Завтра в это время (ЛП) - Бейли Тесса - Страница 5

— Значит, твой английский идеален.

Смех вырвался у Роксаны, удивив её саму. Обычно она смеялась над мужчинами, а не вместе с ними, над этими бедными идиотами. Уж они-то точно никогда не заставали её врасплох более одного раза, как этот человек умудрился сделать меньше чем за час. — Мне пора возвращаться к подругам. Скоро. — Она потянулась между ними и застегнула три средние пуговицы своего кардигана. — Я решила, что ты можешь повосхищаться мной еще недолго, temnota moya.

Победа в его выражении лица была смешана с облегчением, но ей позволили увидеть лишь мимолетный намек на это, прежде чем он взял свои эмоции под контроль. — Напиши своим подругам. Отправь им мою фотографию и скажи, что я веду тебя в «Encore».

Ничто не могло смутить Роксану, но по какой-то причине то, как этот мужчина заботился о её безопасности, заставило её почувствовать себя так, словно она слишком быстро падает в лифте, оставляя желудок на верхнем этаже здания. Она сделала, как он просил, тихо рассмеявшись, когда он даже не удосужился улыбнуться для фотографии, и скользнула телефоном обратно в карман юбки.

Его пальцы переплелись с её пальцами, и он потянул её в сторону более дорогой части Стрипа. — Temnota moya. Ты назвала меня так уже дважды. Что это значит?

— Это значит: «тот, кто покупает выпивку», — солгала она.

Его смех был глухим, но настолько искренним, что он, казалось, обнял её —

Покалывание пробежало по затылку — гораздо более холодное, чем то, что она почувствовала в казино, когда Элиас подошел к ней, — и она, споткнувшись, остановилась, высвобождая руку Элиаса, чтобы обернуться. Осторожность шептала ей на ухо, но она не могла разобрать слов. Ничего подозрительного не было видно. Просто гуляки, наслаждающиеся ночным отдыхом. Никаких машин, едущих быстрее или медленнее обычной скорости.

— Что такое? — спросил Элиас, и его глаза цвета виски принялись сканировать пространство в поисках угрозы.

— Ничего, — пробормотала она, снова протягивая ему руку, успокоенная её теплом. — Пошли.

Но покалывание никогда не лгало.

Элиас обычно не занимался подобным дерьмом.

Он не приглашал женщин на свидания спонтанно. Особенно женщин, которые нарушают закон и сверкают задницей перед половиной Стрипа. Эта девчонка, Роксана, была сумасшедшей на всю голову. Это было очевидно. Если бы они не находились в этом городе иллюзий, он, скорее всего, вышиб бы её входную дверь тараном и защелкнул на запястьях наручники, а не сопровождал её через этот элитный бар в «Encore», как делал сейчас.

И все же, его собственное благополучие словно зависело от того, улыбнется она или нет.

Он почувствовал это еще до того, как она пронзила его своими синими глазами в казино.

Уж точно после того, как она посветила ему своим светящимся лифчиком.

Но и до этого. Тоже.

Она посмотрела на него как скептический ангел, и он подумал: блять.

Блять.

В кармане он почувствовал вибрацию телефона и проигнорировал её. Он не винил Кенни и Латте за то, что они разволновались, когда он поднялся из-за покерного стола, словно в трансе, чтобы пойти за русской Золушкой. Но они провели вместе бесчисленное количество рейдов по всему Лос-Анджелесу, и, следовательно, его товарищи по команде прекрасно знали, что он может о себе позаботиться. Если бы он мог оторвать взгляд от Роксаны хоть на две секунды, возможно, он бы набросал им смску. Но что, чёрт возьми, он мог сказать?

«Извините, что веду себя совершенно не в моем вкусе, но нутро подсказало мне не отходить от этой девушки ни на шаг».

И… «Я и не хочу отходить».

В нескольких футах впереди него Роксана запрыгнула на один из мягких белых огромных барных стульев и, пока сосед не видел, сорвала за плодоножку вишенку из его бокала, отправила её в рот и одарила Элиаса заговорщическим взглядом.

Кто вообще эта девчонка?

Элиас занял соседний стул, автоматически ухватившись рукой за его нижнюю часть, чтобы пододвинуть ближе к ней. Она захлопала ресницами, её щеки залил румянец, но, к счастью, она не стала подвергать сомнению его неосознанное дерзкое поведение. Держи себя в руках, чувак.

— Что ты пьешь?

— М-м-м. Что-нибудь с шоколадным вкусом, я думаю, — промурлыкала она, и её происхождение сквозило в каждом слове. — Похоже на молочный коктейль, только для взрослых.

Бармен подошел как раз вовремя, чтобы услышать это пожелание. — Прошу прощения, мне нужно взглянуть на ваши документы, пожалуйста.

Она сдула челку с лица, копаясь в кармане юбки, извлекла потрепанный паспорт и пододвинула его по барной стойке. — Я уже большая девочка. Можете проверить.

Не выказывая никакой реакции, бармен изучил страницу с данными и вернул паспорт на стойку. Прежде чем Роксана успела убрать его обратно в карман, Элиас успел разглядеть год её рождения. 1996.

Значит, ей двадцать один.

Ради всего святого, они даже родились в разные десятилетия.

— Ей что-нибудь со вкусом шоколада. А мне «Сэм Адамс».

Бармен один раз кивнул и отошел.

— Попался, офицер очевидность, я видела, как ты смотрел, — гладко произнесла она. — Теперь ты должен назвать мне свой номер.

Это был уже второй раз за вечер, когда она заставила его рассмеяться. Должно быть, это какой-то рекорд. Но, черт возьми, ему действительно нравилось, что рядом с этой девушкой ему ни черта не сходило с рук. — Мне двадцать восемь. — Он повернулся к ней на своем стуле. — Не стала терять времени и сразу рванула в Вегас, как только достигла совершеннолетия для употребления алкоголя, да?

— Эта поездка была не моей идеей. — Она скрестила свои убойные ноги, и он задействовал каждую крупицу силы воли, чтобы удерживать взгляд строго выше её шеи. — У моей лучшей подруги Ольги… как это у вас называется, женская эрекция? — Она замахала руками прежде, чем он успел ответить, что понятия не имеет. — Она обожает Элвиса, вот эта самая подруга. Всю свою жизнь. Это то место, где она хотела выйти замуж с тех пор, как мы были маленькими девочками, и завтра мы воплотим это в жизнь.

— Каков был ваш план на случай, если бы вас арестовали?

— Ты ведь видел мою грудь, да? — Она поиграла бровями. — Может быть, я бы очаровала всех и выбралась.

Она, вероятно, смогла бы.

Что это за странный, кислотный укол в груди?

Уж точно не ревность. Из-за ситуации, которую они уже предотвратили.

Элиас с силой прокашлялся, радуясь, что принесли напитки и он может смочить пересохшее горло. Поверх ободка своего бокала он наблюдал, как она сделала огромный глоток своего напитка, погружаясь в него с головой, даже не зная, каков он на вкус. Это поведало Элиасу о ней чуть больше, но этого было мало. Он хотел знать каждую чертову деталь, и сам не понимал почему. Почему на каком-то высшем уровне казалось жизненно важным узнать о Роксане всё, что только можно.

На тех свиданиях вслепую, на которые он ходил какое-то время назад, ему было трудно даже удерживать внимание. С Роксаной же он почти боялся упустить хоть что-то.

В течение многих лет он тщательно держал товарищей по команде на расстоянии вытянутой руки. Был равнодушен к их интересу к его жизни и не суstatus свой нос в их дела. Так он существовал. Таков был пример, который он видел в своей семье, когда рос. В том месте, где он родился и вырос, существовало чувство общности, но очень часто эта общность сплачивалась вокруг друг друга после очередной потери чьей-то жизни из-за насилия. Ничего никогда не становилось лучше, циклы, казалось, всегда продолжались, но Элиас научился избегать той боли, которую все выставляли напоказ, оставаясь одиночкой. Держась особняком.

Лишь одному другу удалось пробить его защиту — и Элиас часто до безумия жалел, что не послушал собственную философию, прежде чем впустить его.

Отношения делали мужчину уязвимым.

И вот теперь он сидел здесь, более беззащитный, чем когда-либо в жизни. Словно его броня растаяла в ту самую секунду, когда она прошла мимо его покерного стола. И он никак не мог отговорить себя от того, чтобы открыться самому и заставить открыться её.