Призрак. Пенталогия (СИ) - Фарг Вадим - Страница 18

Возвращаться на Скальдию было неприятно. Такое чувство, будто приходишь в гости на следующий день после того, как случайно сжёг хозяевам штору. В порту пахло всё так же — раскалённым металлом, рудной пылью и дешёвым топливом. Но теперь в этом привычном коктейле ароматов явно чувствовалась новая нотка — угроза. Мы с капитаном старались двигаться быстро и не привлекать внимания, но это было сложно. Шахтёры, которые ещё вчера по-дружески хлопали нас по плечу и звали выпить, теперь провожали «Полярную Звезду» тяжёлыми, колючими взглядами. Было ясно: слухи о нашей потасовке в баре уже облетели всю планету.

Мы шли в офис к местному скупщику, Матвею Свинёву. Его контора была надёжно спрятана в глубине массивного ангара и больше походила на бункер судного дня, чем на рабочее место. Толстенные стены, тяжёлая гермодверь, способная выдержать прямое попадание, и полное отсутствие окон. Весь свет шёл от экранов на стенах, где без остановки бежали цифры — котировки минералов, курсы валют, биржевые сводки. В центре всего этого стоял огромный стол из блестящего металла, а за ним, в кресле, похожем на трон, восседал и сам Матвей. Он казался неотъемлемой частью этого интерьера — такой же большой, прочный и совершенно непробиваемый.

Он лениво копался в каких-то документах, но я был уверен, что он заметил нас задолго до того, как мы подошли к двери. Когда мы вошли, он медленно поднял голову. Его маленькие, глубоко посаженные глазки впились в нас.

— А-а-а, мои герои-старатели, — прохрюкал он. В его голосе слышалось такое искреннее удовольствие, будто он ждал нас всю жизнь. — Ну, показывайте, чем порадуете старика. Неужели и правда нашли что-то стоящее?

Я молча поставил на стол первый контейнер с образцами. Капитан сделал то же самое со вторым. Матвей неторопливо, с ленцой, открыл один из них. Его толстые, похожие на сардельки пальцы выудили кусок переливающейся зеленоватой руды. Он поднёс его к анализатору, встроенному в стол. Прибор коротко пискнул, и на лице торговца расплылась самая довольная улыбка, на которую он был способен. Он снова хрюкнул, на этот раз громче, и, не говоря ни слова, ткнул пальцем в сенсорную панель. Секунда — и на счёт капитана, упала оговоренная сумма. Всё до последнего кредита. Никаких торгов, уговоров и попыток сбить цену. Бизнес, как он есть.

— Отличная работа, капитан, — сказал Матвей, пряча руду обратно. — Чистейший минерал, примесей почти нет. Я очень доволен.

Но его довольное лицо быстро стало серьёзным. Он тяжело откинулся в кресле, которое жалобно скрипнуло, протестуя против его веса. Достав из кармана шёлковый платок, он принялся протирать свой нос, который и правда был похож на пятачок.

— А теперь поговорим о неприятном, — его голос стал тихим, почти шёпотом, отчего по спине пробежал холодок. — Те ребята, с которыми вы сцепились в баре… это не просто пьяные работяги. Это люди из синдиката «Ржавые Стервятники». Мелкая банда, но очень, очень злопамятная. Они такого не прощают. Особенно когда их унижают на публике.

Он замолчал, давая нам время переварить информацию. Я посмотрел на капитана. Тот стоял с каменным лицом, но я видел, как напряглись его желваки.

— Я тут подсуетился, пустил слух, что вы уже взяли новый контракт и улетели в сектор К-12, — продолжил Матвей. — Это даст вам фору. Может, пару часов, не больше. Но потом они поймут, что к чему, и начнут за вами настоящую охоту. А руки у них, уж поверьте, длинные. И в каждом таком пыльном порту, как этот, у них есть свои глаза и уши. Так что мой вам совет, капитан, — он посмотрел прямо в глаза Семёну, — валите отсюда. И забудьте дорогу на Скальдию. Навсегда.

Это было не просто предупреждение. Это был приговор. Мы получили деньги, но в придачу к ним — смертельного врага, который будет идти за нами по пятам. Капитан молча кивнул.

— Что ж, спасибо за совет и за честную сделку, — глухо пробасил он. — Мы всё поняли.

Матвей тут же снова расплылся в улыбке, будто и не говорил ничего страшного.

— Ну и на прощание! Подарок моим лучшим партнёрам! — он с кряхтением полез под стол и вытащил оттуда огромную стеклянную банку. — Местный деликатес! Элитное угощение! Маринованные скальдианские песчаные черви! Попробуете — не пожалеете!

Я заглянул в банку. В мутной, желтоватой жидкости плавали толстые, сегментированные тушки, похожие на каких-то чудовищных перекормленных гусениц. От одного их вида к горлу подкатил ком тошноты.

— Э-э… спасибо, Матвей, мы, пожалуй, не будем, — вежливо, но твёрдо отказался капитан, стараясь даже не смотреть на это «угощение».

И тут, как по заказу, дверь офиса с тихим шипением открылась, и внутрь, на своих колёсиках, вкатился Гюнтер. Наш робот-повар, видимо, решил, что мы слишком задерживаемся, и прикатил на подмогу с термосом свежезаваренного чая. Его оптические сенсоры тут же сфокусировались на банке в руках Матвея. Он замер на секунду, его фотоэлементы несколько раз мигнули, сканируя содержимое.

— Analyse, — громко, на весь офис, проскрипел он своим ужасным механическим голосом с немецким акцентом. — Nährwert null. Wahrscheinlichkeit von Darmparasiten: siebenundneunzig Prozent. (Анализ: питательная ценность — ноль. Вероятность наличия кишечных паразитов: 97 %).

Он сделал театральную паузу, а затем с непоколебимой уверенностью добавил:

— Йа бы не рекомендовал это использовать даже для смазки корабельных механизмов. Es ist Müll. (Это мусор).

Матвей Свинёв застыл с банкой в руках. Его лицо вытянулось, глаза округлились. Капитан, который до этого момента держался из последних сил, фыркнул и не выдержал. Его оглушительный хохот заполнил бункер. Я тоже не смог сдержаться и рассмеялся. Даже в такой паршивой ситуации наш педантичный робот умудрился превратить всё в комедию.

Мы уходили под тяжёлым взглядом Матвея. Он так и остался сидеть за столом со своей банкой червей, провожая нас взглядом, в котором смешались шок, обида и крайнее недоумение.

На мостике «Полярной Звезды» творилось настоящее безумие. Всё мигало, гудело, а Семён Аркадьевич, красный как рак, метался по центру, выкрикивая короткие команды.

— Отдать швартовы! Кира, курс прыжка, живо! Некогда нам тут сопли жевать!

Кира, бледная, но собранная, уже вовсю стучала по навигационной панели. Её пальцы просто летали, прокладывая нам путь в гипер. Корабль гудел так, будто вот-вот развалится, готовясь к рывку, который должен был унести нас подальше от этой планеты.

И тут я сам от себя не ожидал. Слова вырвались прежде, чем я успел их обдумать.

— Стойте.

Голос прозвучал тихо, но на удивление твёрдо. На мостике мгновенно стало тихо. Даже двигатели, казалось, приглушили свой гул. Семён Аркадьевич медленно развернулся. На его лице изумление сменилось таким гневом, что, казалось, он сейчас испепелит меня взглядом.

— Что «стойте»? Ты с ума сошёл, Волков? За нами сейчас погонятся с пушками наперевес, а ты что предлагаешь? Кофе попить?

— Мы не можем вечно бегать, — спокойно ответил я, делая шаг вперёд и глядя капитану прямо в глаза. Откуда-то изнутри пришла эта уверенность. — Они будут нас преследовать. Эти «Ржавые Стервятники» или как их там. Они достанут нас в любом порту. Проблему нужно решать. Прямо здесь.

Наступила такая тишина, что было слышно, как гудят лампы. Кира оторвалась от пульта и посмотрела на меня так, словно я предложил искупаться в сверхновой.

— Ты спятил, Волков? — наконец прорычал капитан, подходя ко мне почти вплотную. Я чувствовал жар, исходящий от него. — Совсем крыша поехала! Это целый синдикат! У них флот, оружие, бойцы! А у нас что? Старая грузовая развалюха! У нас на борту тушёнка и робот-самовар, а не плазменные торпеды!

— Влад, пожалуйста, не надо! — Кира подбежала ко мне, и я увидел, что её глаза наполнились слезами. Мне стало не по себе. — Кэп прав, это самоубийство! Мы уйдём, спрячемся, да хоть название сменим! Только не лезь к ним!