Отморозок 9 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович - Страница 16

Аугусто не вытащил оружия, но и не расслабился. Его глаза, узкие, как у ящерицы, тщательно ощупывали мое новое лицо, искали следы подвоха.

— Это невозможно, — как отрезал он. — Ты не он. Кто ты?

— Грим, — я осторожно коснулся своей щеки. — Хороший грим. Меня здесь ищут слишком многие, чтобы светить своей настоящей рожей. Теперь для всех остальных я Хесус Рамирес, мексиканец из Синалоа. И вам обоим лучше привыкнуть к этому прямо сейчас.

Несколько секунд в комнате висела мертвая тишина. Педро смотрел на меня, и в его глазах мешались недоверие, злость и, кажется, тень уважения. Аугусто наконец опустил руку и едва заметно кивнул.

— Хесус, значит, — процедил он. — Умеешь ты удивить, técnico. Ладно, садись. Раз уж ты здесь, будем говорить о деле. Сегодня пошел второй день из отпущенного вам срока. Я хочу знать, что вами было сделано, чтобы выполнить поручение дона Альберто?

Педро убрал пистолет, но сидел как на иголках, настороженно сверля меня взглядом. Я сел на второй стул, стараясь не делать резких движений. Хрен его знает этого Педро. Мы вроде договорились, но теперь у него ствол. Мало ли, что ему взбредет в голову. У меня тоже уже есть ствол. Он спрятан за рубашкой сзади. Я достал его днем из тайника. Со стволом всяко лучше Но использовать его сейчас точно не стоит. Нам троим еще работать вместе и эти парни мне пока нужны.

— Что узнали? — Аугусто говорит сухо, по делу, уже приняв мой новый облик как должное.

Его не волнует наличие оружия у Педро, думаю, что и мой ствол его не расстроит. Мы же не мальчики из воскресной школы и общаться нам придется с очень опасными типами. Педро перевел дыхание, и начал первым.

— Я нашел троих. Мои давние приятели толстяк Пеппе, Чало и еще один парень Мигель. Выжили в ту ночь, потому что были не в парке, а в других местах. — Он говорил быстро, сбивчиво, но по делу. — Перевел их под себя, за них могу поручится. Если надо — люди еще будут. Человек десять точно соберу.

— Сколько их всего осталось? — требовательно спросил Аугусто.

— Десятка полтора, может, больше из чуть более чем пятидесяти. Часть разбежалась, когда узнали, что Габриэль… ну, когда все случилось. Часть, — Педро скрипнул зубами, — переметнулась к Игнасио. Он теперь полностью хозяйничает в Уилмингтоне. Работает под Гвадалахарским картелем…

— Tú querías ayudarle a tomar el puerto, (Ты же сам ему хотел помочь взять порт), — мрачно заметил Аустото и добавил. — Это плохо. Очень плохо. Но с Игнасио мы еще разберемся. Нельзя просто так кидать картель из Синалоа. За такое всегда платят. «El cártel de Guadalajara no nos asusta, pero ahora no es el momento» (Гвадалахарский картель нас не пугает, но сейчас не время).

— Может быть тебе уже пора прояснить что за товар мы ищем? — Обращаюсь к Аугусто — Я уже приблизительно понимаю, но хотелось бы знать точно…

— Cocaína colombiana. En una bolsa negra grande. (Колумбийский кокаин. В большой черной сумке). — коротко говорит Аугусто.

Переглядываемся с Педро. Тот понимающе кивает. Так и есть. Что же еще за товар может быть у картеля из Синалоа…

— Кто-нибудь из тех людей, с которыми ты сегодня встречался, знает, где может быть товар картеля? — спрашиваю, глядя в глаза.

Тот качает головой. В его взгляде впервые за все время мелькнуло что-то похожее на растерянность.

— Никто. Ни Пеппе, ни Чало, ни Мигель. Они даже не знали, что у Габриэля был товар картеля. Я тоже не знал. Может Хулио, но он мне никогда об этом не говорил… Это вообще была тайна. Получается, что только Габриэль и.… и Карлос, наверное. Но Карлос, скорее всего, мертв. Сгорел в парке вместе с Габриэлем.

Аугусто перевел взгляд на меня. Вопрос читался без слов: «А ты что думаешь?»

Я помолчал, собираясь с мыслями.

— Если Габриэль примчался в парк в ту ночь, значит, есть большая вероятность, что товар был именно там. Иначе, зачем ему было так рисковать? Он знал, что Педро пропал, и подозревал, что тот может кинуться за помощью к тому же Игнасио, но все равно поехал. Не за техникой же, в самом деле. — Я посмотрел на Педро. — Как думаешь, могли товар забрать люди Игнасио?

— No. (Нет.) — Педро мотнул головой. — Esos idiotas militares pusieron a casi todos allí. (Те, идиоты военные почти всех там положили.) Ушел я, и может еще кто-то. Дальше, там был бой между ними, и теми, кто был в парке. Ну, а потом козлам Игнасио там нечего было делать. Там должно было понаехать много копов… Игнасио не дурак, и не сунется туда где сидят копы.

— Думаю, что, товар был где-то в парке. Спрятан так, что быстро не достанешь. Может, в тайнике под одним из сгоревших трейлеров. Может, в том самом трейлере, Габриэля. Или в пустыне рядом. Не знаю. Но другого следа у нас нет. — говорю после небольшой паузы. — Надо начинать поиски с трейлерного парка. Только там могут еще быть полицейские. Нужно придумать для них легенду, зачем мы там крутимся.

Аугусто задумался, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. Потом коротко кивнул.

— Значит, завтра едем в парк. Посмотрим, что осталось после пожара. Если товар был там, могли что-то найти. Или не найти. — Он поморщился. — Pero si él no está allí, estamos en el culo. (Но, если его там нет, мы в полной заднице.)

Педро сжал кулаки, но промолчал.

— Mañana al amanecer salimos, (Завтра на рассвете выезжаем), — подвел черту Аугусто. — Сейчас всем спать. И без глупостей. — Он посмотрел на меня, потом на Педро. — Вы мне оба нужны живыми и здоровыми. Пока товар не найдем. No, me importa si se muerden el uno al otro. (Дальше хоть перегрызите друг другу глотки, мне наплевать.)

Я откинулся на спинку стула. Завтра едем парк. Думаю, там обязательно должны быть наблюдатели от ФБР или ЦРУ. Не могли они оставить подобное место без наблюдения. Посмотрим, как завтра сработает моя маскировка. Не буду смывать ее на ночь. Утром, перед выездом обновлю немного, а пока выпью противоалергенное, чтобы не обсыпало.

Педро положил пистолет под подушку и лег, укрывшись одеялом и отвернувшись к стене, но я знал, что он не спит. Аугусто достал сигарету, но так и не закурил. Он так и сидел с ней в пальцах застыв в раздумьях. Предстоящая ночь обещала быть длинной.

Энск встретил Вику холодным промозглым ветром и мелким, противным дождем. Она подъехала к дому где жил Юра на такси и расплатившись с водителем, дождалась пока тот достанет из багажника ее сумку с вещами. Девушка зябко куталась в легкое весеннее пальто, жалея, что не взяла с собой зонт. Погода здесь оказалась холодней чем в Москве, несмотря на то, что уже была середина мая.

Закончив с водителем Вика, подхватив сумку, быстро вошла в подъезд и буквально взлетев по ступенькам замерла перед дверью. Сердце отчаянно колотилось. Она не видела Валентину Сергеевну с того самого дня, когда сообщила ей, что Юра жив. Вдруг Юра уже как то связался с матерью, или даже уже был дома. Шансов на это было не много, но вдруг…

Дверь открылась после второго звонка. Валентина Сергеевна выглядела… иначе. Не той сгорбленной, убитой горем женщиной, которую Вика помнила по своему прошлому приезду. Морщинки у глаз никуда не делись, седины даже прибавилось, но глаза теперь горели живым, теплым светом. Она сразу узнала гостью.

— Вика! Доченька! — Мать всплеснула руками и тут же шагнула вперед, обнимая девушку. — Заходи, заходи в дом скорей! Промокла вся, насквозь! Ох ты, господи…

Она засуетилась, помогая Вике снять пальто, повесила его на плечики в прихожей, подала мягкие войлочные тапки.

— Проходи на кухню, я как раз только что чайник поставила. Сейчас согреешься. Я и пирожков с капустой с утра напекла, Юрочка их очень любит… — она осеклась на мгновение, но быстро справилась с собой. — Ты с дороги, голодная небось?

Вика улыбнулась, чувствуя, как отступает внутреннее напряжение.

— Спасибо, Валентина Сергеевна. Пирожки с капустой это замечательно. Я их тоже очень люблю.

Кухня была маленькой, но чистой и уютной. На подоконнике цветы в горшочках, на столе свежая скатерть в клетку. От чайника поднимался пар. Вика села на табуретку, наблюдая, как мать Юры хлопочет, доставая из буфета чашки, сахарницу, вазочку с вареньем.