Код личности 1 (СИ) - Кароль Елена - Страница 22

— Нет, конечно, — буркнула едва слышно, но он услышал. — Матвей…

— Имена, — перебил, точно зная, что не желает слышать никаких оправданий и уж тем более слов в защиту тех, кто совсем скоро отправится на корм свиньям.

— Матвей… — протянула снова и ещё более неуверенно, но Карепанов лишь стиснул зубы и руль, чувствуя, как снова закипает, хотя только-только успокоился, — ты же…

— Имена или отцу скажу, — процедил, точно зная, что до последнего лучше не доводить. Потому что отхватят все. И он тоже.

И ему не надо было оборачиваться, чтобы ощутить, как сзади пахнуло страхом и обреченностью.

Чем раньше думала, дырунда? Сразу же было ясно, чем заканчиваются подростковые пьянки у черта на рогах! И он хорош! Повелся на уговоры! А ведь не хотел отпускать… Не хотел! Как чуял!

А если бы этот шкет там не оказался? Мелкий, а взгляд холодный, колкий. Такой и убить может. А может и убивал… Матвей повидал таких, разбирается. Откуда вообще взялся? Надо будет пробить его.

На всякий случай.

— Васька Ануфриев, Петька Зайцев и Антон Дерябин, — на одном дыхании выпалила Алеська, подтверждая слова шкета.

Не обманул, значит. Молодец…

Но вслух сказал другое.

— Урок усвоен? Надеюсь, мне больше не надо повторять, с кем точно не стоит «дружить»? А ведь в следующий раз может и не повезти…

Слезливо зашмыгав, буркнула:

— В школе же нормально общались! Дружили даже! Я же не виновата, что они… А я…

Матвей никогда не любил женских слез, а уж когда ревела Алеська и вовсе ощущал себя как никогда беспомощным, но сейчас чувствовал — надо. Пусть. Пусть ревет. Сама виновата. Пора уже взрослеть. Хорошо, что всё обошлось…

А если б нет?

Скинув скорость, чтобы не приехать домой слишком быстро, вынул из бардачка пачку влажных салфеток и перекинул назад, даже не поморщившись, когда Алеська начала трубно сморкаться. А когда минут через десять успокоилась, спросил:

— Что за парень? Откуда взялся? Из вашей компашки или как?

— Саша? — глупо переспросила Алеська и Матвей с трудом сдержался, чтобы не рыкнуть.

Нет, бля, Маша!

— Да.

— Нет. — Она рвано выдохнула и далеко не сразу (у Матвея едва не закончилось терпение) добавила: — Он там с дядей живет. На другом конце улицы. У них дом добротный. Ну, такой… Деревенский. Но туалет в доме.

И зачем-то торопливо добавила:

— Он хороший! Правда! Не приставал.

И странно вздохнула.

Даже покосился на сестру через отражение и нахмурился.

Это еще что за… пердимонокль⁈

— Занимается чем?

— Я не знаю, — она поморщилась и неловко пожала плечами. — Он не говорил. Отмалчивался больше.

Помолчала ещё и с подозрительным смущением добавила:

— А утром завтраком накормил. Оладушками. И кофе сам сварил.

— Влюбилась что ли? — хмыкнул, постаравшись добавить в голос побольше иронии, но снова бросил взгляд в зеркало и увидел, как щеки сестры вспыхнули алыми пятнами.

— Ерунды не говори, — буркнула Алеська, отворачиваясь к окну, но щеки продолжали полыхать пожарами. — У меня вообще-то парень есть.

И не увидела, как брат презрительно скривил губы, снова фокусируя внимание на дороге. Знает он, что там за парень и почему…

Лучше б его не было.

Но кто б его спрашивал?

Пробежка получилось что надо, я намотала не меньше пяти километров вдоль реки и вокруг деревни, под конец устроив себе ещё и бой с тенью на симпатичной лужайке. Мне никто не мешал, за мной никто не подглядывал… Разве что хитрый бурундук, который тут же сбежал, стоило мне двинуться в его сторону.

Как бы то ни было, дома я была уже к девяти, причем профессор ещё спал, а вот у меня на этот день действительно были планы, поэтому, оставив Белькову записку на обеденном столе, я переоделась в свежие вещи, прихватила деньжат, паспорт и рюкзак, «оседлала» электросамокат и отправилась для начала в Пушкино. Уже Москва, но еще не Мытищи, зато есть отделение нужного мне банка и даже несколько торговых центров.

Немного волнуясь за качество своего паспорта (как сильно он «настоящий»?), тем не менее сначала я вошла в банк и там на удивление быстро и без нежелательных разоблачений открыла себе счет, куда положила сто тысяч «на всякое». Правда, выдохнула, лишь когда вышла, но это была однозначно победа и настроение взлетело до небес.

После банка я заехала в торговый центр, заранее выяснив в сети, что там есть бутик с нужными мне футболками, но всё равно минут сорок перебирала предложенные варианты, не желая покупать те, где были надписи на тему секса и алкоголя. А таких было большинство.

Ну что за люди, а?

О!

«Я создан косячить». Прелестно!

Ещё минут через пять старательных поисков я откопала «Не верьте слухам, я ещё хуже», и венцом моих поисков стала белая футболка с надписью «Ни стыда, ни совести. Ничего лишнего».

Идеально!

Помимо футболок я прикупила две пары простейших спортивных штанов, чуток новых носков и трусов, не забыла про постельное белье и полотенца, напоследок мой взыскательный взгляд упал на косуху (естественно, кожзам, но качественный), так что из магазина я вышла чуток победнее, чем туда заходила. Да и ладно. Деньги для того и нужны, чтобы их тратить!

Пока шарахалась по торговому центру, заглянув и в отдел с инструментами, успел подзарядиться самокат (тут были специальные парковки с общедоступными базами для подзарядок электротранспорта) и я отправилась непосредственно в Мытищи. На квартиру Белькова.

Там, в очередной раз сунув нос во все без исключения коробки, освободила те, где лежала зимняя одежда, временно отправив её в шкаф, а в коробки упаковала посуду, которую планировала взять с собой в деревню, затем запасную одежду для профессора и продукты с кухни, которые могли испортиться за время нашего отсутствия.

Совсем всё забирать не стала, ведь мы могли в любой момент вернуться, пусть остается запас.

В общей сложности получилось шесть коробок плюс рюкзак и электросамокат, так что снова пришлось вызывать такси и в деревню я въехала со всем комфортом. Время близилось к трем, так что я почти не удивилась, когда не увидела на улице вчерашних гостей и их машины. Видимо, уже проспались и уехали.

Вот и молодцы. Не надо нам таких соседей.

При этом, когда такси проезжало мимо дома отставного майора Тюменцева, я заметила его стоящим на крыльце — забор вокруг его участка был не особо высоким, в виде штакетника, и я как раз рассмотрела майора в одну из щелей.

Мужчина был высок и весьма крепок, даже не скажешь, что инвалид в отставке, хотя в темных волосах кое-где уже серебрилась седина, причем в том числе в усах и короткой бороде. Отсутствующий глаз был прикрыт черной повязкой. Одет Тюменцев был непритязательно, в какие-то штаны и клетчатую рубаху, под которой виднелась когда-то белая майка, в руке я заметила колун. Видимо, майор планировал колоть дрова.

Ну или ещё что, столь же необходимое.

Меня (точнее машину, в которой я ехала) он проводил внимательным хмурым взглядом, но за пределы участка не вышел. Я же, выгрузив коробки, рюкзак и самокат у нашей ограды, расплатилась с таксистом и одну за другой перетащила коробки на участок, только и успевая уворачиваться от игривых нападений Локи, который выбежал меня встречать.

Хм, мне кажется, или он еще подрос?

— Саша! — обрадовался мне профессор, тоже выходя из дома. — Как съездил? Удачно?

— Да, всё отлично, — я даже улыбнулась старику и сразу заметила, как он облегченно выдохнул. — Я тут тебе кое-каких вещей привез. Глянешь? Обедал?

— Ну… так, — поморщился Бельков, неопределенно взмахнув рукой и я поняла, что нужно срочно варить суп. Опять сухомяткой кусочничал!

В итоге следующие полтора часа прошли между кухней и комнатами, причем я снова сварила незатейливый куриный суп, потому что на что-то другое не хватало говяжьих костей и других ингредиентов. Пока то, пока сё, разобрала и одежду, и инструменты, а ещё нашла файлы «Садовник», «Лесник», «Травник» и на всякий случай «Приятный собеседник», что тоже было не лишним. Буду хоть понимать, как трепаться «ни о чем», чтобы все оставались довольны.