Теперь ты в армии (СИ) - Урусов Алексей - Страница 56

В комнате десятка три больных; все как один — в новеньких, отутюженных, с ровными складками, халатах и новеньких тапочках, с которых даже бирки не срезали. Спустя минут пять ввозят кресло, на котором сидит Лыжник. Бросаюсь к нему: — Макс, привет. Ты как?

Он улыбается, крепко пожимая мне руку: — Мне сказали, что не спишут. Рад, что ты выбрался. Пацаны рассказали, что ты там ещё и повеселился.

Но поговорить не успеваем: в комнату заходит несколько офицеров, нас начинают строить и инструктировать. Оказалось, генералы на подъезде и их трое, в том числе — заместитель командующего западной зоной локального пограничного конфликта…

«Смирно» никто не кричал — госпиталь, но мы и без этого вытянулись в струнку. Вошедший первым генерал-лейтенант, улыбаясь и кивая головой, встал перед нами: — Понимаю, что вы раненые, проходите лечение, напрягаться сложно. Поэтому буквально в двух словах: спасибо вам морпехи за мужество и героизм. Не от меня; от тех, кто за сотни километров отсюда, спокойно живёт и работает, растит детей, строит дома, хлеборобствует и трудится на заводах. И кто вас ждёт — каждый день, каждое мгновение молится за вас. Они уверены: там, где морпехи — там победа и враг не пройдёт. Спасибо, ребята!

Обернувшись к окружению, генерал-лейтенант подал команду: — Зачитать указы.

Вышедший майор, раскрыв папку, читает: — Указом главнокомандующего российскими вооружёнными силами его императорского величества Николая Петровича Романова за мужество и героизм, проявленный в зоне локального пограничного конфликта, звания Герой Российской Империи удостоен гвардии сержант Максим Васильевич Якубовский!

Генерал-лейтенант наклоняется к Лыжнику, цепляет ему награду, пожимает руку.

Вместе со всеми дружно аплодирую и радуюсь за Максима. Так вот зачем нас собрали!

Церемония продолжается, и майор зачитывает: — … звания Герой Российской Империи удостоен гвардии сержант Андрей Андреевич Первозванов, посмертно.

В недоумении замираю, на меня смотрят, делаю шаг вперёд.

Генерал меня обнимает, жмёт руку: — Ну, значит, жить будешь долго! Спасибо, сержант! А эту строчку мы поправим.

Ещё не осознавая произошедшее, делаю шаг назад и чувствую, как халат под тяжестью награды немного перекашивается. Смотрю вниз: надо же, герой!

Церемония продолжалась пятнадцать минут, и мне вручили ещё орден Мужества за бой с дронами и орден Красной Звезды за организацию эвакуации раненых. Такой же орден получил и Максим Якубовский; как пояснил генерал: решили отметить всех выводивших раненых. После награждения генерал-лейтенант меня оставил, пояснив: — Звание Героя Россия даёт право на наследственное дворянство. Поскольку ты считался погибшим, выяснить твою волю возможности не представлялось. Если подашь рапорт — тебе тут же вышлют сертификат. Понятно?

Неожиданно… отвечаю: — Так точно, товарищ генерал-лейтенант! Подумаю!

Близ Чернигова. Временный казарменный городок полка морской пехоты.

— Товарищ полковник, разрешите войти! — в военном языке слово «разрешите» — вообще-то не просьба, а просто обозначение присутствия: командир меня вызвал, и я на бегу, как конь, гремя подковами на берцах, примчался. Он что — не разрешит? Я вообще-то, уже внутри, в его кабинете. Так что это слово лишь необходимая связка между обращением к начальнику и словом «войти». Громко отрапортовав, и услышав согласное: «Входите!», прохожу несколько шагов по кабинету полковника Осипова и докладываю: — Товарищ гвардии полковник! Гвардии сержант Первозванов по Вашему приказанию прибыл!

Командир полка показывает мне рукой: — Садитесь, гвардии сержант.

Отвечаю: — Есть!

Сажусь.

Вдоль стены расположились несколько заместителей комполка, а ближе к выходу — мои первые командиры: ротный капитан Трегубенко и зам по боевой подготовке и магии старший лейтенант Козлов.

— Андрей, ты знаешь, что нашу бригаду недавно переформировали в дивизию и процесс ещё продолжается, — начинает вступление полковник Осипова. — К тому же, совершенствование военной структуры в ходе боевых действий — это непрерывный процесс. Тех же дроноводов мы официально в отдельные подразделения стали всего год назад объединять.

После небольшой паузы командир полка продолжил: — Недавно военное руководство приняло решение о создании в каждом полку морской пехоты отдельного взвода тяжёлых снайперов, на вооружении которых будут находиться крупнокалиберные винтовки.

Я внимательно слушаю, и понимаю, что раз меня командир вызвал и всё это рассказывает, значит планирует назначить командиром отделения или даже замком нового взвода. И я мысленно готов дать согласие — стрелять с таких винтовок приходилось, да и на линии боевого соприкосновения нашим можно будет помогать эффективнее — крупнокалиберка лёгкую броню «на раз» пробивает.

Но следующая фраза оказалась для меня неожиданной. Полковник Осипов говорит: — Командование предлагает тебе возглавить формируемый взвод, — и вопросительно смотрит на меня.

Отвечаю: — Я сержант, а взвод — это офицерская должность.

— Да, капитанская, — легко соглашается командир полка. — Если ты согласишься, мы этот вопрос сразу же утрясём.

— Мне примерно полгода осталось служить… — задумчиво произношу я.

Осипов кивает в сторону сидящих офицеров: — Мы из этого и исходили. Твои наставники уверяют, что за полгода ты сможешь создать боеготовое подразделение, которое не развалится после твоего увольнения в запас.

— Я согласен, приложу все силы, товарищ полковник.

— Я не сомневался, что ты возьмёшь ответственность за это дело на себя, — уверенно говорит, вставая, Осипов и кивает в сторону офицеров: — Начальник строевой части…

Офицеры поднимаются, я тоже вскакиваю.

Майор, начальник строевой части, открывает папку и зачитывает: — Приказом министра обороны гвардии сержанту морской пехоты Андрею Андреевичу Первозванову присвоено воинское звание «младший лейтенант».

Смотрю на командира полка — улыбки на его лице не видно. Значит, не шутка. Более того, Осипов берёт со стола комплект погонов с одной звездочкой, жмёт мне руку и протягивает их: — Поздравляю с присвоением первичного офицерского звания!

— Служу Отчеству и государю-императору! — растерянно произношу я стандартную формулу.

«Строевик» продолжает: — Приказом командира полка от сего дня младший лейтенант Первозванов назначен командиром отдельного взвода тяжёлых снайперов.

Следующая неделя превратилась для меня в ежедневный бег с препятствиями. Сразу после вручения погон и пожатия рук командирами меня направили в строевой отдел, где я получил документы о присвоении звания и назначении на должность. Дальше — к финансистам за новой банковской карточкой, и на склад связи — за «офицерским смартфоном». Включаю смарт и понимаю: он у меня будет всегда — а не в течение часа вечером, и я смогу звонить домой в любое время суток; ну, кроме службы.

Дальше — на вещевой склад. Посмотрев мои документы, начальник склада задал вопрос: — Матросы-то где? Кто всё понесёт? И нужно, минимум, трое: форма объёмная, её много, вдвоём не унести.

О! У меня же есть смартфон! Звоню в роту, прошу прислать матросов, а сам начинаю получать обмундирование: бушлаты, шинель, куртки, брюки и рубашки, тельники и майки, ботинки и берцы, шапки и фуражки, шлем и подшлемники, кучу всякой кожаной и металлической фурнитуры. Чем-то мне это напомнило мою раннюю юность у Перловых — тогда мне тоже впервые насыпали громадную гору одежды. Сейчас почти так же, но гора ещё больше, и главное — гораздо красивее: сплошь пикселька защитного цвета — шестьдесят оттенков зелёного. Прапорщик — начальник склада, поверх всей груды кладёт белый шарфик-кашне, белые же перчатки и золотой пояс с кортиком. Перемеряв, насколько успел, навьючиваю тюки с барахлом на матросов и вместе с ними выхожу из казарменного городка в жилую зону — у меня есть «направление» на заселение в общежитие. Переодевшись, возвращаюсь на территорию полка и в магазине затариваю матросов едой и напитками для вечернего застолья — за присвоение очередного звания полагается проставляться, а тут не лычка, а звёздочка; если буду жадничать — морпехи не поймут. Заодно покупаю коньяк и продуктовый набор для командования роты.