Стальной рыцарь (СИ) - Свадковский Алексей Рудольфович - Страница 44

— Рановато вы прибыли, молодой человек. До начала занятий еще целая декада. Смотр будет через восемь дней, как и проверка дара. И только после этого я смогу поставить вас на довольствие.

— Я понимаю, — кивнул я. — Как-нибудь продержусь за свой счет. Просто по нашим дорогам лучше выехать пораньше, а то можно опоздать навсегда или вовсе никуда не приехать.

— Понимаю, — кивнул штабной, — учитывая, откуда вы добирались, тут действительно стоит выехать пораньше. Мало ли что может случиться в дороге.

Поставив отметку в предписании о прибытии, он уточнил:

— Жить будете у нас или в городе?

— А что, можно и в городе жить? — удивленно уточнил я. — Я думал, мы все будем проживать в казармах.

— Зачем? — удивленно уточнил писарь. — Вы же не обязанное лицо. Дворянин, Одаренный, своей волей пришедший исполнить долг перед Родиной. Вы у нас на особом положении. И у вас есть определенные льготы: например, можете жить в городе. Главное — вовремя являться на учебу. Могу, кстати, подсказать хороший пансионат. Близко от академии, просторные комнаты, трехразовое питание. И всего шестьдесят рублей в месяц. Вот, держите, — он протянул мне рекламный буклет. — У мадам Иларионовой как раз сейчас есть пара свободных комнат. Советую поторопиться, пока их не разобрали другие курсанты.

— Спасибо, — кивнул я, подумав о своем.

В других обстоятельствах я бы от такого предложения не отказался. Вот только было у меня одно обстоятельство по имени Кафтанов, и оно разом перечеркивало возможность пожить в городе с комфортом одному. Там меня и возьмут. В академию еще попробуй проникни, а там, в городе, найти ухарей, способных где-нибудь подождать возле дома да и пристрелить, — совсем не сложная задача. Случай с проводником наглядно показал, что Петр Ефимович не оставил своих планов избавиться от меня. А следовательно, моя задача — как можно сильнее усложнить ему эту возможность.

— А если я все же хотел бы проживать на территории академии? — уточнил я, посмотрев на писаря.

Тот разочарованно вздохнул, явно сожалея об упущенной выгоде, и, покопавшись в столе, вытянул еще один уже заполненный бланк.

— Если у вас нет средств для свободного проживания, академия, разумеется, предоставит вам жилье. Но вы должны учесть: это казарма, и там действуют свои правила и распорядок.

— Благодарю, — кивнул я, убирая документ к себе в карман. — А куда мне шагоход поставить?

— Гоните в третий бокс, — махнул неопределенно писарь. — Там у нас стоянка для малышей. Как раз хватит места и для вашего старичка. Это туда, — он махнул в сторону двухэтажного вытянутого здания. — А потом направо, там увидите боксы для мехов и спросите, куда идти дальше.

— Спасибо, — кивнул я и направился на выход.

— Ого, какой ветеран! — пожилой механик в заляпанном маслом камзоле с уважением осмотрел моего Рубаку, затем, словно проверяя, что он есть, похлопал по ноге. — В деле был? — он показал на подсохшую кровь и куски плоти на цепной пиле и кабине пилота.

— Шаровика уделали, — с гордостью ответил я. — А потом пробой закрыли в Меловодье.

— Иди ты! — удивился тот. — Шаровик же подвижная тварь, в него даже вблизи хрен попадешь. А тебе даже и стрелять не из чего, кроме этих пукалок, — он кивнул на стрелковый браслет.

— Могу отметку в пилотной книге показать, — в свою очередь обиделся я за своего друга. — Мы его зажали в руинах старого храма муров, да и силы он много потерял — целое стадо винторогов сожрал.

— И на хрена ты на него попер? — удивленно протянул механик, неверяще качнув головой.

— Да мне как-то выбора не оставили, — в ответ пожал плечами я. — Сам полез.

— Видно, молодой был, — сделал вывод механик.

На что я согласно кивнул. Тварь действительно была неопытной, еще на стадии формирования. Встреться я с особью повзрослее и покрупнее — вряд ли здесь стоял и разговаривал.

— Ладно, не извольте беспокоиться, ваше благородие, за вашего красавца, — махнул рукой механик. — Приведем мы его к смотру в порядок: смажем, подмажем где надо, отвинтим где не надо, ослабим — и все будет в лучшем виде.

— Спасибо, — кивнул я и протянул руку, которую механик с удивлением пожал. — А это вам благодарность за будущие труды.

Десятирублевая купюра отправилась в камзол механика, и тот благодарно поклонился.

— А оружие мне куда? — уточнил я у него, кивнув в сторону своего арсенала, частично собранного в пути.

— А это вам туда, — механик махнул рукой в сторону небольшого квадратного здания, примостившегося неподалеку от ремонтных боксов.

— А это что еще за чудо к нам идет? — прапорщик Курентьев даже поперхнулся от увиденного в окне.

Невысокий юнец, тащившийся к арсеналу, буквально сгибался от количества вооружения, которое он нес на себе. Даже на вид тяжеленный монстробой висел поперек груди, карабин сзади, по соседству с таким же тяжелым рюкзаком, чем-то плотно набитым. В свободной руке была еще одна сумка, тоже чем-то набитая, и в довершение ко всему на широком поясе торчали один, два… и что-то еще в деревянной кобуре — сразу три пистолета.

— Ничего себе, Аника-воин, — удивленно протянул начальник арсенала. — Он нас тут часом не штурмовать собрался?

Что-то предъявив караульным у входа, юноша, тяжело пыхтя, ввалился в помещение, где собрались все присутствующие в арсенале должностные лица, решив посмотреть, что за ходячий оружейный склад к ним пришел.

— Здрасьте! — весело улыбнувшись, пацан замер на пороге. — Курсант Соболев прибыл, чтобы оставить имеющееся личное вооружение на хранение.

— Выкладывайте, — прапорщик махнул на стол и раскрыл тяжелую казенную книгу.

— Карабин усиленный малый, особому контролю не подлежит, № 32146, Тульский оружейный завод.

— Это где ты такого красавца выхватил? Они ж только на вооружение начали поступать, — спросил прапорщик, заполняя лист хранения.

— Это вы у бандитов спрашивайте, я его в качестве трофея взял, — пожал плечами курсант, вызвав уважительный взгляд старого вояки. — На поезд напали, где я ехал, дня четыре назад. Скоро в газетах должны сообщить.

— Из этого взял? — уточнил прапорщик, кивнув на тяжеленный монстробой, длиной едва ли не с пацана.

— Из него, — я решил не углубляться в подробности, рассказывая про взрыв. Кстати, оружие вполне могло остаться от одного из бандитов, разлетевшихся на куски в ту ночь.

— И это тоже от них? — прапорщик кивнул на маузер в деревянной кобуре. Достав, он даже повертел его в руках, оценивающе цокая языком. — Хорош. Магазин вставил — и снова пали.

— У вожака был, — ответил я, снова заслужив уважительный кивок.

— Так, у меня все. — вызванный на помощь писарь закончил вносить номера пистолетов и карабинов в мой стрелковый билет и уточнил: — Тут все?

Я кивнул. Про гранаты и динамитные шашки, находящиеся в рюкзаке, я решил промолчать — не положено частным лицам ими владеть, пусть даже они дворяне и Одаренные. Вот только куда бы их теперь пристроить? Оставлять в рюкзаке Рубаки такое я не хотел — почти наверняка туда заглянут при обслуживании. А выкидывать жалко. Я не знаю, где их сумел раздобыть отец, но у меня таких связей нет, и лишь бог знает, когда появятся.

— Держите, молодой человек, — прапорщик протянул мне лист хранения и ключ с номерным брелоком. — Ваш оружейный ящик № 147. Тир у нас здесь располагается недалеко, там вы можете стрелять как из своего, так и из нашего оружия. Единственное — патроны, если не свои, вам придется оплачивать отдельно, если это, конечно, не в рамках учебных занятий. Оружие вы можете получить с девяти до четырех в любой день, сдать назад нужно в это же время. Хранение на территории части вне арсенала строго запрещено и карается штрафом и отчислением.

— Я понял, — кивнул я.

Вопрос с взрывчаткой становился еще более актуален. Ну и куда же мне ее деть? Хоть ты ее и вправду выброси или прикопай где-нибудь в лесу, чтобы в беду с ней не попасть.