Роль злодейки для финального босса (СИ) - Чар Рина - Страница 26

Отвечу честно: ни-че-го!

Я просто сбежала. Точнее сказать, стратегически отступила, намеренно уйдя от неминуемого конфликта и отсрочив открытое противостояние — можно назвать это как угодно. Я не трус, просто жизнь такая. Просто не хотела рисковать своей жизнью ради разборок в лаборатории Тьмы. Особенно когда декан начнёт потешаться над абсурдностью ситуации.

Впрочем, просто спрятаться в своей комнате в общежитии я не могла. Найдут ведь и выломают дверь во имя торжества сюжета...

Если на мгновение забыть о Бьянке и её страстном желании со мной «полюбезничать», передо мной вставало всё больше вопросов. Персонажи… то есть, живые люди и нелюди этого мира — вели себя совершенно не так, как было предначертано каноном игры.

Если в случае с Элионом я лишь слегка удивилась (в глубине души чего‑то подобного стоило ожидать, его скрытность и двуличие бросались в глаза с самого начала), то поведение Мелаи действительно выбивало почву из-под ног. Она была не из тех, кто действует опрометчиво и без чёткого плана. Меня очень смутила её заминка, да и сама готовность так легко выйти из тени, перестав быть безликим инкогнито. Неужели Мелая действительно была готова открыться и выйти на передовую ради союза со мной? Странно. Очень странно! И жутко, потому что теперь я физически не могла просчитать её дальнейшие действия.

Был еще Люциан. С ним более‑менее можно было понять причину этих щенячьих взглядов и желания разобраться во всём. Он и в игре вёл себя чрезмерно нарциссично, искренне веря, что мир вращается исключительно вокруг его светлой персоны. Пусть оригинальная Агнесса и была тайно влюблена в Раймонда, но к Люциану она бегала по первому зову, как привязанная. А тут… Полный разрыв шаблона и ущемленное эго.

Но больше всего мой рассудок расшатывал именно декан Тьмы.

Игра продолжалась, квесты тоже. Я нашла компромисс: если я послушно выполняла мелкие, незначительные квесты Системы по сближению, то алгоритм сидел смирно и не сталкивал нас лбами слишком агрессивно. И какое-то время это даже работало.

После того злополучного случая в его спальне мы больше ни разу не оставались наедине. Всеми мыслимыми и немыслимыми способами я лавировала между квестами, злонамеренно избегая его: любых личных встреч и даже случайных взглядов в коридорах.

Но полностью исключить взаимодействие было невозможно. Мы виделись на его лекциях. Властитель, победитель... Узурпатор моего спокойствия!

Эти его многозначительные взгляды в мою сторону. Фразы с двойным дном, которые можно было истолковать как угодно… Доходило до того, что он чуть ли не каждый раз вызывал меня к доске отвечать теорию, как какую-то провинившуюся двоечницу. То ли в качестве изощренного наказания за побег, то ли сам не мог устоять перед желанием поиздеваться...

Как же он раздражал!

В такие моменты у доски я его люто, искренне ненавидела за эту непонятную игру, за то, как одним прищуром черных глаз он заставлял меня чувствовать себя абсолютно уязвимой. И тут же предательски краснела, когда ощущала его близость.

Моя женская интуиция и здравый смысл, слава Бездне, не выключались. Но моё новое тело рядом с ним откровенно саботировало, буквально крича о желании наброситься на эту язвительную, смертоносную булочку с заострёнными ушками.

Я держалась из последних сил.

Зато когда его не было рядом, наваждение спадало, и я начинала испытывать к нему что-то сродни сочувствию. Сопереживанию. Я желала ему помочь избежать каноничной участи. Если бы это было в моих скромных силах, я бы искренне хотела, чтобы он не превращался в финального монстра. В его глазах всегда читалась какая-то мрачность, будто он знал о грядущем Прорыве, всё понимал, но упорно нес это бремя в одиночку.

Так, стоп! Снова! Стоило только вспомнить о нём, как я напрочь забыла, где нахожусь и что делаю. Эти эмоциональные американские горки скоро окончательно сведут меня с ума!

Возвращаясь к насущному: вместо того чтобы покорно идти препираться с Бьянкой в лабораторию, я решилась на куда более отчаянный поступок. Вспомнив болтовню Мелаи, я отправилась на самостоятельное изучение потаённых ходов Академии.

Не дура ли я? Как есть дура. Я ведь не Главная Героиня, у которой есть сюжетная броня и которая успешно изучила эти катакомбы вдоль и поперёк!

Но сожалеть было поздно. В тот момент меня завлекла неприметная дверь за гобеленом, открывшаяся на удивление легко.

Я плутала по пыльным коридорам и наткнулась на несколько скрытых лабораторий. Вскоре я пришла к логичному выводу: раз я, с моим нулевым уровнем подготовки, так легко смогла их обнаружить, значит, они предназначались для адептов.

Скорее всего, это были изолированные учебные полигоны для экспериментальных исследований. И войти туда оказалось довольно просто. А вот выйти…

Мало того, что заброшенные лаборатории были под завязку напичканы охранными заклинаниями (я мстительно отметила для себя, что в любой действительно опасной ситуации буду прятаться именно в таких местах, где магия служит не только защитой, но и ловушкой для преследователей). Так ещё и само пространство здесь обладало жутким свойством: оно будто наглухо изолировало тебя от остального мира.

Вакуум. Ни твой крик не донесётся наружу, ни чужого шороха не услышать.

Если бы я не сообразила остаться стоять на самом пороге, не переступая мерцающий контур, то могла бы бесславно погибнуть от обезвоживания, ожидая, пока в этом крыле не начнутся какие-нибудь практикумы. Ну, или пока кто-нибудь всё-таки не решится поискать пропавшую «злодейку».

Я осторожно попятилась назад, в темный коридор. И на очередном слепом повороте у заброшенной мастерской резко замерла, почти забыв, как дышать.

Воздух вдруг застыл в лёгких, мгновенно потяжелев и погустев. Сердце прихватило так сильно — началась явная, паническая тахикардия, — что, казалось, его оглушительный стук мог выдать моё присутствие на сотню километров вокруг.

Откуда‑то сбоку, из кромешной темноты перекрестка, послышались шаги.

Неторопливые. Размеренные. Пугающе вальяжные. Этот звук глухим эхом отражался от каменных стен, и в каждом ударе каблука о пол мне чудилась неотвратимая, смертельная угроза...

Я лихорадочно огляделась в поисках хоть какого-нибудь укрытия. Взгляд упал на узкую нишу в стене — едва заметный, темный провал в старой каменной кладке.

Выдохнув сквозь сжатые зубы и собрав всю волю в кулак, я сделала несколько осторожных, почти бесшумных шагов в её сторону. Каждый сантиметр давался с неимоверным трудом, точно каменный пол под ногами стал вязким, как болото.

Приблизившись к нише, я задержала дыхание и буквально вжалась в холодную стену, стараясь сделаться как можно незаметнее — а может, и взаправду слиться с камнем, стать его частью, раствориться в шероховатой поверхности.

У меня получилось! Густые тени ниши поглотили меня, надёжно скрыв от посторонних глаз. По крайней мере, мне так отчаянно хотелось верить...

На мгновение я позволила себе сделать крошечный выдох, но трусливое напряжение всё ещё не отпускало — оно пульсировало в висках, стягивало мышцы железным обручем. Я затаила дыхание, прислушиваясь к шагам, которые теперь звучали совсем близко. Они эхом отдавались в пустом коридоре, будто метроном, отсчитывающий секунды до моего возможного разоблачения.

Смертельная опасность ощущалась буквально отовсюду. Казалось, малейшая оплошность — не вовремя моргнувший глаз или шорох ткани — могла стоить мне жизни. Спина касалась ледяной каменной стены, что немного успокаивало. Холод возвращал к реальности и дарил жалкое утешение.

Время тянулось мучительно медленно. Казалось, еще немного, и я просто сойду с ума от этого ожидания...

Как вдруг шаги остановились. Прямо напротив меня. Так близко, что их обладатель, если бы знал, где я нахожусь, мог протянуть руку и нащупать меня в темноте ниши.