Наследник Мудрецов. Том 9 (СИ) - Романович Роман - Страница 2

— Опасаетесь, что наворочу бед? — прямо спросил я.

— А не должен опасаться? Что собираешься делать? — также прямо поинтересовался глава.

— Мне по-прежнему непонятен ряд моментов, — ответил я, подумав. — Во-первых, даже если герцог не сам отдал приказ заняться мной, то как к этому относиться? Точнее, как к этому отнесётся Бюро.

В переводе мой вопрос означал, что раз я член Бюро, и раз по мне так проехались, то это требует ответа. Это если Бюро готово в принципе отвечать и отвечать лично за меня.

— Пока ничего делать не будем, — покачал головой Иван Романович, — Повторюсь, ситуация сейчас сложная. В первую очередь из-за приближающейся коронации. Сейчас и так все напряжены. Герцога особо сильно беспокоит, чтобы всё прошло гладко.

А это, как понимаю, в переводе стоит воспринимать как то, что ключевое — не злить герцога в ближайшие дни. Мысль здравая. Я вот лично не хотел бы бодаться с кем-то в ранге властелина. Если конфликт перейдёт из служебных разборок в разряд прямого приказа на моё уничтожения, то… Ну а что я могу сделать? Убить герцога? Не очень-то просто. Сбежать? Куда легче, но попробуй семью с собой забрать. Да и на всех планах будет поставлен крест. Собственно, это одна из причин, почему я сегодня не дошёл до открытых обвинений. Почти не дошёл.

В активе у меня только немного личной силы. Которая на фоне герцога с его рангом и прочих могущественных семейств не очень-то котируется. Разумовичи в этом смысле особо ничего не меняют.

— Понял, — кивнул я, — Герцога не злить. Второе, что меня смутило — он не стал упоминать связь Световых с эльдарами, как я понял. Не стал ведь?

Часть разговоров я пропустил, поэтому и уточнил.

— Связь не доказана, — ответил мне Кощей.

— Да бросьте, — отмахнулся я. — Готов спорить на что угодно, что Гюнгенсы — их проект. А раз так, то они там чуть ли не в десны с эльдами целуются.

— Эта версия требует самой тщательной проверки, — ответил мне Иван Романович. — Герцог же, видимо, не захотел обострять до предела.

— О чём они договорились — известно?

— Глава Световых и его наследник принесли клятву верности, — ответил Темнейший.

— Как будто это чего-то стоит.

— У нас есть ты, который сможет проверить наличие клятвы, — напомнил Кощей.

— Как понимаю, это связано с третьим непонятным мне моментом, — сказал я. — Герцог хочет нас стравить со Световыми? Раз нам приказали заняться этим делом, то это всё напоминает систему сдержек и противовесов.

— Всё так, — покивал Иван Романович. — Так что у Бюро появился ещё один серьёзный враг.

— Позвольте не согласиться. Не появился, а уже давно был. Если они систематически теневиков под контроль брали, то вы с Данилой Назаровичем им что кость в горле.

Темнейший и Кощей переглянулись, но ничего говорить не стали. Там и заказ принесли, так что защиту от прослушивания временно убрали.

Я уставился на тарелку, не испытал чувства голода, но одёрнул себя. Пока есть минутка поесть — надо поесть.

— Сегодня отдохни, Сергей, — сказал мне Иван Романович. — Успокой близких. Осмысли всё как следует. А завтра решим, что делать.

— Как скажете, — покладисто ответил я.

Отдохнуть так отдохнуть.

Как освободился, отправился домой. Туда уже вернулся брат. Застал Савелия, разглядывающим разнесённый двор.

— Что здесь произошло? — спросил он.

Трупы уже убрали, а значит, кто-то успел поработать. Как-то этот момент не уточнял, но возможно, что и Бюро озаботилось. Или люди герцога? А, не особо-то и важно.

— Как видишь — была небольшая драка парочки владетелей, — ответил я.

— М-м-м… — протянул Савелий.

— Вот те и м-м-м, — передразнил я его, — Надо быстрее тебе в силе расти. Да и вообще… Всем расти, — закончил я мысль больше для себя и добавил громче: — Идём мать успокаивать.

Что получилось не так уж и легко. Мне высказали всё, что думают об этом, и ничего хорошего там не было.

— Так вышло, — потёр я переносицу. — Кстати, удивлён, как решительно ты их всех посылала.

— Посылала? — заинтересовался Савелий. — Кажется, я пропустил нечто интересное.

— Я чуть не померла от страха! — возмутилась мать.

— Но держалась уверенно. Молодец, только так и надо, — подбодрил я её.

— И как нам теперь жить? — спросила она.

— Я со всем разберусь, не переживай.

Сам я так в ситуации уверен не был. Объяснившись со своими, ушёл наверх, достал бумагу и принялся выписывать мысли.

Если раскидывать в порядке важности, то получалось следующее. Я понёс серьёзный репутационный ущерб, уже в который раз. Кажется, проблема эта настолько разрослась, что всерьёз начинает влиять на мою жизнь, а значит, этим нужно заняться самому, в смысле, укрепить репутацию, наладить социальные связи.

Вторая проблема — Волковы. И прощать такое нельзя, и сами они могут не остановиться. То, что Солейна их там всех до усрачки задоминировала — это хорошо для Милгардов, а вот я пока своего ответа не дал.

Но главное — Световы. Чутье, да и обычная логика, подсказывает, что с ними куда сложнее будет. То, что нам сказали их в разработку брать, особо ничего не меняет.

Когда двое Световых уселись в карету, Всеволод Борисович ничего не сказал. Уставился в окошко, так дальше и ехали.

Мирослав следил за реакцией отца, но ничего не заметил. Что и напрягало молодого наследника. Слишком уж многое случилось.

Когда они вернулись в поместье и вошли в дом, глава рода коротко отдал приказ слугам.

— Всех владетелей — в зал совещаний. Быстро.

— Не все сейчас в городе, господин… — осторожно ответил слуга, склонившись.

— Разослать вестовых. Срочно, — повторил глава. — Мирослав. За мной, — коротко скомандовал он.

Ощутив, как внутри ворочается тяжёлый ком, Мирослав направился следом.

Вдвоём они прошли в кабинет. Глава прошёлся по помещению, глянул в окно, с шумом выдохнул и резко обернулся к сыну.

— Малолетний дебил, — прошипел он гневно. — Молодец! Ничего не скажешь! — начал заводиться мужчина, теряя обладание с каждым словом. — Сто лет работы похерил за один день! Гений! Поиграл во взрослого⁈ Ох поиграл! Как теперь это расхлёбывать будем, а⁈

— Отец, сейчас лучше успокоиться, — сказал Мирослав.

Что стало ошибкой.

Его отец резко выдохнул, склонил голову и ударил наотмашь. Рукой не коснулся, но Мирослав дёрнулся, ощутил, как обожгло щеку, как ранило его тень. Заиграв желваками, молодой наследник ощутил гнев, но подавил его.

Дверь открылась, вошёл Глеб Борисович, брат главы, наставник Мирослава.

— Что у вас здесь происходит? — спросил он, отметив напряжённую атмосферу и то, что у Мирослава щека посерела.

— Да, что происходит? — раздался голос из сгустившихся теней, которые быстро превратились в женщину.

— А это сейчас Мирослав расскажет, — махнул рукой глава и отошёл в сторону, к бару, где сам налил себе выпить.

— Сейчас начинать или дождёмся остальных? — спросил Мирослав.

— Пока можешь рассказать своей тёте, где её муж.

— Что с Дмитрием? — напряглась женщина.

— Мёртв, — ответил Мирослав, посмотрев ей в глаза.

Женщина замерла, её глаза распахнулись.

— Лилия… — осторожно сказал Глеб Всеволодович, направляясь вперёд и перекрывая путь к Мирославу.

Глаза женщины тем временем потемнели, вокруг сгустились тени, в комнате резко стало холоднее.

— Как это вышло? — помертвевшим голосом спросила женщина.

— Понимаю твои чувства, — сказал ей старший брат, он же глава рода. — Но у нас сейчас есть и другие проблемы. Наша тайна раскрыта.

— Как это понимать? — спросил его брат.

— Как будто ты не в курсе, что к этому привело, — уставился на брата Всеволод Борисович. — Или скажешь, что щенок не прибегал к тебе, не просил поддержки? Поздравляю. Вы оба втянули клан в серьёзные проблемы.

— Мне нужно объяснения, — потребовала Лилия.

Дверь снова открылась и внутрь вошёл недовольный, полностью седой, сгорбленный старик.