Ненормальный практик 11 (СИ) - "Извращённый отшельник" - Страница 22

— Что ж, это успокаивает, Лорд Шэнь, — сказал ровно старик Бай. — План неплохой. Теперь давайте обсудим детали…

Они сидели в павильоне ещё часа два. Солнце ушло окончательно, в саду зажгли фонари, обновили в курильницах полынь, служанки подали к чаю пирожные с финиковой пастой. Ся ел те с удовольствием, Бай не прикоснулся. План разбирался по фазам: кто где стоит во время захвата перебежчика, как упаковывается под эфирный изолятор шкатулка, договорились завтра осмотреть контур-ловушку и доработать её своими контурами, дабы у Северова не было ни единого шанса. Проговаривались слабые места плана, и закрывались тут же в павильоне за чаем.

К концу второго часа Бай поставил пиалу.

— Лорд Шэнь, что ж, послезавтра вечером, в назначенное время, я буду на позиции. Если что-то изменится — ваш гонец передаст мне через тот же канал, что и раньше. А теперь — откланиваюсь.

Но Шэнь поднял руку, остановив его.

— Уважаемый Бай, прежде чем Вы уйдёте, у меня есть одна просьба. Личная.

Бай сел обратно.

— Слушаю.

Шэнь снял с головы шапку, положил рядом с чайной парой. Лысая голова в огоньках фонарей павильона блеснула неровностями, шрамами и пеньками волос. И естественно, сама печать позора, гудение которой Бай и Ся и так чувствовали весь вечер, но не спрашивали ПОКАЗАТЬ, так это был дурной тон, но по слухам знали — что голову Шэня изуродовали.

— Северов… этот недочеловек… — прошипел Шэнь, — не должен умереть быстро. Если у нас будет хотя бы одна секунда — я хочу, чтобы он успел понять, что умирает, что пришёл его конец. И чтобы успел увидеть моё лицо. И это. — и тонким пальцем коснулся кожи на лбу. — Это, всё из-за него… Я хочу, чтобы перед смертью он узнал, что его жизнь — плата не только за уважаемого Ли Хуана, но и за моё унижение. Это и есть моя просьба.

Ся очень тихо выдохнул, в полной мере понимая, что личные эмоции Шэня могут помешать выполнению задачи, есть правило — во время операций отключать все собственные мотивы, и Шэнь только что показал, что готов нарушить их.

Бай смотрел на лысую голову Шэня, при чём долго, без жалости, затем сухим тоном произнёс:

— Лорд Шэнь, это нерационально. Если у нас будет возможность убить Северова мгновенно — мы должны это сделать. Любая задержка увеличивает риск. Вы и сами в курсе, что Северов может быть опасен. Дать ему секунду на осознание вашей «боли» может означать дать ему эту же секунду на ответ.

— Я понимаю риск, Лорд Бай.

— Тогда… стоит ли оно того? — хмыкнул старец.

— Мы знакомы столько лет, уважаемый Бай… Пусть мы и не лучшие друзья, но я не позволил бы Вам унести в гроб подобное унижение, что получил я. Единственный платёж для смытия — понимание имперца. Как только он поймёт, что умрёт не по желанию Китая или Совета, а за содеянное надо мной, я смогу дожить свои годы спокойно.

Бай долго молчал, раздумывал. А затем, впервые за встречу глубоко кивнул, показав тем самым согласие.

— Я услышал, Лорд Шэнь. Северов умрёт перед вашим лицом, если у нас будет на это секунда. Если её не будет — умрёт быстро. Я не пожертвую успехом операции ради мгновения вашего удовольствия.

— Согласен, Лорд Бай. Это разумная граница. Если момент будет — я использую его, а нет — так нет, — поблагодарил Шэнь кивком.

— Тогда я ухожу.

Бай встал. Поклонился обоим Лордам и вышел.

Ся отпил чай, взглянул на Шэня долгим безмолвным взглядом:

— Шэнь, не против, скажу одну вещь? По старой дружбе.

— Скажи.

— Бай тебя не любит.

— Знаю.

— Но послезавтра прикроет тебя, что бы не произошло, так как он — Бай и слово держит. Но если увидит хоть малейший повод посчитать, что ты помешал ему отомстить за ученика — похоронит тебя сразу после Северова.

— Знаю, Ся.

Ся помолчал и добавил:

— И второе, уже о себе. Свой долг я отдам послезавтра. Буду на месте, сделаю, что должен. Но, Шэнь, сегодня ты попросил эту секунду на своё удовольствие у нас обоих. От Бая, считай, ты её получил, но что касается меня… вот мой ответ. Если эта секунда обернётся катастрофой, и Северов её использует, я больше не помощник. Свой долг я отдаю именно до этой секунды. Но после буду спасать только себя. Это нормально?

Шэнь долго смотрел на Ся, понимая, что тот ненавидит риск.

— Нормально, брат Ся. Долг есть долг. Каждый отдаёт его как может.

— Хорошо. — Ся поднялся, хлопнул Шэня по плечу с фальшивой улыбкой, какой и заходил в павильон, давая понять, что разговор окончен, и что они снова два старых приятеля, а эта последняя договорённость произнесена и сложена на полку. — Пойду я, хочу ещё заехать в гости к знакомой, — и пошло ухмыльнулся, — До послезавтра, Шэнь.

— До послезавтра, брат Ся…

Дом в переулке Тихого Журавля.

Каэдэ собрала своих куноити в маленьком зале на первом этаже, что днём служил столовой и где на всех готовила вдова-хозяйка, сама старушка же в столь позднее время уже спала в выделенной для неё комнатушке, а вот у Ночных Орхидей проходил, так сказать, разбор полётов касательно произошедшего. Здесь были не все, только четверо, включая Каэдэ. В центре стоял столик, за котором восседала главная. На том парил чай, горели пара масляных ламп, атмосфера как раз для подобных разговоров.

Каэдэ сидела без маски, в синем кимоно цвета ночного неба, волосы заколоты двумя длинными шпильками, чёрные глаза суровы.

Напротив же ученицы.

Слева Юкка в своём обычном сером халате и с прямой чёлкой. Прямо Мэй, всё в том же синем платье. А справа — Норико в коричневом кимоно и связанными в хвост волосами и явно не выспавшаяся. Что до Аки — та спала, готовясь к завтрашнему дежурству, а Шизука уже на позиции, естественно, заведомо получив свою порцию звиздюлей перед дежурством, но основная порция достанется конечно же Мэй.

Каэдэ неспешно налила всем трём чай. Изящно, как искусство, как ритуал. Всё это указывало, что разговор будет тонкий, личный. Юкка приняла свою пиалу обеими руками, поклонившись, затем приняла Мэй — точно также, Норико чуть поспешнее, потому что всегда спешила.

— Ученицы, — завела Каэдэ беседу ровным голосом. — У вас сегодня было насыщенное утро. Хочу разобрать его до конца. Начну с фактов, потом перейду к выводам. Возражать можно, когда спрошу, перебивать нет. Всё понятно?

Три кивка.

— Хорошо. Юкка, ты сегодня была старшей в наблюдении. Доложи всё от начала по порядку.

Юкка отпила чай и приступила.

— Семь тридцать четыре, цель, он же Сяо Мин-Гуй, вышел из дома за рисом. Стандартный маршрут. В семь сорок две я подключила Мэй на стандартный тест присутствия с продолжением беседы, как Вы приказали, наставница. Но произошло непредвиденное обстоятельство — в переулок неожиданно влетел молодой человек, потерял равновесие, поскользнувшись, и упал на Мэй. Я посчитала это случайностью — его падение было абсолютно естественным, также ужасное состояние обуви. Мэй провела проверку его ауры и считала как неофита.

— Подтверждаю, — тихо сказала Мэй. — Аура неофитская, минимальный фон.

Юкка кивнула:

— Дальше — молодой человек извинялся, представился как провинциальный курьер по имени Сань Сан. С учётом подтверждённой ауры неофита, я оценила инцидент как безопасный. В качестве извинений он пригласил Мэй в закусочную тётушки Лю на углу, из-за свидетелей произошедшего ей пришлось принять предложение, иначе этот мальчишка бы не отстал. Да и отказ в её роли был бы подозрителен. После — я подключила Шизуку как страховку и направила её в закусочную под видом местной соседки. В закусочной Мэй и Сань Сан провели около часа. Шизука присоединилась к ним. Дальше Мэй сама пусть доложит, так как я не покидала позиции и продолжала следить за Сяо Мин-Гуем и не могу знать что происходило непосредственно в стенах закусочной.

— Мэй, — произнесла Каэдэ, даже не глядя на неё, а просто смотря в свою пиалу с чаем.

Та с опущенными глазами приступила к докладу. И рассказала всё ОТ и ДО. По порядку. Что говорилось в закусочной, как Сань Сан невинно сказал тётушке Лю, что Мэй местная, и как Мэй пришлось выкручиваться через выдуманную деревню Чэньцзятун под Баодином. Как они ели цзунцзы. Своё впечатление о его внешности и характере. Как Сань Сан спросил про её ранг, и она соврала. Как пришла Шизука и едва не провалила прикрытие. Как они вышли из закусочной, как Мэй повела их в дворик и показывала Сань Сану пару обещанных приёмов, а Шизука устроила сцену с удушающим, как Сань Сан смутился и нагородил бессвязицу, как Мэй и Шизука попрощались с ним, и он ушёл.