Чужецарствие - - Страница 2

Зато неомонархистам и радикальным националистам нашего времени никак не удаётся мирно ужиться с доброй памятью о СССР. Они желают реванша за своё поражение в 1920 году. Неуёмный пафос антисоветизма роднит этих деятелей с украинскими и прочими мировыми декоммунизаторами. Их не слишком скрываемая цель – выкорчевать Мавзолей на Красной площади, объявить советский период деструктивным, принудить русский народ к покаянию за деяния социалистической эпохи.

Себя они именуют русскими, а своих оппонентов – «совками». Учитывая, что положительное отношение к Ленину, Сталину, Брежневу выказывает, в целом, больше половины населения нашей страны, мы наблюдаем попытку отчуждения колоссальной части народа от русского имени.

Наши правые силы желают совершить полную деконструкцию советского проекта. Цель их – доделать ту работу, с которой не справилась либеральная реформация 90-х годов. Таким образом, либерально-буржуазная идеология в современной России стыкуется с православно-монархической. Социалистическая идеология и все её подвиды – коммунистическая, национал-большевистская, левоевразийская – определены ими в качестве недвусмысленного зла, которое они желают уничтожить.

Очередная гражданская война в России становится перспективой не умозрительной, но вполне конкретной.

Итак, в патриотической среде имеются как минимум две всерьёз оппонирующие идеологии.

С одной стороны, левые. Они исповедуют верность социалистическим идеалам. Считают революцию октября 1917 года великим свершением, изменившим мир. Уверены в том, что Ленин, Дзержинский, Сталин, Молотов, Берия и Брежнев были великими государственными деятелями, работавшими во славу России. Что имена их – среди иных великих имён созидателей нашего Отечества.

С другой стороны, правые. Они исповедуют верность дореволюционной России, нашим христианским правителям, князьям Рюриковичам, императорам Романовым, славным делам и победам их.

Первые и вторые должны были бы давно примириться, закончив гражданскую войну между собой. Увы, примирения так и не случилось.

Мне в равной степени важны все периоды Руси-России. Порукой тому мои многочисленные публицистические работы о русских князьях, о российских императорах, о советских вождях – обо всей тысячелетней истории моей богоданной страны.

С какого-то времени я стал чуть больше фокусироваться на советском периоде, в том числе на фигуре Ленина. Причина проста: на Ленина стали валить все неудачи новейшего времени. Ленин обратился в побиваемого, и побиваемого несправедливо, а я этого не люблю. Если б у нас ополчились и стали бы обвинять во всех смертных грехах Петра или Александра Первого, да пусть даже и Николая Второго Романова, я б и за них вступался.

Я не люблю оголтелости. Я хотел бы договариваться. Я хотел бы видеть историю Руси-России единой и неделимой – языческой, православной, имперской, советской, постсоветской. Мне не нравится, когда какой-то период, а то и целую эпоху начинают выскабливать.

Вспоминаю один случай, который больно меня задел.

Не так давно происходили у нас шумные голосования на тему, какие имена будут носить аэропорты в российских городах. Серьёзный спор затеялся касательно мурманского аэропорта. В числе иных было высказано предложение дать аэропорту имя Николая Второго. Разгорелась словесная сеча. Николай Второй обходил соперников с едва приметным перевесом.

Мне в те дни написали мурманские активисты. «Мы, – сказали они, – не хотим, чтобы наш аэропорт носил имя Николая Второго. Для победы нам недостаёт минимального количества голосов. Вы, Захар, – напомнили они, – до сих пор молчали. Но если вы объявите свою позицию и призовёте своих читателей поддержать нас, то последний Романов почти наверняка проиграет».

Подумав, я ответил, что моё вмешательство будет не вполне уместным. Мурманск должен выбрать сам. Я уважаю людей монархических взглядов, вижу, как они взволнованы, как ратуют за своего императора. «Мне не хотелось бы обидеть их, – сказал я. – И надеюсь, что, когда случится спор о каком-либо ином деятеле, например, советского периода, они не станут атаковать мою позицию».

Публично заявив о своём невмешательстве в спор, я дождался результатов голосования. Мурманскому аэропорту было присвоено имя Николая Второго.

Совсем скоро случилось досадное, но знаковое событие. В Москве было объявлено голосование: какому памятнику стоять на Лубянской площади – Дзержинскому, незаконно снесённому в перестройку, или Александру Невскому?

За Дзержинского ратовали представители российских спецслужб – и ФСБ, и СВР, и ГРУ, – и многочисленные ветеранские офицерские организации, и весомая часть современных интеллектуалов, и, наконец, огромные массы, что называется, простых людей. Голосование, безусловно, привело бы к возвращению памятника Дзержинскому на Лубянку.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.