Стальной рыцарь (СИ) - Свадковский Алексей Рудольфович - Страница 3

«А что для меня сейчас имеет значение? — мысль, упавшая, словно камень, в пруд с застывшей водой, всколыхнула и заставила думать. — Выжить? Подручные Клеща придут за телом отца в ночи, сейчас темнеет быстро, но часов шесть у меня есть. Добежать до станции, собрав все самое ценное, что есть в доме, а там проситься на проходящие поезда, сунув взятку кому-то из проводников. Рублей восемь в тайнике за кирпичом есть, должно хватить… А дальше что? Убийцы отца останутся безнаказанными? Поднять шум, вызвать жандармов, отец — дворянин, они обязаны начать расследование, и даже начнут, но, скорее всего, так же быстро закончат. Найдут пару бедолаг у себя в кутузке, побоями выбьют признание в убийстве, а потом быстренько и расстреляют возле бревенчатой стенки напротив полицейского участка. В то, что возьмут Клеща, я не верил от слова совсем. Откупится».

Клещ — это местный ростовщик, ссужавший деньги под бешенный процент, скупавший вещи у беженцев, стремящихся пробраться на юг, а также краденное у местного вольного братства. Появилась эта тварь у нас в Острожске лет пять назад и чувствовала себя весьма привольно, попутно кабаля людей, имевших неосторожность взять у него деньги и не рассчитавшихся вовремя. Местные поглядывали косо и давно бы пустили красного петуха, но эта тварь все же была умна и определенной черты не переходила, а еще не забывала щедро делится с местным начальником жандармов господином Огородниковым. И то, что он пошел на убийство отца, как-то выбивалась из образа, сложившегося у меня в голове. Эта тварь была умна, коварна и хитра, но нападение, убийство… Все не то, я сейчас опять думаю о лишнем… а что главное? Как же тяжело думать, и все же нужно понять, как говорил учитель: если не можешь разобраться в себе, спроси свое сердце, чего оно хочет. И первый ответ будет самым верным.

А чего хочу я? Пара шагов на кухню, где из-под белой простыни вытекла застывающая струйка крови. Бежать⁈ Оставить за спиной тех, кто убил единственного самого дорогого мне человека? Нет. Этого я однозначно и точно не хотел, а чего тогда? Ответ пришел легко и быстро, словно само дыхание. Я хочу отомстить, наказать папиных убийц. Не передать их в руки вечно беззубого Закона, справедливого лишь для тех, у кого есть деньги и власть, а самостоятельно вершить правосудие. Воздать ублюдкам той же мерой. Ответ есть, и я почувствовал, как улыбка расползлась по лицу, пробив корку ледяного спокойствия, сковавшего разум. Стало легче. Решение принято, теперь нужно понять, как его осуществить.

Глава 2

Так, а что я знаю про Клеща? Его образ почти сразу возник перед глазами: невысокий смуглый перс, длинный горбатый нос и большой выпирающий живот плюс короткие кривые ноги делали его весьма похожим на насекомое, в честь которого его и назвали. Сам по себе труслив, но умен и обладает определенными связями как среди полиции, так и среди благородных. Вольные вроде через него сбывают краденное, о чем-то подобном мне намекал Кастет. Что еще имеет четверых подручных. Двух здоровенных мордоворотов, братьев-близнецов Ефима и Осипа, по силе мало чем уступавших медведю, с которыми на спор один из них выходил бороться на прошлогодней ярмарке, и исправно выполнявших поручения своего хозяина, выколачивая долги и выбивая зубы у тех, кто не в силах их выплатить. В принципе, это все что нужно знать про этих двоих: сильны и опасны, убьют не задумываясь, скорее всего, на руках их немало крови и чужих жизней. Третий — Поливан — охотник, стрелок, бывший егерь. На ярмарках не раз и не два на потеху детворе расстреливал мишени в тире и потом раздавал сахарных петушков, только за веселым норовом и вечной усмешкой на лице скрывался настоящий убийца. Его выдавали глаза — мертвые, пустые, словно две застывшие льдинки. Уверен, что в этом деле без него не обошлось. Четвертый — это Филька, мелкий мальчишка моих лет, бегавший у Клеща по поручениям. Угрозы особой не представляет, но все же его нужно учесть.

Теперь дом. Прочный каменный двухэтажный особнячок, огороженный каменным забором. Окна первого перекрыты крепкой кованой решеткой, а во дворе гуляют без привязи два здоровенных волкодава, громко лающие на всех прохожих, идущих вдоль забора.

Время. Что с ним? Оно у меня есть только до темноты, это нужно помнить. Сейчас почти девять часов, раньше восьми, когда хорошо стемнеет, они из дома не двинуться. Значит нужно действовать сейчас. А как? Нужен план… Засада, как вариант, но не лучший, смогу застать лишь часть и дальше что с ними делать? Убить на месте? Все не то… Шум, свидетели. Клещ из дома может успеть удрать, и где мне эту гниду потом искать? Тогда что?.. Думай, голова, думай, шапку куплю. Неожиданно перед глазами возникли страницы из любимой мной книги сэра Артура Конан Дойля про приключения Шерлока Холмса. Эпизод, в котором они с доктором Ватсоном проникли в особняк старого шантажиста. А что, вполне пойдет. Лучшего плана мне все равно не придумать. В дом-то я зайти смогу, только псы спокойно ничего делать не дадут. Но эта проблема решаема.

Тогда пора действовать. Теперь необходимое. Мне нужно оружие. Подхватив в руки двустволку, я почти сразу положил ее назад — слишком заметна, шумна и привлечет ненужное внимание. Пара кремниевых пистолей годилась только для игр благородных, шагов с сорока пытаться без мушки попасть в своего соперника. Я качнул их в руках и положил назад. Ненадежны, тяжелы, могут дать осечку, да и незаметно таскать на себе вряд ли выйдет. Взгляд задержался лишь на казачьей шашке. Это не искровой меч или другое оружие, способное быть проводником силы, и все же я больше шести лет тренировался в работе с ним, да и металл клинка сможет пропустить через себя электрозаряд, плюс тишина и незаметность. Лезвие с легким щелчком выскользнуло из ножен, пробный широкий удар с шипением разрезает воздух. Я чуть влил силы, разогрев источник, и размашисто полоснул по табуретке, чтобы с одного удара развалить ее на две части. Пойдет. Теперь спрятать оружие. Ты еще послужишь, красавица, доброму и честному делу. На бедре нести не вариант. Тогда сбегать в кладовку, схватить веревку и парой витков закрепить шашку на спине, лишь рукоять чуть выступала из-за спины, а так почти не видно, особенно если накинуть капюшон толстого кожуха. Оружие есть, но это еще не все. Крохотный пистолет, вынутый из тайника в печке, отправляется в карман, в соседний — пузырек с алхимическими пилюлями и пара бумажных купюр. Теперь все.

Я почти выбежал в сени, стал торопливо одеваться. Одного взгляда на тело отца, укрытое простыней, хватило, чтобы гнев почти разбил скорлупу ледяного спокойствия, созданную алхимическим препаратом. Кто-то из древних говорил, что месть — это блюдо, которое подают холодным. Пусть мое заморозит этих тварей насмерть.

Рынок. Мясные ряды, толкотня, голоса торговцев и крики нищих, шум, суета — все это раздражало и мешало. Продравшись сквозь толпу людей, обступивших мясной прилавок, я быстро ткнул в крупный кусок парного мяса и крикнул торговке в заляпанном кровью переднике:

— Сколько?

— Два рубля, — почти проорала мне в лицо. — И без торга.

— Держи, — смятая трешка выпорхнула из моей руки.

Мясо, небрежно обернутое бумагой, а следом рубль сдачи перелетели ко мне через прилавок, и продавщица зычно гаркнула:

— Следующий.

Подхватив мясо и деньги, я быстро отбежал от прилавка.

— Парень, постой, зачем тебе столько? — донеслись мне вслед чьи-то слова.

Не оборачиваясь, я быстро пошел вперед и затерялся в людском потоке. Беженцы все прибывали и прибывали, каждый новый поезд, приезжающий на станцию, выплескивал из себя толпу несчастных людей, судорожно носящихся по нашему городку в поисках еды или денег, чтобы ее купить, а также теплых вещей, лекарств и сочувствия. С последним было тяжелее всего. Потом поезд уезжал, забирая своих пассажиров, оставляя лишь отставших да тела тех, кому уже некуда торопиться.

Теперь мне нужен Костыль. Он часто ошивается возле трактира, торгуя там незаметно своей дрянью. Его сутулую фигуру, опирающуюся на плохо выстроганную палку, я заметил почти сразу. Костыль что-то меланхолично жевал, облокотившись о стену трактира, возле которого стоял.