Сегодня, Завтра и Всегда (ЛП) - Бейли Тесса - Страница 18

Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил. — Вампир может достичь оргазма, только когда найдет свою пару.

Позвоночник Мэри выпрямился, дискомфорт пробежал по её нервным окончаниям, оставив их оголенными. — Значит, ты никогда не сможешь… со мной?

— Нет.

— Потому что я не твоя пара.

Очень долгая пауза. — Всё верно. Это, знаешь ли… то, что вампир может почувствовать сразу.

Её горло начало пульсировать. — Но кто-то однажды станет твоей парой?

— Возможно, да, — почему его голос звучал неестественно? Он представлял эту пару и то, как она может выглядеть? — Если я её найду.

Мэри оттолкнула Такера, прежде чем осознала свои движения. Её пищевод — он горел. За глазами горели горячие никели, и свистящий звук её сияния, сердито вращающегося, был слышен в лесу. Её пальцы сжались в кулаки, а легкие расширились. Она знала, что грядет. Она всегда знала, но ничто не могло остановить это. Когда пришло время выпустить крик, ничто не имело значения, кроме освобождения от бремени.

Впрочем, в этот раз всё было не совсем так, верно? Кое-что имело значение.

Такер собирался встретить кого-то еще в неопределенное время в будущем и касаться их так, как он только что касался её. Целовать это безликое создание. Доставлять ей удовольствие и, что хуже всего, что ужаснее всего, эта пара сможет дать Такеру то, чего Мэри дать не могла.

— Черт, Мэри… — осторожно сказал Такер с небольшого расстояния. — Я не хотел тебя расстраивать. Если бы ты знала, как сильно я это ненавижу.

Из неё вырвался задавленный звук.

— Ты чувствовала мою ярость раньше? Ну, почувствуй, как сильно я хочу тебя прямо сейчас, милая, — не имело значения, что он звучал жалко. На самом деле, в её нынешнем состоянии она вообще не возражала. — И подумай об этом, Мэри. Подумай о том, как… тяжело было бы, если бы ты была моей парой, а я должен был смотреть, как ты выходишь замуж за другого. Так будет лучше.

Логике здесь не было места. Как и справедливости.

Пока нет. Пока она не избавилась от крика, поднимающегося в горле. Стоило только представить Такера, защищающего другую женщину, как она начала дышать огнем. Высокий децибел крика был болезненным даже для её собственных ушей, но Господи, выпустить его было восхитительно. Он занял всё её сознание, на несколько мгновений сделав всё благословенно пустым, убрав разочарование и ревность. Как её чувства к Такеру стали такими сильными так быстро? Словно они начали с вершины американских горок, у которых не было долин, и продолжали подниматься к всё более высоким пикам.

Издалека она услышала звон разбитого стекла и визг шин на дороге, но как только это началось, остановить это было невозможно, пока бремя не уменьшилось —

Рот Такера закрылся на её губах и поцеловал её крепко. Его руки обхватили её, как сталь, удерживая крепко, нежно покачивая.

— Всё хорошо, — прошептал он ей в волосы. — Всё хорошо.

— Нет, это не так, — сказала она, и её голос дрогнул.

У неё росли чувства к этому вампиру — а ведь он был не тем, за кого она согласилась выйти замуж. Её цели были просты. Вернуть зрение. Призвать Ассамблею через благородный акт брака с Адрианом, тем самым помирившись с Тильдой. Вещи, которые были важны для неё всю жизнь, были у неё в руках. У Мэри не было права чувствовать ревность. Она была той, кто соединит себя с другим. Не Такер. По крайней мере, пока нет.

Но эту яму, открывшуюся внутри неё, нельзя было убедить логикой. Она просто была.

И она не знала, что, если вообще что-то, она может с этим поделать.

Высвободившись из объятий Такера, она открыла дверь машины и начала забираться на пассажирское сиденье, но Такер схватил её за локоть, прежде чем она успела сесть.

— Подожди, — его тон был суровым. — Там стекло.

Мэри сглотнула. В довершение к истерике она разбила его окна, не так ли? Он, вероятно, жалел о дне, когда согласился отвезти её к Адриану. — Мне жаль.

— Нет, Мэри, — пробормотал Такер, сметая стекло с сиденья. — Мне жаль.

Они больше не разговаривали, пока не добрались до конспиративной квартиры.

Они не могли.

Ветер, врывающийся через три разбитых окна, был слишком шумным.

Тильда провела средним пальцем по краю чайной чашки, стараясь не выглядеть запуганной вампиром-колдуном, сидевшим напротив за банкетным столом при свечах. Она привыкла быть той, кого боятся, но с ревущим за спиной огнем и амбициями, заставлявшими его глаза светиться, как красные уголья, он определенно выигрывал этот раунд.

— Где моя невеста?

Тильда выпрямилась, демонстрируя уверенность, которой на самом деле не чувствовала. — Мэри необходимо путешествовать на машине. Её сияние невозможно подавить, — она поднесла чашку к улыбающимся губам. — Авиаперелет был бы довольно рискованным.

Его взгляд обжигал её кожу, словно глиняный горшок, закаляемый в печи. — Это не объясняет, почему ты не сопровождаешь её, Тильда.

Очарование на это существо не подействовало. Его интеллект был третьим присутствующим в комнате, парил над ними и проливал свет на каждый странный вздох, каждую нестыковку. — Рассуждения Мэри не всегда здравы… — начала она, опуская чашку. — Она не то чтобы упряма, но когда она решает настоять на своем, я мало что могу сделать, не рискуя разорвать все барабанные перепонки в радиусе двух миль.

— Да, — промурлыкал Адриан, закидывая ногу в кожаном сапоге на стол. — Я бы хотел использовать это оружие в своих интересах подольше. Жаль, что вы, якобы, скоро отчалите в страну фей.

У Тильды скрипнули зубы, колючий змей заполз ей в грудь. — Никаких «якобы». Антон, мой муж и отец Мэри, вернется за нами. Наша сила и ценность будут подтверждены. С грядущим Исходом мы исчезнем.

Она прокляла тик в своей речи, который выдавал её стресс, и пожелала закурить.

— После того, как феи помогут мне победить новый Верховный Орден и их союзников, ты имеешь в виду.

— Естественно, — ответила Тильда. — Такова сделка, которую мы заключили.

Адриан спустил ногу со стола и встал, медленно прохаживаясь к огню, поглаживая костяшкой пальца амулет на шее. — И ни в одной части сделки не было сказано, что Мэри должен перевозить враг. Кажется, это значительное нарушение, не так ли, Тильда?

Её кожа стала влажной от пота. — Мэри будет здесь. Она будет твоей женой.

Его смех сделал воздух в комнате густым, Тильда едва могла дышать. — Видишь ли, мне трудно сохранять уверенность в тебе, Тильда. В конце концов, ты думаешь, что у твоего мужа была совершенно веская причина бросить тебя. Предложение силы. — Его улыбка вызвала у неё тошноту, от его намеков ей хотелось вскочить со стула и бежать из комнаты. — Я ничего не знаю о любви, но я достаточно часто видел существ в тисках таких бесполезных эмоций, чтобы знать одно: для них смерть предпочтительнее разлуки. Даже на минуту, не говоря уже о тринадцати годах. И поэтому я спрошу тебя снова: ты уверена, что Антону достаточно наплевать, чтобы вернуться и забрать свою жену и соплячку? Или я трачу чертово время?

Тильда едва сохраняла самообладание. Внутри неё всё рушилось. Эти слова были нежеланными.

Эти возможности она подавила — успешно — со времен последнего Исхода. С тех пор, как её муж бросил на неё последний взгляд и позволил увлечь себя ввысь, оставив её в этом кошмарном мире людей заботиться о девочке, у которой не было шансов справиться самой. Возможно, её не должно было шокировать решение Антона. В конце концов, они оба были амбициозны с момента их встречи, постоянно ища влияния в преступном мире. Лидерство среди населения фей, которых выбросили в человеческое царство, пока их ценность не будет доказана вновь.

Каждые десять лет Ассамблея фей взвешивала стойкость и ценность тех, кто проживал в Царстве Фей. Если существо считалось недостойным, его изгоняли. К людям. Тильда и Антон когда-то были в числе изгнанных. Давным-давно. Прежде чем они поняли, что такое власть. Как она может ощущаться. Как она может заставлять других смотреть на них. Относиться к ним.