Ненужная жена. Хозяйка лавки "У блюдечек" - Князева Алиса - Страница 11

Тоненький какой! Был бы у меня ещё кусок мяса, точно отдала бы ему. Впрочем, нет. Таким голодающим сразу много еды нельзя.

– Да не заглатывай так. Ты же кот, а не питон!

Хватаю кусок мяса, застрявший в пасти зверька, и вытягиваю, игнорируя шипение, рычание и взмах лапой. Непобеждённый кусок мяса отстраняю на вытянутой руке, на её сгиб вешаю корзинку, пытающегося восстановить дыхание кота тоже прихватываю поудобнее и несу всё это добро на второй этаж.

В кухне пахнет сыростью и мокрым бетоном. Или камнем, сложно сказать. Уборку тут ещё предстоит навести, но всё же это не мешает мне найти какую-то мисочку и нож в ящиках. Оставив корзинку на кухонной тумбе, я иду вместе с котом и мясом к обеденному столу и, поставив зверя, тут же ловлю его снова за шкирку, когда тот пробует вцепиться в мясо.

– Погоди ты. Я порежу, и поешь!

Кот недоверчиво косится на меня, будто понимает, но вторую попытку атаковать не предпринимает.

– Честно, порежу, – для убедительности киваю я.

Кот позволяет поставить себя, чтобы освободить руку. Нож у меня, конечно, оставляет желать лучшего, но, думаю, кот простит мне неидеальную нарезку. Впрочем, это больше похоже на продавливание.

Когда я пересыпаю получившиеся кусочки в миску, слюной захлёбываемся мы оба. Но я всё же брезгую есть с котом один кусок мяса. Не настолько голодна. Так что, пока мой троглодит набивает тощее брюхо, я достаю из корзинки кусочек хлеба и ломтик сыра, которые задумчиво отправляю в рот, рассматривая нового соседа. Что ж мне с ним делать-то?

Ладно. Как-нибудь выкрутимся.

Кот доедает и садится перед мисочкой, с удовольствием облизывая свои усы. Я протягиваю руку, но не слишком резко, и осторожно касаюсь его спинки – пусть привыкает. Котёнок замирает, потом медленно поворачивает ко мне голову, будто проверяя, не собираюсь ли я ему вредить.

– Всё в порядке, – успокаиваю я. – Голодный был, вижу. Вкусно хоть? Или так, проглотил, чтоб желудок растянуло?

Котик моргает, и его поза становится чуть расслабленнее.

– Знаете, мадемуазель, – вдруг произносит он чистым, хоть и немного детским голосом, – мясо действительно было превосходным.

Я отшатываюсь, едва не упав.

– Ты… говоришь?!

– А вы, – продолжает он, облизываясь, – не из этого мира, верно?

Моё сердце пропускает удар. Я чувствую, как холодеет спина.

Он будто бы жуёт, но нет гарантий, что это не остатки мяса. Как кот может говорить? У меня такое чувство, словно я слышу звук в наушниках, прямо в голове.

Я с ума схожу? Или в чём дело?

– Как… как ты узнал?

Котик выглядит довольным и принимается облизывать лапы.

– О, это просто! Иначе вы бы не слышали моего голоса. И, кстати, не обязательно говорить вслух. Другие люди меня не слышат, только драконы и очень сильные маги смогут. Просто думайте, когда хотите обратиться ко мне, и я услышу.

Я медленно сажусь на страдальчески скрипнувший диван, пытаясь осмыслить происходящее. Говорящий кот, драконы, маги… Интересно, Шон – сильный маг?

– И… что теперь? – у меня уходит несколько попыток на отработку того, как правильно думать мысль, чтобы новый друг и правда услышал, но мне сроду не хватит слов, чтобы объяснить, как я это делаю.

– В каком смысле?

– Раз ты в курсе, кто я, значит, сможешь и помочь мне… вернуться?

– Зачем? – котёнок выглядит обеспокоенным. – У вас там… что-то важное осталось?

Я прикусываю язык. Нет, там у меня козломуж, которому надо голову открутить, и слабое тело, которое, как мне кажется, долго не протянет. Здесь козломуж тоже есть, но у меня хотя бы со здоровьем порядок. Пока.

– Дело в том, что я не уверена, что справлюсь со всем этим. Магия, мои разборки с Эриданом… это муж Элизабет, то есть меня.

Господи, впервые за этот день я чувствую, как с плеч сваливается тяжеленая цепь. Звено за звеном. Я говорю с кем-то о своей проблеме. И пусть это только котик. Так даже лучше. Спокойнее.

– А как вас зовут на самом деле?

– Лиза. Ну, в целом созвучно с именем этой девушки. И можно на «ты».

– Здорово. А я Перец. Знаешь, Лиза, я… если честно, не знаю, как тебе вернуться. Но даже если бы знал… Ты уйдёшь, а я опять буду один.

– Я могла бы поговорить с Лертой. Вдруг она смогла бы присмотреть за тобой?

Перец кривится.

– Люди в нашем мире не любят котов. Мы слишком тесно связаны с магией.

– Тогда люди в вашем мире дураки, – хмыкаю я. – Знаешь, я передумала. Если будет способ вернуться, я заберу тебя с собой.

Мы смеёмся.

– Ладно, что нам с тобой делать-то? Нужно же как-то обживаться тут? Ты знаешь что-то про Эридана Морнела?

– Да. Он очень опасен, – говорит Перец тихо. – Он лариан. Это королевские советники-драконы, их семеро. Высшие маги, которые управляют страной. У всех них равные права, но каждый решает проблемы немного по-своему. То, что он был женихом девушки, чьё тело ты заняла… это усложняет ситуацию. Может что-то заподозрить.

– И-и-и… что будет?

– Потому что попаданки – это плохой знак. Равновесие нашего мира нарушено. Что грядёт что-то страшное, – котёнок запрыгивает ко мне на колени. – Но не бойся. Король и ларианы что-нибудь придумают.

Ну да, ну да! Главное, держаться от них подальше. Впрочем, Эридан сказал мне не показываться ему на глаза, это должно быть несложно.

Наверно, ужинает сейчас со своей Никоэллой чем-нибудь эдаким. Серо-буро-малиновыми устрицами и запивает голубым шампанским, да ставки делает, как скоро я приползу проситься на коврик у двери. Пф!

– Слушай, Перец, а ты что-нибудь знаешь про то, как оживить…

Меня перебивает странный звук с первого этажа. Как будто дверь хлопнула. Замираю, прислушиваясь, а после слышу громогласное:

– Элизабет! – от голоса Эридана все волосы на моём теле встают дыбом. – Где ты?!

– Элизабет! – властный голос Эридана эхом отражается от стен. – Если ты думаешь, что от меня можно спрятаться, то сильно заблуждаешься!

Перец поворачивается ко мне. Янтарные глаза становятся серьёзными, шерсть на холке встаёт дыбом.

– Элизабет, – шепчет он едва слышно, – что бы ни случилось, не выдавай ему, кто ты.

Сердце колотится как безумное. Я встаю, машинально поправляю складки одежды. Проклятье, моё платье лежит здесь же, на столе, аккуратным свёртком, а одета я в мужскую одежду, которая когда-то принадлежала Шону. Перед глазами как-то совсем не к месту проплывают строчки нашего договора и проблемы, которые сулит связь с мужчиной…

Чёрт! Буду врать, что нашла одежду в доме. Руки дрожат, когда я слышу тяжёлые шаги на лестнице. Когда он ступает на второй этаж моего жилища, ладонь в том месте, где впитались осколки чашки, начинает пульсировать.

Эридан возвышается на пороге, как грозовая туча. Он успел переодеться, теперь его тёмно-синий камзол расшит серебряными нитями, которые мерцают в свете магического кристалла. Чёрные, как вороново крыло, волосы небрежно схвачены лентой. Он по-прежнему красив, но что-то изменилось. Может, конечно, из-за полумрака, но Эридан кажется немного бледным.

– Где она? – в его голосе лязгает металлом едва сдерживаемая ярость.

Я чувствую, как по спине пробегает холодок. Воздух в комнате сгущается, становится тяжёлым.

– Кто? – стараюсь говорить спокойно, хотя внутри всё сжимается.

– Не притворяйся, – он делает шаг вперёд, и я невольно отступаю. От него исходит почти осязаемая волна гнева. – Артефакт, который ты украла.

Да вашу ж мать… Ну и как мне объяснить, что я его расколола, а потом в себя втянула? Эридан мне голову одной рукой раскрошит. Будто яичную скорлупку.

– Я ничего не брала, – говорю твёрдо, хотя метка на ладони начинает гореть сильнее. – Ты сам выгнал меня, помнишь? – горечь в голосе появляется сама собой. – Сказал, что теперь будешь счастлив с Никой.

Его лицо искажается, словно я ударила его. На мгновение в глазах мелькает что-то похожее на боль, но тут же исчезает.