Пятнистый (СИ) - Камнев Валерий - Страница 4

— Чужак!

На мой голос кто-то бежит, но оглянуться не получается. Противник бьётся в тщетных надеждах освободиться. Он худой и жилистый, но гораздо слабее меня, хоть и прикладывает отчаянные усилия в попытке сбежать.

Зубы пытаются добраться к моему лицу, и я немного отшатываюсь, но не выпускаю рук. В темноте не разобрать противостоящего мне человека, но я горд его бескровной поимкой. Захватить чужака в плен — это очень почётно.

Главное — удержать. Впрочем, осталось недолго. Топот приближается, и охотничьи выкрики раздаются вокруг.

Кто-то светит огнём, и немного забывшись, стараюсь вглядеться в противника. Но он начеку и снова пытается укусить. Хочу бросить его левую руку и хорошо влепить по этой кусающейся физиономии, но на лицо падает свет, и я едва не отпускаю пойманного.

Скалящего зубы вполне можно принять за самого Собирателя Костей. На грязном лице розовеет срез вместо отсутствующего носа. Ушей, судя по всему, у него тоже нет. Вернее, у неё. Ведь схваченный мной — определённо женщина. Причём голая, грязная и худая до невозможности.

Её изуродованное лицо невольно внушает отвращение, не говоря уже о застывшем на нём ненавидящем выражении. Тёмные глаза будто прожигают насквозь и какие-то непонятные слова срываются с губ. Очевидно, оскорбления или проклятия.

Но если отсутствие носа в первый момент меня испугало, то охотники смеются. Твёрдая Рука первым произносит:

— Ты поймал хорошую добычу, почти-брат!

— Хорошую, — поддерживает Тёмный, ухмыляясь. — Духи не отвели удачу, а послали изгнанную к нашему костру.

— Да, — соглашается Видящий Тень. — Духи не отвернулись от тебя. Но лишённая племени, семьи и имени — никчёмная добыча. Нужно прогнать её, запретив возвращаться к костру, а если снова придёт, то убить.

— Убить! — возмущается Тёмный. — Она женщина, хоть и уродлива! К чему прогонять её? Возьмём с собой, а прогоним уже на обратной тропе.

— Да, — Твёрдая Рука осматривает пленницу. — Она молода и у неё сильные бёдра. Лучше коротать ночи, имея её.

— Изгнанных следует прогонять! — спорит Видящий Тень.

— Тебе хорошо говорить! — Тёмный хмыкает. — Тебя ждёт Бабочка. А у меня нет женщины. Глупо лишаться возможности развлечься.

Развлекаться с вот этой? Её только отмывать надо будет неделю. На теле пойманной можно пересчитать все рёбра до одного. Как видно, она уже долго скиталась в одиночестве.

Женщина зло смотрит на меня, и вдруг вспоминаются слова Шумящей Воды: — «От Улыбки осталась только голова…».

Примерно такая судьба ожидает и мою пленницу. Хищники рано или поздно съедят её. Интересно, откуда она пришла? Неужели, с той стороны гор, из племени Кровавых Охотников? Тогда это просто удивительно. Миновать столько опасностей, и вот так глупо попасться.

— Дай ремни! — обращаюсь к Тапиру. — Я не могу всё время держать её.

— Я могу подержать, — смеётся Твёрдая Рука. — Ей понравится.

Очень сомневаюсь. Глаза сверкают ненавистью. Будь у женщины характер попроще, она сама бы пришла к охотникам, чтобы провести какое-то время под их защитой. Эта не собиралась раздавать себя, и потому вызывает невольное уважение. Жаль, что с ней нельзя поговорить…

— Нет, почти-брат. Это моя добыча.

— Бери! — охотник ухмыляется. — Я не тороплюсь.

— Ты не понял. Никто из нас не возьмёт её.

— Ты не хочешь её брать? — удивляется Видящий Тень. — Это верный поступок. Но зачем связывать? Просто прогони её. Оставлять связанную на съедение львам нехорошо. Она не причинила нам вреда.

Что с ней делать, я и сам не решил. Но отдавать на забаву охотникам точно не стану. Мне кажется, безносая лучше выберет львиные когти, чем их компанию. Она и не пытается заигрывать с нами.

— Женщина пойдёт со мной, — неохотно отвечаю. — Я свяжу её, чтобы она не смогла убежать.

— Зачем вести, если не собираешься иметь её? — возмущается Твёрдая Рука. — Она станет задерживать нас. За ней придётся следить. Это глупо!

— Он просто не хочет делить её с нами! — Тёмный крайне недоволен моим поступком.

— Я не должен делить её ни с кем из вас! — говорю холодно и серьёзно. — Жизнь пленного принадлежит тому, кто его захватил, и только ему! Даже Слышащий не может распоряжаться ею! Но я не собираюсь иметь женщину в дороге, можешь быть спокоен. Так поступать нехорошо. Ведь у вас нет других женщин.

— Нехорошо вести её непонятно зачем! — возражает Видящий Тень. — Если не нужна, то прогони сразу!

— Духи послали её! — важно киваю на небо. — Я сам решу, что делать с ней, когда пойму, зачем она оказалась здесь. Не хочу спешить.

Спорить с волей духов желающих не находится, как я и полагал. Но охотники недовольны. Все, кроме Тапира. Его пленница не привлекает. Не знаю, потому что изуродованная и грязная, или просто он слишком суеверен, чтобы связаться с лишённой всего… Как бы то ни было, Тапир приносит ремни и помогает мне связать женщину.

Она было попыталась дёрнуться, но завидя поднятый кулак, покоряется. Отбираю предмет, зажатый в правой руке. Это острый обломок кости, оплетённый стеблями трав наподобие рукоятки. Рассматриваю примитивный нож и отбрасываю к своим вещам.

А вот браслет на левом запястье женщины вызывает настоящий интерес. Он сплетён из волос, наверное, самой пленницы, ведь у неё не хватает множества прядей, но костяная подвеска заставляет внимательно изучить её.

Небольшая фигурка, искусно вырезанная из кости, изображает человека с львиными лапами и головой хищника. Только это не лев, а какая-то саблезубая кошка. Может, именно гомотерий, или по-местному — Кровавый Охотник, покровитель соседнего племени. Значит, женщина действительно перешла горы.

Хочу снять браслет, но пленница жалобно морщится, и я понимаю, что это нечто вроде талисмана или оберега. Оставляю браслет, но вяжу ремнями руки спереди. Так, чтобы пересекались предплечья.

Приводим женщину к костру, и на ноги идёт ещё одна петля с двойным узлом. Нет, долго держать пленницу связанной не выйдет. Придётся развязывать и растирать, чтобы не омертвели конечности. Возиться с этой грязнулей не хочется, но очень интересно узнать хоть что-то о Кровавых Охотниках. Не байки, популярные в нашем племени, а самую что ни на есть истину из первых уст. Потому отпускать женщину не хочу. Быть может, смогу её расспросить.

Теперь, у огня, замечаю, что она молода. Лет двадцати, может немногим более. Когда-то, возможно, была вполне симпатична, но лишившись носа, выглядит уродиной. Почему-то этот провал на лице так и притягивает взгляд, и только силой воли отвожу глаза.

— Откуда ты пришла? — громко спрашиваю. — Где твоё племя?

Она что-то отвечает, но ничего не разобрать. Этот язык мне совершенно незнаком. Я вопросительно взглянул на Тапира, но он тоже не понял ни единого слова.

— Прогнал бы ты её, — говорит Видящий Тень. — От изгнанных одни неприятности.

При этих словах он кивает в темноту, и женщина быстро перебегает глазами с него на меня. Суть разговора она хорошо уловила.

— Успею. Прогнать легко. Поймать трудно.

— Изгнанная не может приносить удачу. Она может принести только вред.

— Посмотрим. Если она мне навредит, то я её убью.

В глазах женщины блеснуло понимание, и мне показалось, что она знает наш язык. Знает, но делает вид, будто он ей незнаком.

— Кто-то отрезал тебе нос, — обращаюсь к ней. — Я отрежу язык, если продолжишь лгать. Ты понимаешь мои слова. Не заставляй браться за нож. Отвечай. Откуда ты пришла?

Должно быть, я ошибся. Может, она и понимает отдельные слова, но и только. Вразумительного ответа я так и не добился. Говоря, женщина то и дело пыталась жестикулировать, но со связанными руками это делать неудобно.

Показываю жестами, что развяжу руки, и тут же кулак. Пленница понимает, и избавившись от ремней, жестикулирует осторожно.

Перешла каменную стену. Как я и думал. Остальные жесты не слишком понятны. Кроме одного — женщина просит воды.

— Меньше надо жрать краденое мясо! — Тёмный злится, догадавшись о смысле просьбы. — Тебя бы не поить до завтрашнего вечера! Чтобы прочувствовала.