахнула.

— Ты намеренно хочешь навести их на такие мысли?

— Ничего не могу поделать, если у них мысли только об одном. — Он провел рукой по ее волосам, прежде чем понял, что делает. — Возможно, они даже дадут мне скидку из чистого уважения.

Веки Мэри слегка задрожали от прикосновения руки Такера, губы приоткрылись на выдохе, и член Такера в штанах стал тяжелее. Пожалуйста, пожалуйста, ради всего святого, пусть в холодильнике будет кровь. Утоление жажды едва ли уменьшит его потребность в Мэри, но сейчас он был готов на что угодно.

Заставляя клыки оставаться на месте, Такер потянулся вверх и ощупью нашел ключ на верхушке фонаря у крыльца, после чего открыл дверь.

Когда он толкнул ее и увидел дом, он рассмеялся.

— Ну, это тот самый «элитный лоск», который я привык ожидать от короля, — сказал он, снова беря Мэри за руку и вводя ее внутрь. — Мастер скрываться на виду наносит ответный удар.

— Что ты имеешь в виду?

Такер начал описывать полную роскошь интерьера, но ему пришла в голову идея получше. Он вытащил телефон из кармана, открыл музыкальную библиотеку и нашел то, что искал.

— Ладно, если бы внешний вид этого дома был песней, то вот этой. — Комнату наполнили звуки банджо, и улыбка Мэри расцветала все сильнее. — А если бы у этого места был саундтрек, он был бы таким. — Он нажал на Паваротти, заменив дуэль струнных на полный, страстный голос итальянского тенора. — Это подытоживает ситуацию для тебя?

— Да, — она наполовину ахнула, наполовину рассмеялась. — Это... это было идеально. Давай еще.

— Ладно, пойдем.

Он провел для нее экскурсию по дому, начав с гостиной, где включил «In the Jungle», чтобы описать стены цвета лесной зелени, белые кожаные диваны, ковер из медвежьей шкуры и подушки с принтом зебры. В ванной была пляжная тематика, поэтому он включил Джимми Баффета. Хихиканье Мэри ему в плечо, возможно, было лучшим моментом в его жизни. Однако, когда они добрались до спальни, его ум полностью опустел. Одна кровать. Только одна кровать, и этот декор? Даже парень с таким небольшим опытом, как у Такера, понимал, что это романтично.

Обои были темно-серого, меланхоличного цвета с золотыми звездами, спускающимися с потолка. Над кроватью висел балдахин, воздушный и мерцающий гирляндами. За кроватью окно выходило на огороженный задний двор, который был ухоженным и пышным, в отличие от обманчивого фасада дома. Под ногами был кремовый ковер, густой и мягкий. Настолько чистый, что Такер рефлекторно сбросил ботинки и отпихнул их в коридор.