Хозяйка уездного города (СИ) - Семина Дия - Страница 13

— Это всё на имя градоначальника, только что привезли, раз вы пока за него, то вам и отдам. А вот это срочное, что-то личное…

И на пачку легло серое, невыразительное письмо с большой маркой и пометкой «Срочно», вчиталась в обратный адрес и чуть не подурнело.

«Мужской лицей начальных классов».

Отложила газеты и деловые письма, тут же вскрыла конверт и едва не упала:

— Боже мой, он сбежал! Алёша сбежал из пансиона, и они его ищут. Точно, у него ни документов, ничего не было с собой. Я ведь даже не расспросила его о мытарствах.

— Позвольте?

Протягиваю городничему довольно суровое письмо, наставники явно не чувствуют себя виноватыми. Довели ребёнка, не могли раньше написать.

А может быть, и писали, да подлец муж выкидывал письма…

— Скажите, а такие письма ещё раньше были? — уточняю у почтмейстера.

— Да, это третье, у меня всё записано, они ж с пометкой, я такие письма должен отдать и отчитаться.

— Долг за обучение, пятьдесят рублей, это неприятно, — Демид Ефимович прочитал чуть более внимательно.

Для него это неприятно, а для меня катастрофа вселенского масштаба. Очередная чёрная дыра.

— Да, но они мне ответят, за то, что подвергли ребёнка опасности, и за то, что они его не привезли, и не передали из рук в руки, — тут же понимаю, что, скорее всего, Гончаров им ответил, что делами ребёнка не интересуется, и предложил поступать по собственному усмотрению, вот они и поступили, довели мальчика до состояния отчаянья. — Ох, если найдёте этого гада, я его сама утоплю, честное слово. Это всё он. Не мог сказать, что мальчика исключают, ведь обещал платить. Гад.

Не имея больше приличных слов, я резко распахнула дверь и вышла на улицу остыть. Злость захлёстывает, словно горячая волна: в висках стучит, а руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Холодный воздух слегка отрезвил, но буря внутри всё ещё не утихала.

Ладно бы ситуация касалась меня, в смысле, настоящей Шурочки. Она, по крайней мере, взрослая. Но выкинуть ребёнка, просто взять и выкинуть. И даже слова не сказать сестре о плачевном положении брата.

Прям трясёт всю…

— Александра Андреевна, мне очень жаль, что так получилось. Уверен, что дело как-то можно разрешить, — Демид Ефимович тоже вышел и с таким видом, будто это он виноват в ужасной ситуации. Так, всегда бывает с порядочными людьми, они несут ответственность и за себя, и за окружающих, не то, что подлец Гончаров.

Всхлипнула, проявив неуместную слабость, словно пытаюсь свою беду переложить на его плечи:

— Они не отдадут документы Алёши без уплаты долга, и мне самой придётся поехать и разбираться. Эта сумма непосильная сейчас для нас. Думаю, что там на самом деле намного меньше, они поступили так же, как поступал Гончаров. Решили нажиться…

— У меня есть хороший знакомый по этой части, он живёт и служит недалеко от этого пансиона, напишу ему письмо с просьбой разобраться. Вы главное не отчаивайтесь.

Он всё же взял на себя часть моих горестей, но это как мёртвому лейкопластырь. Нас уже ничего спасёт…

— Осмотритесь, оглянитесь. Ситуация отчаянная сама по себе. На следующий месяц платить жалование денег нет. Шатдаун у нас, батенька, экономический кризис местечкового характера. И мне придётся отдать узурпаторам из школы последние деньги, что получила за коня, а потом сложить зубы на полку, ибо они нам больше не понадобятся.

Сгоряча махнула рукой и зашагала в сторону дома, прекрасно понимая, что слегка переоценила свои возможности.

В этой серии есть много других замечательных историй пока ждёте очередную главу, загляните Бытовое фэнтези. Отдельные книги https://author.today/work/series/43676

Глава 14

«Денег нет, но вы держитесь!»

Из-за очередного расстройства иду, не разбирая дороги, всхлипываю, потому что отдать за документы Алёши пятьдесят рублей — это обречь себя на очень большие неприятности.

Не заметила, как оказалась около злополучного моста и обнаружила небольшое собрание местных мужиков. Стоят, спорят, ругаются, руками машут, не иначе — производственное совещание на выезде.

Ох, как мне не хочется попадать им под горячую руку.

И городничего нет заступиться. И пешком обходить пять вёрст по другому мосту — сомнительное удовольствие.

— Александра батьковна, мы тут по поводу моста спорим! — меня обнаружили, но какое счастье, что обратились без агрессии.

— Андреевна я, добрый день. Но не такой он и добрый, — вздыхаю, проблемы брата так и не отпустили давящее чувство в груди. — Мост требует рук, желания и хотя бы двухсот досок и нескольких брёвен. У меня на это денег нет… Пожертвовать никто не может или не хочет, помещики сказали, что их дело сторона, а казна пустая.

Произношу на выдохе самое пошлое оправдание, надо было ещё добавить: «Денег нет, но вы держитесь!»

— Так это всё понятно. Ежели с каждого двора по три доски, да по бревну…

Начал развивать мысль самый крепкий мужик, в довольно приличной одежде, и таратайка у него новенькая, видать, достало его отсутствие моста основательно. Правильно, кому мешает, тот и исправляет.

— Если решитесь да сделаете, то я все бумаги подпишу и буду вам очень признательна. Давно пора заняться самоуправлением, потому как…

В этот момент в сознании «вспыхнула красная лампа», замолчать, пока не устроила коммунизм. За казну меня не так сильно накажут, как за провокацию классового конфликта, а он прям налицо, верхи не хотят. Низам надоело терпеть.

— То есть, вы нам добро даёте? А то ваш муж-то всё говорил, что губерния не даёт разрешение на полноценный ремонт, мол не такие мы важные, поважнее дела есть, железная дорога, да завод какой-то…

— Это мы для них не важные, а для себя мы на первом месте. Только у меня одна просьба, сделать всё не тяп-ляп, а под руководством нормального плотника, который понимал бы устройство моста.

— Есть такой, если разрешение будет, то он согласится.

Слово «разрешение» должно было меня насторожить. И упоминание губернии, тоже должно было заставить задуматься. Но я была в таком расстроенном состоянии из-за письма про Алёшу, что не заметила опасности. Посчитав ремонт согласованным, ведь Гончаров регулярно выделял деньги, значит, разрешение на ремонт есть?

На ремонт, но не на реконструкцию. Дурная моя голова в этот момент ничего такого не заподозрила, и я произнесла те самые слова, что в скором времени могут мне стоить очень дорого:

— Я сама вам выдам разрешение на ремонт, прямо сейчас напишу постановление. И очень надеюсь, что вы не будете с меня требовать деньги за труды и материалы. Потому что их правда нет.

— Вы только дайте дозволение, и мы завтра же начнём. А к концу недели мост станет как новенький. Мы уж истосковались по нормальной переправе, сколько это можно терпеть…

— Делайте… Я завтра утром в контору вернусь и сделаю вам постановление, но найдутся ли доски? А хотя знаете, можно сделать так: кто доски и посильный вклад внёс — тот ездит даром. А кто не внёс, тот будет за месяц платить взнос от полтинника до рубля, и это будет касаться даже таких людей, как Сомов. Как вам идея?

Мужики вдруг рассмеялись.

— Затейница вы, Александра Андреевна, за такую мзду они всё сами притащат, а у кого нет, работать прибегут. А пропишите это в городском указе, и посмотрим, вдруг да сработает.

— Простите, а как вас зовут?

— Колесов Митрофан Степанович, я как раз у Сомова-то управляющем служу. Думаю, что он от нашего самоуправства рассвирепеет, но материалы выделит, это он с виду такой ерепенистый, а так-то мужик нормальный, ему сей мост первее всех нужен.

— Вот и отлично. Тогда завтра жду вас в девять утра в конторе. Составим и приказ, и разрешение оформлю.