Роль злодейки для финального босса (СИ) - Чар Рина - Страница 28

Только когда звук шагов окончательно стих, а жжение в груди от нехватки кислорода стало невыносимым, я сделала первый, отчаянный судорожный глоток воздуха. Еще бы пара секунд, и я попросту потеряла бы сознание прямо в этой нише.

— Кха, кха-кха! — я надсадно пыталась откашляться, размазывая грязными руками слезы по лицу. Я даже не осознавала, что от ужаса на несколько минут буквально забыла, как дышать.

Мужчина-монстр ушёл, но животная настороженность никуда не делась, готовая в любой момент вновь взвинтить мои нервы до предела.

Осторожно выглянув из ниши, я окинула безумным взглядом коридор — пусто. Ни души, ни тени, ни единого намёка на недавнее присутствие двух опаснейших существ Академии.

Я подскочила с пола и бросилась бежать.

Я бежала по длинному, пустынному коридору, на автопилоте считая повороты:

«Дважды налево, один направо».

Мне казалось, что каменные стены сжимались, стремясь раздавить меня при каждом шаге, что сводчатый потолок опускался всё ниже, а спасительного воздуха становилось все меньше.

Дорога расплывалась перед глазами из-за пелены. Всхлипы уже было невозможно сдержать — они жалко вырывались наружу, смешиваясь с прерывистым, сиплым дыханием. Слёзы текли по щекам ручьём, и я даже не пыталась это остановить. Я просто бежала и ревела, снимая чудовищное нервное напряжение и отчаянно стараясь отбросить отголоски пережитого хтонического ужаса.

Я бежала от него. От этой первобытной силы. От леденящего осознания того, насколько он опасен. Я больше никогда не хотела видеть его таким! Как же я его ненавидела в этот момент! Но ненавидела не язвительного магистра Раймонда, а того жуткого чудовища, которое прямо сейчас открывало порталы в Бездну.

И совершенно некстати вспомнилось, как я последние дни клятвенно запрещала себе думать о нём. Но чем больше я избегала декана, тем больше он поглощал мои мысли. Заполнял собой каждый уголок сознания, точно паразитирующая тень, которая лишь бесконтрольно разрасталась с наступлением ночи.

Образ Раймонда всплывал в памяти в самые неудачные моменты: во время скучных лекций, когда нужно было сосредоточиться на словах преподавателя; во время квестов или разборок с адептами, когда я вдруг ловила себя на том, что отвечаю невпопад. Мой взгляд тем временем невольно искал его высокий, широкоплечий силуэт в толпе.

Но самое удушающее случалось ночью!

Когда сон никак не шёл, его образ — влажные волосы, идеальный пресс, насмешливый прищур — вставал перед глазами так ясно, как если бы Раймонд стоял прямо у моей кровати. Точно дьявольский призрак, инкуб, которого невозможно прогнать, как ни старайся!

— В Бездну все ваши игры! — сквозь злые слезы одергивала я себя, на бегу вытирая мокрые щеки рукавом формы.

Я искренне хотела вырезать его образ из своей памяти, стереть его ехидную ухмылку наждачкой… Но не могла. Он словно врос в моё подсознание, стал неотделимой, навязчивой, до безобразия пугающей его частью.

— Это точно какое-то проклятое наваждение! Да я бы в здравом уме никогда... Чёртова Система!

Я бежала до тех пор, пока ноги не начали предательски подкашиваться, а в груди не вспыхнула острая, колющая боль от долгого бега. Но даже тогда я не остановилась, потому что страх гнал меня вперёд и вверх по лестницам, прочь от того подземелья, где концентрированная магия и опасность всё еще сочились из каждого угла.

— Стоп, — тяжело, со свистом дыша, прошептала я.

Я остановилась посреди пустого холла первого этажа и опустила дрожащие руки на колени, согнувшись пополам, чтобы отдышаться.

— Система... Наваждение... Искусственная влюбленность злодейки... — шептала я, уставившись в пол. Глаза расширились от внезапного озарения. — Как же я раньше до этого не додумалась?!

От подобных мыслей по потной спине пробежал ледяной холодок. Неужели в этом мире есть кто-то могущественнее дар Рашерра? Тот незнакомец с искаженным голосом… кто он такой, раз смеет так разговаривать с Высшим магом Духа?

Я выпрямилась, тяжело дыша и болезненно схватившись за правый бок.

— Надо подтягивать физуху, а то так и чокнуться недолго! — прошипела я на саму себя, пытаясь хоть как-то отвлечься от паники.

Тупая, пульсирующая боль пронзала тело, и я всерьез задумывалась, смогу ли выдержать еще один рывок. Стоило бы проверить себя на прочность — хватит ли мне сил не рассыпаться прямо на ходу, если я пробегу еще хотя бы столько же. Страх хлестко подгонял вперед, а вот аристократическое тело... тело явно достигло своего позорного предела.

Какая же я слабая!

— Не-е-ет, с моей феноменальной везучестью мне жизненно необходимо научиться быстро бегать, а то помру... как есть помру...

Я осеклась на полуслове и резко затормозила.

Впереди, из-за приоткрытой тяжелой двери одной из заброшенных малых зал, пробивался тусклый, мерцающий свет.

В груди на мгновение всё оцепенело, а затем ухнуло куда-то в пятки. Что там? Кто там? На новую встречу с монстрами меня уже просто не хватит!

Драгоценное время ускользало. Преодолев липкие сомнения, я трижды глубоко, судорожно вздохнула, чтобы хоть немного унять дрожь в руках и замедлить бешеный ритм сердца. Затем на цыпочках, максимально бесшумно, направилась на свет.

«Всё равно мне никак не избежать этого перехода. Чтобы выйти наружу, оставался всего один поворот, но прямо перед ним возникла эта бездонная преграда», — подобными логичными мыслями я отчаянно пыталась себя успокоить.

Но когда я подошла вплотную и аккуратно заглянула внутрь сквозь щель, то не смогла сдержать ошарашенного, сдавленного вздоха.

— Что же здесь, черт возьми, творится?

Просторный зал был погружён в густой полумрак, но десятки толстых ритуальных свечей, расставленных по правильному геометрическому периметру, отбрасывали пляшущие тени на каменные стены. Мой нос тут же уловил удушающий запах трав, обычно применяемых в запрещённых темных заклинаниях.

«Чёрт бы всё это побрал! За что мне всё это?» — взвыла я про себя, но времени раздумывать о собственной глупости уже не было.

Я нервно огляделась вокруг, пытаясь найти источник этого беспредела. Внутри всё замирало от страха, но, осмотрев помещение и не заметив никого из сектантов, я немного осмелела и шагнула внутрь.

Прямо посередине зала, в идеально очерченной мелом сложной пентаграмме, стояла светловолосая девушка. В заостренных углах звезды виднелись непонятные мне артефакты — крупные, мутные кристаллы, испускавшие слабое свечение. За внешней границей контура дымились бронзовые чаши с травами. На столе сбоку были небрежно разбросаны свитки.

— Пс! Пс-с! — позвала я её, едва не всхлипнув от волнения, и сделала маленький, неуверенный шажок вперед.

Лицо главной героини казалось неестественно бледным, как у восковой куклы. Глаза Аниссы были плотно закрыты. Она не шевелилась — ни взмаха длинных ресниц, ни дрогнувшего пальца, ни вздоха.

— Пс-с, кому говорю! Анисса!

Но святая не отозвалась. В зале царила абсолютная, тяжелая, почти беспросветная тишина. Лишь пламя свечей изредка с шипением потрескивало.

— Анисса, твою мать! — прошипела я, затравленно озираясь по сторонам и стараясь унять нарастающую панику.

Очередное молчание. Она даже не пошевелилась — стояла всё так же неподвижно, как изящная мраморная статуя.

— Нет… Ты точно Агнесса, дура, каких ещё свет не видывал, — отчаянно упрекнула я саму себя, внезапно осознав, какую огромную ошибку сейчас совершаю.

Это ведь Главная Героиня! По законам жанра её бы однозначно кто-то прибежал спасти! Чего я поперлась сюда со своей недозлодейской аурой?! Стать идеальной подозреваемой на месте преступления?!

Но, отбросив внутренние метания и трусость, я ринулась прямо к девчонке. Добравшись до светящейся пентаграммы и стараясь не коснуться ни одного заряженного кристалла, я аккуратно затерла носком туфли меловую линию, нарушая магический контур, и только после этого шагнула внутрь.