Теперь ты в армии (СИ) - Урусов Алексей - Страница 21

Выхожу на два шага, поворачиваюсь. Жду. Всё! Началось!!!

Полковник Осипов останавливается напротив меня, оглядывает с головы до ног, всматривается в глаза и негромко произносит: — Представьтесь!

Глубоко вдыхаю и одним словом на выдохе выдаю: — МатросПервозвановАндрейАндреевичСтрелокУчебнойРотыВторогоГвардейскогоПолкаМорскойПехотыСевастопольскойГвардейскойДивизииКраснознамённогоЧерноморскогофлота, — скороговоркой, но отчётливо тараторю я.

Выслушав и посмотрев на меня ещё несколько секунд, командир полка поворачивается к капитану Трегубенко и произносит: — Добро. Остальных!

Командир роты начинает перечислять фамилии сержантов, которые тоже выходят из строя и замирают. А я ничего понять не могу — сержанты из разных взводов; не те, с которыми я дрался. Их-то за что?

— Зачитать приказ, — ровным, почти равнодушным голосом подаёт команду Осипов.

Стоящий рядом с ним старший лейтенант в обуви, начищенной до зеркального блеска, в которой реально бликуют, пытаясь отразиться, потолок и кусок люстры, начинает читать: — Приказ! Командира части… О присвоении очередных званий! За достигнутые успехи… присвоить звание «старшина» старшему сержанту… Звание «старший сержант» сержантам… Звание «сержант» младшим сержантам…

Соображаю: для меня должен быть другой приказ. Лишь бы из полка не списали в какой-нибудь автобат, или вообще — в военные строители! Кроме драки, у меня других косяков не было, и раз сержанта-виновника из полка не выгнали, то и мне наказание не должно быть тяжёлым.

Приказ зачитывается с паузами, командир полка каждому сержанту вручает погоны и жмёт руку. Магическим зрением вижу, что Осипов спокоен, но это ни о чём не говорит: командиру любого военного полка нужно иметь толстую шкуру; если будешь нервничать из-за каждой выходки подчинённых, через месяц окажешься в психушхе. А уж командиру морпеховского полка шкуру нужно иметь ещё в три раза толще, потому как сержанты говорили, что в морскую пехоту попадают те, кто не попал в цирк или в тюрьму; и с таким контингентом постоянная нервотрёпка и седые волосы гарантированы.

— Звание «младший сержант» матросу Первозванову Андрею Андреевичу, стрелку учебной роты… Командир части полковник Осипов! — дочитывает приказ старлей в зеркальной обуви и с хлопком закрывает папку.

Мозги прокручивают звучащие слова. Но прокручивают их как-то медленно, как будто я Страшила из «Изумрудного города»: стараясь соотнести мои ожидания и действительность, которые вот ни разу не коррелируют.

— Поздравляю, товарищ младший сержант! — командир полка довольно сильно пожимает мне правую руку, вкладывает погоны в левую.

Я вскидываю руку к фуражке и растерянно-обрадовано хриплю: — Служу Отечеству и государю-императору.

Значит, в тыл не спишут!

Москва. Дом графов Гефтов.

Николай Артурович Гефт и Артур присели в кресла «на дорожку». Вчерашний день после прилёта прошёл у них в долгой прогулке по столице — Николай Артурович показывал свои памятные места; Артур — свои. И отец и сын рассказывали забавные истории из своей жизни; отец показал «любимую скамейку» в парке, где они предпочитали сидеть на прогулках с мамой ещё до того, как решили пожениться. Сильная половина семьи Гефтов шутили, улыбались, попили кофе в небольшом ресторанчике. И всё было бы здорово, если бы не мысль, периодически возникавшая в мозгу у Артура: — Завтра что — последний день моей жизни? Всё ведь только началось. Жить так интересно и необычно, у меня столько планов и идей. Я ещё ничего сделать не успел — детство только закончилось. Неужели все, кто умирают юными, так же не могут понять этой несправедливости? Или нет в этом несправедливости?

Задумчиво посидев в кресле, отец первым поднялся: — Машина пришла, отвезёт до Кремля. Пошли. Помни: спина всегда, что бы ни случилось, должна быть прямой, лицо — безмятежным, взгляд — уверенным. И в автомобиле сядь аккуратно, чтобы китель не помять.

Сын согласно кивнул.

Николай Артурович обнял сына, трижды его поцеловал, со словами: — Храни тебя Бог! — перекрестил и первым шагнул к двери.

Москва. Кремль.

Артур шёл по кремлёвским коридорам на шаг позади отца. В метре от них следовали два гвардейца, указывавшие путь. Попав в приёмную, Гефты остановились у ростового зеркала. Дежурный адъютант, поглядев на часы, поинтересовался: — Кофе не желаете? Или чая? Я думаю минут пятнадцать-двадцать есть.

— Если только воды, — вежливо улыбнулся генерал Гефт.

Адъютант поставил на поднос два стакана, налил воду: — Пожалуйста!

Выпив воды, Гефты так же, стоя, продолжили ожидание.

Артур пытался найти в каждом действии окружавших его людей какие-то «сигналы» или «знаки». Но не мог понять: вот гвардейцев, их сопровождавших, должно быть двое? И почему они сзади? Удобнее же, если один спереди — тогда с поворотами понятнее; не нужно ждать их слов из-за спины. А кофе или чай — это всем предлагают или есть какой-то скрытый смысл в каждом действии и слове? На всякий случай, он старался запомнить всё в подробностях, чтобы в следующий раз можно было сравнить. Если, конечно, это не последний раз…

Как и предупреждал адъютант, через пятнадцать минут, взглянув на табло, скрытое стойкой его рабочего места, он распрямился: — Товарищи, вас примет его императорское величество Николай Петрович Романов.

Адъютант пошёл впереди, широко распахнул дверь: — Прошу!

Артур удивился тому, что император был не один. И если присутствие наследника Владимира Николаевича можно было оправдать, так как он являлся куратором спецслужб и магической тематики тоже, то вот сидевший немного в стороне цесаревич озадачил.

— Понятно, что его к управлению приобщают. Но у него сегодня увольнение, а выдернули и заставили мундир надеть. Значит, повод серьёзный, — размышлял Артур, пока они входили в кабинет. — А если серьёзный, то нас что: сразу в измене обвинят и расстреляют? Или магические ошейники попытаются надеть, — Артур пытался себя успокоить, но мозги по-прежнему искали «знаки», которые могли бы предвещать грядущие события.

Император поднялся, улыбнулся, шагнул навстречу: — Добрый день. Присаживайтесь. Николай Артурович — сюда, к столу. Артур на диван к цесаревичу.

Поздоровавшись за руку с отцом и Артуром, император вернулся к себе; с Артуром поздоровался также наследник и вставший и подошедший Александр Владимирович, рядом с которым юный Гефт присел на диван.

Они ещё не расселись, когда адъютант внёс кофе, один поднос поставил на стол, а второй — на столик около цесаревича и Артура.

— Не очень похоже, что придётся задействовать кольцо, — сделал логичный вывод Артур.

За столом, где сидел император с наследником и отец, потекла беседа. «Стандартная аристократическая пятиминутка»: как долетели; какая погода за Уралом; каков новый набор в академию; как семья…

Отец отвечал, пару раз аккуратно пошутил, вызвав ответные улыбки императора и наследника. Император помимо вопросов так же коротко вставлял какие-то реплики. Артур ждал, когда же начнётся переход к главной теме и когда Николай Петрович проговорил: — Армия прислала отчёт по первому этапу испытаний магических устройств…

Артур подумал: — Вот, началось!

Не началось… Император выразил удовлетворение ходом отработки «магии», наследник Владимир Николаевич согласно кивнул и разговор вновь вернулся к житейско-служебным темам.

— У меня сын и внук в Индии долго были, пропили индусам старшую дочку, — улыбнулся Николай Петрович.

Генерал Гефт согласно кивнул, и звезда Героя на его кителе негромко звякнула об один из орденов: — Представляю, насколько сложно было организовать такую свадьбу. Она сродни победе в крупной войсковой операции. Думаю, британцы до сих пор в шоке, что не смогли на раннем этапе расстроить брак. А сейчас кинутся гадить с удвоенной силой.

— Правильно мыслишь, Николай Артурович, стратегически, — поддержал император Гефта. — Постараюсь сам всё сделать, вся семья, спецслужбы, посольство, чтобы обезопасить Веру и её потомство. Ну и насчёт Надежды и Александра тоже задумываюсь: пора-пора подбирать партии. Время летит быстро. Ты-то как, для Артура ещё никого не сосватал?