Мастер невезения (СИ) - Рудин Алекс - Страница 36

— У вас есть другое объяснение кражи? — попался на мою удочку Долгоруков.

— Есть, и очень простое. Статую похитил тот, кому выгодно её исчезновение.

— Кого вы имеете в виду? — не на шутку встревожился князь.

Мне очень хотелось поделиться с ним своими подозрениями и поглядеть, как он будет выкручиваться. Слишком высокомерно и самоуверенно вёл себя князь.

Но я всё-таки сдержался.

Если Долгоруков узнает, что я его подозреваю, у него хватит решимости избавиться не только от статуи, но и от свидетелей.

Например, от Кошкина.

Такого поворота событий я не хотел. Поэтому подбросил князю другую версию:

— Статую могли украсть, чтобы получить выкуп. Не удивлюсь, если вор обратится к вам или господину Штольцеру и предложит вернуть «Воплощённую магию» в обмен на кругленькую сумму.

— Ах, вот вы о чём, — снисходительно усмехнулся Долгоруков. — Да, такое может быть.

— Если вор свяжется с вами, расскажите об этом полиции. Возможно, удастся поймать похитителя при передаче выкупа.

— Разумеется, я сообщу, — насмешливо заверил меня Долгоруков. — Я готов сотрудничать с официальными следователями.

— Неужели обязательно ставить полицию в известность? — несчастным голосом спросил Штольцер. — Разве мы сами не можем схватить вора? Возможно, его сиятельство сможет привлечь к этому свою охрану?

И директор академии с надеждой посмотрел на князя.

Я удивлённо покачал головой. Господину Штольцеру грозила финансовая катастрофа, а он думал только о том, как скрыть свою интрижку со студенткой.

— Какую сумму вы должны будете выплатить князю, если статуя не найдётся? — спросил я.

— Двести тысяч золотых червонцев, — грустно ответил Штольцер. — Правда, их должна выплатить академия, но с меня всё равно взыщут всё, что только возможно. Я несу личную ответственность за экспонаты выставки.

— У вас есть такие деньги?

— Я и десятой части не наскребу, — поник головой директор академии.

— Тогда вызываем полицию, — заключил я. — Это ваша единственная надежда.

В ожидании приезда полиции князь Долгоруков азартно переругивался с господином Штольцером и кладовиками. Князь требовал от директора академии деньги за пропавшую статую, а кладовикам грозил судом.

Я не возражал, надеясь, что Долгоруков разболтает что-нибудь интересное. Штольцер заметно сник — было видно, что он не верит в возвращение скульптуры и мысленно уже прощается с деньгами. А вот Репей раздражался всё больше и больше.

— Мы уходим, Тайновидец! — не выдержал он. — Эти придирки просто невозможно терпеть!

— У начальника Тайной службы наверняка будут к вам вопросы, — напомнил я. — Он подумает, что вы сбежали.

— Мы? — возмутился Репей. — Ни за что! Пусть спрашивает, нам скрывать нечего.

— Вы и Тайной службе рассказали о том, что «Воплощённая магия» пропала? — убитым голосом поинтересовался у меня Штольцер.

— Разумеется, — кивнул я. — Чего ещё вы ожидали?

— Вы бы ещё гвардию вызвали, — язвительно посоветовал Долгоруков.

Наконец, приехал Миша Кожемяко с двумя городовыми. Городовые остались у входа в академию, и вокруг них сразу же стали собираться зеваки в надежде на интересное зрелище.

Миша присоединился к нам.

— Вести следствие самостоятельно тебе не дадут, — расстроил я его. — С минуты на минуту здесь будет Никита Михайлович.

— Вот и замечательно, — неожиданно обрадовался Миша. — Не придётся краснеть перед полицмейстером, если статуя всё-таки не найдётся. К тому же с господином полковником интересно работать.

Он тоже отыскал свободный стул и спокойно сел, не обращая внимания на Долгорукова, который тнервно расхаживал из угла в угол.

— Вы и свидетеля не допросите? — не выдержал Долгоруков. — Между прочим, господин Штольцер был здесь, когда пропала моя скульптура!

— Непременно допрошу, — спокойно кивнул Миша. — Чуть позже.

Надежды зевак оправдались — рядом с городовыми резко затормозил чёрный мобиль начальника Тайной службы.

Никита Михайлович вылез из мобиля и сурово зыркнул на любопытных. Их сразу же поубавилось — горожане не на шутку побаивались Зотова.

Наведя таким образом порядок, Зотов поднялся в мастерскую. Миша тут же подскочил со стула. Штольцер вздрогнул и втянул голову в плечи.

— Ну, уж вы-то начнёте расследование, господин Зотов? — набросился на полковника Долгоруков. — Или тоже будете кого-то ждать?

Князь ещё не выплеснул свой пыл и теперь искал достойного противника.

— А вы здесь зачем? — хмуро поинтересовался у него Никита Михайлович.

— Это мою статую украли, и я интересуюсь, как идут поиски, — с достоинством ответил князь. — Если хотите знать моё мнение…

— Значит, вы потерпевший? — перебил его Зотов. — В таком случае вы мне не нужны. Можете отправляться домой, вас известят о ходе поисков.

От такой прямоты Долгоруков на минуту растерялся. Затем раскрыл рот, но наткнулся на колючий взгляд Зотова и молча направился к двери.

— Вот это правильно, — радостно заявил Репей, когда князь вышел. — Давно пора было его выставить.

— Александр Васильевич, эти магические существа тоже свидетели? — спросил меня Зотов.

— Они установили в академии магическую охранную систему, но она не сработала, — кивнул я. — Вор каким-то образом сумел её обойти.

— Я же тебе говорил, что такое возможно только в рассветный или закатный час, — напомнил Репей. — Но чтобы знать это, нужно быть магическим существом.

— Что это за рассветный час? — заинтересовался Никита Михайлович.

— Он длится всего несколько минут на рассвете, — торопливо объяснил Ведан. — Когда Страж Магии поднимается в воздух над Сосновским лесом.

— А какое отношение к пропаже статуи имеет Страж Магии? — не понял Зотов.

— Когда Страж летит над лесом, наша магия не работает. Но мы этого никому не говорили.

— Тогда как Кошкин про это узнал?

— Наверное, ему снова повезло, — предположил я.

Недовольно покачав головой, Никита Михайлович сухо обратился к Штольцеру:

— Что вы можете рассказать о похищении статуи?

— Я ничего не видел, — растерялся Штольцер. — Вечером скульптура стояла на своём месте, а утром исчезла.

— Имя и адрес девушки, которая была с вами ночью, — потребовал Зотов.

Директор академии художеств с укоризной взглянул на меня. Сочувствия он не дождался и неохотно сказал:

— Лидия Ветрова. Её адреса я не знаю, Лидочка учится на третьем курсе. Если это так важно, я могу послать ей зов…

— Действуйте, — коротко кивнул Зотов.

Через минуту мы знали адрес девушки.

Зотов покосился на Мишу Кожемяко.

— Господин следователь, вы сумеете допросить свидетельницу?

— Так точно, господин полковник! — браво отрапортовал Миша. — Прикажете доставить госпожу Ветрову сюда или к вам в управление?

Зотов одобрительно кивнул, ему явно понравилось рвение Миши.

— Возьмите у неё показания. Если девушка заметила что-то важное, везите её сюда.

Миша уехал допрашивать подружку директора академии, а мы спустились в выставочный зал.

— Мне нравится, как господин Кожемяко относится к службе, — негромко сказал Зотов. — Работать с ним намного приятнее, чем с Прудниковым.

— Я передам Мише ваши слова, — улыбнулся я. — Вы же не возражаете?

— Нисколько, — кивнул Никита Михайлович. — Скажу вам больше, я собираюсь предложить вашему другу перейти из полиции в Тайную службу. Что вы об этом думаете?

— Я думаю, Миша с радостью согласится, — улыбнулся я. — А почему вы отправили князя Долгорукова домой?

— Чтобы не мешал, — объяснил Зотов. — Двое теневиков присматривают за ним днём и ночью. Если князь встретится с Кошкиным, мне об этом доложат. Значит, вы считаете, что Долгоруков сам похитил свою статую?