Волчий клан 2 (СИ) - Муллагалеев Валерий - Страница 20

Толпа послушно заткнулась. Прожекторы проползли по скорбным лицам, чуточку захмелевшим от уже выпитого. Челищев проговорил, переходя к заезженной до дыр, но от этого не менее актуальной теме:

— Аверий был талантливым магом, однако это не помогло ему в схватке с волколаком. Эти твари имеют сопротивление магии. Тем сложнее магической коллегии оберегать покой Державы. Однако магическая наука не стоит на месте. Дамы и господа, — он привлек внимание присутствующих здесь аристократов, — сегодня я продемонстрирую вам нечто, что сильнее волколаков. Сильнее Ярости.

Такое я уже слыхал. Про это был проект «Черная земля», изыскания Небольсина и опыты пресловутого Аверия. Темная сторона магии. Она действительно каждый раз преподносила неприятные сюрпризы, но до сих пор мне удавалось разделаться и с ней.

Вот только сейчас в голосе Челищева сквозила не самоуверенность, а… скука. Словно преподаватель-профессор привел первокурсников в лабораторию и собирался продемонстрировать старый избитый опыт на реактивах.

Мне тоже было что показать. Сейчас на мне не было серебряных браслетов, я свободно стоял на песке арены среди десятков других волколаков. Высокий балкон Челищева напомнил мне шаманский сон, где я взбирался на утес снова и снова. Сегодня ожидалась ночь, когда сны станут реальностью.

Я медленно и основательно разгонял силу Ядра, как делал это, когда ожидал появление Челищева в палате для вивисекции. И ждал, когда взойдет луна, чтобы мои силы удесятерить. Был еще и браслет Рыкова (или Небольсина — это как посмотреть), но его я держал на крайний случай, если будет резон рискнуть по полной.

Челищев тем временем закончил уже набившую оскомину пропагандистскую речь и перешел к новым темам — судя по всему, новым не только для меня, но и для магической коллегии:

— Долгое время мы все избегали некоторых аспектов магии. Мы были осторожны, если не сказать трусливы. И к чему нас привела эта осторожность? Умного, образованного, утонченного мага, радеющего о Державе, способен сожрать дикий, тупой волколак! Только лишь потому, что имеет врожденное сопротивление магии. Ошибка природы, из-за которой страдает справедливость. Я взял на себя смелость решить эту проблему.

Я перевел взгляд на магов. В отличие от толпы, их внимание было не эмоциональным, они размышляли. Они ждали не представления, а доказательств, словно оценочная комиссия.

— Новая сила пригодится не только супротив волколаков, ей нечего будет противопоставить и Заморью, и Карубу, — без особого интереса проговорил Челищев, а затем голос его стал торжественным: — Это не просто иные аспекты магии. Дамы и господа, это иные миры, которые нам предстоит открыть. Со своими чудовищами, цивилизациями…

Толпа давно потеряла нить, а вот среди магов случилось небывалое — поднялся ропот из сотен голосов. Челищев продолжил как ни в чем не бывало:

— Вы увидите страшное. Но не беспокойтесь, все под контролем. Вы и сами будете способны на такое… когда-нибудь. Я не случайно собрал вас в полнолуние, дамы и господа. Волколаки сейчас на вершине своей силы! Однако… все волколаки, которых вы видите внизу, вскоре будут мертвы. Узрите!

Все прожекторы разом погасли. По трибунам прошел ропот предвкушения. Челищев простер над ареной руки.

Поднялся ветер, я заслонил лицо от летящего песка, а когда убрал ладонь, то увидел, как под песком обнаружился круг пентаграммы. Диаметром он был со всю арену.

Линии замерцали багровым светом. Нечто подобное я уже видел, когда Небольсин открыл брешь в Бездну на вокзале. Только тогда это был корявый рисунок, начертанный кровью вперемежку с соплями, а теперь…

Пространство вздрогнуло от упругого удара. Ансамбль молчал — звук исходил не из этого мира.

Между землей и балконом арбитра возникло искажение, будто возник вертикальный водоворот. Пространство вздрогнуло снова, словно огромная мембрана, сквозь которую что-то пыталось пробиться.

По краям портала в скомканном пространстве образовались трещины, из них поползли уже знакомые мне твари — мелкие по сравнению с громадой портала.

— Наши предки называли это существо халазия, — сказал Челищев, с напряжением вглядываясь в недра портала.

Чем бы ни была эта лазанья, она должна быть огромной.

Вместе с этим пространство посветлело. Для обычного человека это был тусклый свет, а для меня и мне подобных — океан энергии. На небе появилась полная луна, словно явился последний участник представления и занял свое царское место.

Волколаки завыли. Кто-то уже бросился раскидывать и топтать крокодилоподобных тварей с человечьей кожей, я же, наоборот, сделал несколько шагов назад.

Ядро горело алым и готово было взорваться Яростью. Я выдохнул, словно перед прыжком с парашютом, и защелкнул на запястье браслет из лунного серебра.

Только вперед. Только на максимум.

Пришел мой черед удивлять Челищева. Это не его представление, а мое.

Дамы и господа, вот мы и добрались до конца бесплатной части

Надеюсь, мы продолжим эту историю вместе, не расставаясь

(Первый том останется для вас бесплатным)

Я рад, что мы продолжаем историю вместе! Итак…

Лунное серебро обожгло кожу на запястье. Жжение побежало по руке вверх, достигло Ядра. Оно вздрогнуло и обескураженно зарычало с немым вопросом. «Это сила, мой хороший, — сказал я. — Но придется немного потерпеть».

Браслет сработал словно увеличительное стекло, собирающее лучи в пучок. В солнечный день линзой можно выжигать рисунки на древесине. Сейчас же концентрировался лунный свет, сама его суть — и вся эта энергия устремлялась в Ядро.

Нахлынула волна Ярости, готовая преобразить тело — в третью форму или в астрального волка, но все тот же браслет не дал этого сделать. Ярость заметалась по телу в поисках выхода. В воспоминании возник образ барона Рыкова, которого раздирали изнутри безглазые клыкастые пасти. Но я владел Яростью уже на другом, более тонком уровне.

Я обратил потоки Ярости обратно в сторону Ядра. Оно раздулось, начало пульсировать еще сильнее, ослепляя сознание алыми вспышками. Я сконцентрировался на ощущении, которое не так давно чувствовал в живом сне. «Все волки — это я…»

Тем временем по порталу, открытому Челищевым, прошла новая рябь. То, что он назвал халазией, продолжало упорно прорываться в наш мир.

Огромная мембрана вздрогнула с глубинным утробным звуком. Она казалась титаническим сакральным гонгом, в который ударили, возвещая приход новой эры. Это отвлекало.

Я навалился спиной на холодную каменную стену арены. По лицу струился пот. Я поспешно расстегнул камзол и распахнул на груди. Снимать всю одежду не имело смысла. Суть была в другом.

Волколаки под лунным светом стали преображаться. Поднялся вой и рык. В резком свете прожекторов тени удлинялись, корчились при буйном росте костей и мышц. Трибуны застыли и молчали, словно поставленные на стоп-кадр. Тысячи глаз наблюдали происходящее не моргая.

Сверху донеслось пение на неведомом языке. Слова были резкие, со странным сочетанием звуков, но Челищев умудрялся тянуть их в заунывном зловещем ритме — словно причитающая повитуха, помогающая родиться монстру.

Портал прорвался черной бездной, пространство по краям смялось, как бумага. Из глубин выползла халазия — чудовище, величиной с трехэтажный дом.

Хер-р-расе!

Халазия напоминала искаженных безумием хаотических тварей: те же длинные конечности, многочисленные изломанные суставы и неуместный телесный цвет, напоминающий человеческую кожу.

Под огромным телом мельтешили многочисленные ноги-щупальца, вверх вздымалась длинная шея с зубастой головой, а рядом с ней — такие же по высоте конечности, согнутые как задние лапки кузнечика.

Каждая лапа заканчилась костяной косой величиной с лопасть вертолета. Халазия издала дребезжащий клекот и подняла многочисленные лапы, словно столовые приборы над блюдом в ресторане.