Ваш новый класс — Владыка демонов 10. Желаете основать страну? (СИ) - Шихорин Александр - Страница 21

Кусок лез в горло неохотно, но не успевший остыть овощной пирог, щедро орошаемый кислым вином, постепенно сделал своё дело. Брюхо Хоу наполнилось сытым теплом и он немного расслабился.

А когда он окончательно допил вино, ему начало казаться, что все эти страхи были просто плодом его перевозбудившейся фантазии после взгляда Владыки демонов. Глядя на опустевшую бутыль, он осоловело кивнул своему отражению в мутном стекле. Да, именно так всё и было. Он просто перенервничал. В конце концов, о Владыке демонов и этом городишке постоянно треплют несусветную чушь, вот его и понесло. Ему нужно хорошо отдохнуть и тогда он сможет взять себя в руки.

Закинув бутылку под топчан, фиарниец скинул с себя стёганку, сменил рубаху на сухую и, поставив сапоги на самую широкую щель в полу, откуда шло больше всего нагретого воздуха с более богатых нижних этажей, залез под шерстяные одеяла.

Закрывая глаза на жёстком топчане, Хоу убедил себя, что завтра он проснётся и вновь превратится в невидимку в этом городе, после чего провалился в тяжёлую вязкую дрёму.

Цок. Цок. Цок.

Резко распахнув глаза, имперец понял, что уже глубокая ночь. Крохотное оконце в низенькой стене было непроглядно чёрным, а сквозь щели в полу не пробивался свет от магического светильника из комнаты снизу.

Цок. Цок. Цок-цок-цок-цок.

В каморке Хоу Итта всегда было много звуков. Ветер шуршал снегом по черепице, сквозняки завывали в стропилах крыши. Но этот звук был совершенно иным. Ритмичным, твёрдым, острым.

Кто-то… или что-то передвигалось по крутому скату крыши прямо над его каморкой. Но разбудившие разведчика шаги звучали слишком странно. Они не могли принадлежать ни птицам, ни ночному ворью, ни закованному в доспех стражнику, если бы его угораздило оказаться на крутой черепице. Казалось, будто по крыше крадётся кошка, у которой вместо лап были кинжалы.

Фиарниец, пытаясь не шуметь, вытащил из сапога свой нож и запоздало вспомнил, что он по прежнему испоганен и завёрнут в тряпьё. Но чего-то более подходящего у него сейчас под рукой не было.

Сжав его рукоять, Хоу Итт задержал дыхание, внимательно вслушиваясь. Звук, цокнув ещё несколько раз, замер ровно над тем местом, где находился топчан. А затем цоканье стремительно удалилось, растаяв в вое ветра. Сомкнуть глаз после этого парень уже так и не смог, до самого рассвета сверля взглядом потолок и тщетно пытаясь унять предательскую дрожь в руках.

Весь следующий день Хоу просидел в своей каморке. Он вздрагивал от каждого скрипа половиц на нижних этажах и подолгу неотрывно таращился на мутное стекло окна, ожидая, что в нём вот-вот появится оскаленная рожа демонического стражника или таинственный ночной визитёр с крыши.

Но никто не приходил.

Ближе к вечеру голод всё же взял своё. Вчерашний пирог давно переварился, а урчание в животе становилось громче завываний ветра за стеной. Подавив приступ липкого страха, Хоу Итт убедил себя, что если бы его хотели схватить, то давно бы уже вышибли хлипкую дверь. Намотав шарф по самые глаза и сунув в рукав обмотанный тряпкой нож, он выскользнул на улицу.

Сумерки уже начали сгущаться над Лаграшем, зажигая в окнах сияние кристальных светильников и очагов. Разведчик торопливо шагал по узкому пустому переулку, направляясь к знакомой пекарне на соседней улице, стараясь держаться во мраке и постоянно оглядываясь. К его облегчению, зуда между лопатками не появлялось. Крыши были чисты и не издавали подозрительных звуков. В имперце затеплилась надежда, что жизнь начала возвращаться в привычное русло.

— Дяденька, — внезапно раздался из глубокой ниши между домами тоненький, почти хрустальный детский голосок. — Дяденька, а вы не хотите со мной поиграть?

Хоу Итт вздрогнул и резко обернулся, машинально потянувшись к спрятанному ножу.

В нескольких шагах от него, в самой густой тени переулка, стояла девочка. На вид ей было лет двенадцать, а может четырнадцать. Парень очень слабо ориентировался в возрасте детей, особенно демонических. Огромные, по-детски наивные вишнёвые глаза смотрели на него из-под тёмной чёлки. Но что сразу резануло профессиональный взгляд шпиона, так это её одежда. На девочке было роскошное, совершенно чистое тёмно-синее бархатное платье с меховым воротником и пышной длинной юбкой до самой земли. Носить такое было в пору лишь аристократке. И ни намёка на тёплую шубу или плащ, хотя мороз стоял такой, что изо рта Хоу Итта через шарф вырывались густые облачка пара.

А девочка даже не ёжилась, хотя один-единственный воротник точно не мог согреть её в мороз.

— Я не играю с детишками, — хрипло отозвался фиарниец, стараясь придать голосу ворчливые нотки обычного уставшего работяги. — И тебе не следует играть с незнакомыми дядями. Иди домой, пока не замёрзла. Твои родители и слуги, небось, уже с ног сбились.

Он развернулся, чтобы уйти, чувствуя, как внутри снова начинает ворочаться страх, разбуженный этой странной встречей. Что-то в этой мелкой аристократке было глубоко неправильным. Демоны, чтоб их. Даже их дети какие-то отмороженные, во всех смыслах этого слова.

— Ну поиграйте со мной, пожалуйста! — голос девочки зазвучал настойчивее, но в нём не было капризных ноток, скорее… какой-то ненормальный интерес. — У меня есть очень интересные игрушки. Они вам точно понравятся. Пойдёмте, тут совсем рядом!

Хоу Итт нервно поморщился и напрягся. Что-то было не так. Какая нормальная маленькая девочка станет приглашать грязного, подозрительного мужика с улицы к себе?

— Я сказал, нет, — отрезал он уже жёстче, не оборачиваясь и ускоряя шаг. — Иди к мамке, малявка.

— Какой вы скучный, дяденька, — разочарованно протянула девочка. — Я думала, вы любите играть. Вы же так охотно играли в догонялки!

Слова ударили Хоу Итта словно хлыстом. Он замер, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Догонялки?

Медленно, словно во сне, разведчик обернулся. Девочка всё так же стояла во мраке, не сделав ни шагу за ним.

— А хотите, я научу вас играть в верёвочку? — невинно спросила она, и её губы изогнулись в пугающей, слишком широкой для детского личика улыбке. — Это очень весело. Смотрите, какую красоту я сплела!

Она подняла руки на уровень груди. Между её тонкими, бледными пальцами было натянуто сложное, геометрически выверенное плетение, переливающееся в свете далёкого фонаря мягким жемчужно-белым сиянием. И когда Хоу Итт увидел его, сердце фиарнийца ухнуло куда-то в район желудка.

Это была не шерстяная пряжа. И не грубый фермерский шпагат.

Между пальцев девочки блестело что-то чересчур похожее на ту самую белоснежную, липкую, неразрываемую дрянь, которую он вчера утром с таким трудом отскребал от своей руки.

В этот момент лёгкий порыв морозного ветра взметнул тёмную чёлку девочки. И Хоу Итт, с расширившимися от первобытного ужаса зрачками, увидел, что под ней всё это время скрывалась россыпь мелких, немигающих, вишнёвых глаз. Парень впервые видел демона с паучьими глазами, но не их наличие заставило его испугаться, а затаившееся в глубине этих глаз сияние, начавшее затягивать его в бездну беспомощного отчаяния. Оно сулило конец, неотвратимую смерть, крах всех надежд и стремлений. Через эти глаза на него словно взглянул сам Владыка демонов.

Резко зажмурившись, Хоу отвернулся и сорвался с места, пропуская мимо ушей то, что «девочка» пыталась сказать ему вслед. Он бежал так, как не бежал никогда в своей жизни. Быстрее, чем даже вчера. Бежал, не разбирая дороги, расталкивая редких прохожих, глухо хрипя обжигающим лёгкие воздухом, не беспокоясь ни о конспирации, ни о еде.

Следующие сутки слились для фиарнийца в один бесконечный, тягучий кошмар.

Заскочив в свою каморку после безумного бегства по переулкам, он задвинул засов, подпёр дверь не только табуреткой, но и всем своим скудным скарбом, включая грубый топчан, после чего забился в самый дальний угол, сжимая в трясущихся руках испорченный нож.

Он не спал. Он даже почти не моргал, вслушиваясь в каждый шорох доходного дома. Где-то за тонкой стеной ругались пьянчуги, скрипели рассохшиеся половицы, завывал в щелях сквозняк, но Хоу ждал лишь одного звука. Того самого ритмичного цоканья.