Лемони, или Тайны старой аптеки - Торин Владимир - Страница 5

Незнакомец глядел на него затравленно, а его Темный Попутчик вонзил зубы в выступающий край стойки от нетерпения.

– Принеси лекарства, Лемюэль! – со своего стульчика велела мадам Клопп. – Чего застыл?!

Аптекарь вздрогнул.

– Но…

– Никаких «но»! – перебила его теща. – У мистера Медоуза с перекрестка Бромвью и Харт не бывает никаких «но»!

И все же мистер Лемони сомневался. Руки его взмокли. Он глядел в листок, раз за разом перечитывая эти две пугающие фразы.

– Он что, читать не умеет?! – взвыл Темный Попутчик. – Ты что, читать не умеешь?! Можно скорее?! У нас еще куча дел! Еще куча неубитых людишек ошивается по городу!

– Вы дадите мне мои пилюли? – дрожащим голосом спросил посетитель. Его глаза за стеклами очков судорожно моргали, словно пытались выморгать пару булавок, гвоздь и кусок проволоки.

– Хорошо, – неуверенно ответил мистер Лемони. – Сколько вам пилюль?

– Боюсь, нам уже ничего не поможет, – с деланым сожалением заявил Темный Попутчик. – Мы просто вышли прогуляться в публичное место с ножом в кармане и ненавистью в сознании. Ты что, не видишь? Мы безумны!

– Дюжину, пожалуйста, – сказал посетитель. – И еще что-нибудь, чтобы заглушить голоса в голове.

– Эгоист! – возмущенно провизжал Темный Попутчик.

– Что-нибудь еще?

– Что-то для терпения. – Посетитель бросил выразительный взгляд вбок, туда, где никого не было. – Еще порошок, чтобы не замечать кое-чье невежество и…

– И? – с подозрением спросил Темный Попутчик: что-то ему не особо нравился список покупок.

– И? – спросил мистер Лемони.

– Стакан воды, пожалуйста.

Темный Попутчик был в ярости: он не собирался замолкать или исчезать. Схватив компаньона за воротник пальто, Темный Попутчик начал его трясти.

– Будешь пить это все прямо сейчас? – закричал он. – Да ты спятил! Это невежливо – брать и выгонять гостей! Это грубо!

Мистер Лемони с испугом глядел на то, как незнакомец начинает трястись. Но тот вдруг словно вырвался из рук… самого себя и выжидающе уставился на аптекаря.

– Выпьете прямо сейчас? – спросил мистер Лемони. – Х-хорошо.

Аптекарь повернулся к крану над чашей зеленого мрамора, набрал воду в стакан.

– Лемюэль! – раздалось из-под потолка. – Вода у нас тоже не бесплатная!

Аптекарь, игнорируя, передал стакан посетителю. Тот забросил пилюлю в рот, принялся ее жевать, запил…

– Уэаэа-а! – поморщился незнакомец.

– Нет! – закричал Темный Попутчик. – Нет! Не-е-ет!

Его скрючило, а затем он начал отрывать от себя куски, и те тут же стали превращаться в дым и развеиваться. В какой-то момент от него не осталось ничего, кроме пыли, которая осела на пальто человека в очках, аптекарскую стойку и старый потертый пол.

Из-за окна вдруг зазвучала знакомая мелодия, сыгранная на гармошке. К ней добавилось нетрезвое вытье Шляпса:

– Он снова здесь! – Мадам Клопп, пыхтя от гнева, сползла по лесенке со своего стульчика и, ковыляя, двинулась через общий зал к двери.

Мистер Лемони не обращал на все это внимания. Он пристально глядел на то, как незнакомец в черных очках и цилиндре покачивается из стороны в сторону. На миг тот приподнял голову и поверх высокого воротника пальто расплылась коварная улыбка.

Колокольчик над дверью зазвенел. Жужжание очереди многократно усилилось, как будто кто-то открыл банку и выпустил всех мух. Мухи гудели, как паровозы. Часы начали отбивать шесть часов вечера. И казалось, уже не в первый раз.

Люди в очереди вдруг начали… меняться внешне. Из-за стойки удавалось разглядеть лишь их шляпы. Лица утрачивали черты, фигуры будто потекли, и теперь ни за что было не отличить хромого старика от маленькой бледной девочки.

Аптекарь неожиданно осознал, что все они одеты в черные пальто, у всех подняты воротники, у каждого на голове – высокий цилиндр. Восковые лица заполонили общий зал, и у каждого из присутствующих будто бы прорезались черные дыры на месте глаз, похожие на смоляные стекла круглых очков.

Мистер Лемони попытался пересчитать посетителей в аптеке, но не смог: их было то семь, то девятнадцать. А незнакомец в очках, стоящий прямо перед ним, по-прежнему улыбался как маньяк. Он держал стакан в руках. Вода капала с его губ, текла по подбородку.

Аптекарю стало по-настоящему страшно, его руки задрожали, и он спрятал их под стойку.

– С вас… С вас… – Он попытался озвучить сумму за лекарства, но вдруг поймал себя на том, что не помнит, сколько стоит все то, что посетитель заказывал. В горле пересохло, а еще появилось мерзкое ощущение, как будто что-то ползает во рту.

Незнакомец в очках тоже изменился. Перед стойкой теперь покачивалась редкостная мразь, состоявшая из одной лишь кривой ухмылки. В толпе таких же мразей.

– Лемюэль! – раздался знакомый окрик из-под потолка.

И когда это мадам Клопп вернулась?

– Да, мадам!

– Хватит торчать у стойки и играть в лунатика! Запирай аптеку. С самого обеда никого не было – уже вряд ли кто-то появится.

Мистер Лемони вздрогнул: «О чем это она?» – и огляделся кругом…

Не считая тещи, он был здесь совершенно один. Лишь череп прадедушки в лимонном парике смотрел на него осуждающе.

Аптека была пуста, но где же очередь, где все?

Толпа исчезла. Как и посетитель в круглых черных очках и цилиндре. При этом губы самого мистера Лемони были мокры, а во рту появился неизвестно откуда там взявшийся горький вкус пережеванной пилюли.

Ох, Лемони-Лемони…

Стакан с водой дрогнул в его руке.

Где же все?

В тумане раздался трескучий звонок и к станции подполз бурый от ржавчины трамвай. Когда дребезжащая громадина остановилась, а двери-гармошки с лязгом разошлись, во мглу, крепко сжимая ручку чемодана и шляпу-котелок, спустился молодой человек в коричневом пальто и клетчатых штанах.

Трамвай постоял пару мгновений, но желающих забраться к нему в брюхо не нашлось, и, закрыв двери, он продолжил путь. Вскоре туман поглотил его.

Поежившись от холода и сырости, бывший пассажир натянул котелок на голову и огляделся по сторонам.

«Не очень приветливое местечко», – подумал он.

Улица Слив, казалось, впала в спячку. Да уж, это был совсем не тот Тремпл-Толл, что у вокзала. Здесь не грохотали по мостовой экипажи, не звучали шаги прохожих и не раздавались голоса.

Старый парк на другой стороне улицы словно сошел со страниц какой-то жуткой истории о привидениях, которые печатаются в журналах «Ужасы-за-пенни». Узловатые ветви древних вязов нависали над ржавой кованой оградой, а зацепившиеся за них клочья тумана напоминали поседевшие листья. Фонарные столбы кутались во мглу, как в пальто, – сами фонари еще не зажгли, хотя уже начало темнеть.

Свет не горел и в окнах ближайших домов, а некоторые из этих окон и вовсе были заклеены старыми газетами. Как молодой человек с чемоданом ни вглядывался, ни табличек с номерами, ни вывесок различить не удавалось.

– Она должна быть где-то здесь… – пробормотал он. – Вот только где? У кого бы спросить?

Как назло, поблизости никого не было. Лишь тощая крыса шмыгнула через решетку в трубу стока, – видимо, испугалась, что к ней пристанут с расспросами.