Секреты старого сада - Калинина Дарья Александровна - Страница 2

– Откуда же тогда сыр? Его обычно из молока делают.

– Она держит коз. И у нее как раз есть хорошая козочка на продажу. Хозяйка готова нам ее продать. У этой козочки есть еще один плюс – у нее совсем скоро родятся козлята, будет приплод.

Светлана не колебалась ни минуты.

– Беру!

И, невзирая на просьбы Оленьки повременить и подумать хорошенько, Светлана оформила сделку. И сегодня дойная козочка должна была прибыть по новому месту жительства. Все три подруги ждали ее с нетерпением. И еще утром, прохаживаясь по своему участку, Оленька то и дело поглядывала в сторону дома, где жили ее подруги. Но пока что ни Кати, ни Светланы там видно не было.

Оля допила свой чай и сказала Калачику:

– Ну что же, пора и нам за дело!

Ей предстоял нелегкий выбор: нужно было определиться, от каких старожилов своего сада она готова избавиться в угоду новичкам.

– Гортензии точно можно проредить. Во-первых, многие у меня в двойном экземпляре, а во-вторых, некоторые мне просто не нравятся. Сейчас есть куда более эффектные сорта, чтобы держаться за беленьких простушек.

Корчевать гортензии было несложно, на поверхности оставалось достаточно их стволов и веток, чтобы даже сейчас можно было безошибочно определить, где растет та или иная красавица. К тому же каждая разросшаяся гортензия занимала довольно большое место, и даже три выкопанные штуки освободили очень приличную площадь. Можно было бы вообще этим и ограничиться, тем более что некоторые новенькие прибыли в таком чахлом и иногда откровенно жалком состоянии, что возникал вопрос: а стоят ли они вообще отданных за них денег? И даже те, которые выглядели сравнительно жизнеспособными, были настолько невелики размером, что годик-другой вполне были способны потесниться с соседями.

Но Оленьку уже понесло. Едва она справилась с чрезмерно разросшимися гортензиями, как дальше дело пошло легче. Под удар попали многолетние колокольчики, которые не устраивали свою хозяйку тем, что чрезвычайно легко осеменялись и Оленьке приходилось тратить немало времени, чтобы избавиться от их богатого потомства. К тому же цвели они совсем недолго, а затем только и делали, что разбрасывали свои семена по всем направлениям. После колокольчиков досталось маргариткам, которые обещали вырасти пушистиками, а выросли обычными простушками. Затем был извлечен куст осенней астры за то, что цветет настолько поздно, что никогда не успевает раскрыть полностью свои бутоны до наступления морозов.

– Мало мне радости каждый год любоваться на ваши замерзшие бутоны. На выход, товарищ!

Оленька опомнилась лишь после того, как вся земля вокруг нее оказалась изрыта. И сам участок напоминал поле для конного поло. Где земли коснулось копыто лошади, там зияла свежая дыра.

– М-м-м… Пожалуй, что хватит.

Хотя места для новеньких было предостаточно, но теперь возникал вопрос: что делать со старичками? Выкинуть их в компост у Оленьки не поднималась рука. Все растения исправно цвели и росли без капризов, так за что же их в утиль?

– Уф! Кому-нибудь, да и пристрою.

И, лелея в голове эту мысль, Оленька отправилась с визитом к своим подругам, рассчитывая, что передохнет у них после тяжелой работы. На полпути ей навстречу попался Феодор. Обычно кот Светланы двигался величественно и неторопливо, как и подобает красе и гордости всей улицы. Не было в округе кота, способного сравниться с Феодором мощью и силой, что позволяло держать всех других котов в страхе, а кошек заставлять изнывать от нежности и страсти. Ежедневно Феодор получал свою долю уважения, купаясь в лучах любви и славы. И даже просто шествуя по своим делам, не забывал важно поглядывать по сторонам. Все ли в должной мере восхищаются Его Королевским Величеством?

Но сегодня с Феодором происходило что-то определенно не то. Он наспех поздоровался с Калачиком, даже не посмотрел на Оленьку и как-то трусливо шмыгнул куда-то в заросли кустов. Складывалось ощущение, что Феодор откуда-то сбежал. И что страх до сих пор преследует его. Такое поведение было настолько нетипично для холеного баловня судьбы, что Оленька даже не смогла сразу и до конца осознать, что же оно может значить.

Так в задумчивости Оленька в компании Калачика открыла калитку, ведущую на участок подруг, и тут же была ошарашена громким криком:

– Собаку! Держи собаку!

Озадаченная таким поворотом, Оленька ненадолго замерла, не в силах понять, что происходит. В отличие от нее, Калачик сориентировался в ситуации куда быстрее. Недаром в жилах Калачика текла кровь первоклассных пастушьих корги – овчарок, которые, несмотря на свою миниатюрность, способны задать жару любой строптивой овце. И вот сейчас зов предков мощной волной ударил по Калачику. Пусть перед собой он видел не овцу, а козу, но какая, в сущности, разница. Парнокопытное, которое требовалось призвать к порядку! И Калачик был к этому готов.

Но и коза оказалась не лыком шита. При виде приближающейся к ней собаки она опустила к самой земле голову и угрожающе качнула пару раз своими огромными рогами.

– Клац-клац!

Рога задели камень, из которого были выложены бордюры на участке Светланы, и высекли из булыжника сноп искр.

Оленька только и смогла, что простонать:

– Ка-ла-чик!!!

Она уже представляла, как коза вонзит свои рога в мягкий пушистый бок ее собаки, но Калачик не дал маху. Справившись с первоначальной оторопью, он оскалил зубы и проворно отскочил в сторону.

«Ах, вот ты как! – читалось на его морде. – Не слушаться! Ну, я тебе покажу!»

И дальше началась потеха. Коза наступала, собака нарезала вокруг нее петли. Коза шла в атаку, собака увертывалась от острых копыт и рогов. Пару раз Калачику удалось изловчиться и цапнуть козу за ноги, так что животина в итоге решила, что будет безопасней удалиться в сарай, куда она, мелко семеня ногами, и убежала, крича при этом весьма пронзительным и противным голосом. Было ясно, что никакой дружбы у них с Калачиком не получится.

– Что это за диво? – прошептала Оленька, когда немного пришла в себя.

Ей ответила Катюша:

– Ты же помнишь, что нам обещали прислать козочку? Так вот это она.

Видимо, коза приехала, пока Оленька копалась в дальнем углу своего участка. Поглощенная своими делами, она прошляпила такой волнительный момент.

– Ее привез знакомый той женщины, с которой мы договорились о покупке. Сама она не смогла приехать, но сказала, что козочку нам прислала просто чудесную.

– Так это была козочка? – не поверила своим ушам Оленька. – Та самая молочная козочка, которую вы купили у ее хозяйки, чтобы она давала нам молоко?

– Ага! – мрачно подтвердила Светлана. – Та самая! Удойная, сил нету. Хозяйка так и выразилась: замучаетесь доить.

– Кажется, она была права. Замучаемся.

– А не могло произойти ошибки?

– Никакой ошибки нету. Знакомый хозяйки передал нам козу из рук в руки. И что интересно, пока он находился рядом, коза вела себя прилично. Мекала, конечно, но чтобы устраивать такую корриду, нет-нет. Но стоило тому человеку отчалить, как началось.

– Я хотела ее погладить, а она меня боднула, – пожаловалась Катюша. – А когда Света попыталась угостить ее сухариком, укусила уже ее.

– Я видела вашего Феодора…

– О-о-о! – хором застонали в ответ обе подруги. – Он хотя бы жив?

– Жив, но что с ним случилось?

– Бедняжка! Коза схватила его за шкирку и так трепала, что мы думали, у бедняги все кости рассыплются внутри. А потом она мотнула головой и зашвырнула Феодора так далеко, что мы даже не поняли, куда именно.

Видимо, как раз вскоре после приземления кота Оленька и столкнулась с Феодором, что несколько объясняло его очумелый вид.

– И что мы будем с ней делать?

– Не знаю. Пусть пока стоит в сарае. Калачик ее туда загнал, спасибо ему за это огромное. Иначе, боюсь, нам бы с ней было не совладать.

– Но ведь ее требуется доить.

– О нет! – энергично помотала головой Светлана. – Доить ее я не буду!

– Может, у нее только характер скверный, а молоко вкусное. Надо бы его попробовать.