Спокойный Ваня 6 (СИ) - Кожевников Павел Андреевич - Страница 23

То ли преднамеренно, то ли случайно, но часть про честные ответы он не повторил. Всё равно откатом его скрутило так, что захотелось заткнуть нос или лишиться обоняния. Я и сам не благоухал, но смрад, повеявший от француза, превышал все пределы.

— Иван, выпускай меня отсюда. Я с этим засранцем в одной камере сидеть не согласен. — Сдавленно взмолился Степан.

— Потерпишь. Если придётся срочно сваливать, лучше, чтоб вы рядом находились, а не по разным углам.

В довершение француза ещё и вытошнило. Сознание он не потерял и сейчас отплёвывался с очумелым видом. Я достал лечебный конструкт и прижал его к запястью, которое сам недавно сломал. Переключившись на магическое зрение, проследил за лечением. Конструкт лечил не одно запястье, он дотянулся и до второй руки. Лечение проходило стремительно.

— Что ты сделал? — Вытирая рот выздоровевшей рукой, спросил француз. Он даже не заметил, что она теперь здорова.

— Принял твою клятву.

— А состояние, как после нокаута. — Опираясь второй рукой на стену, он сел. — Извиняться за запах не буду. Я не специально.

— Тебя же предупреждали! — Возмутился Степан.

— Ну, извини. — Буркнул француз, только сейчас осознав, что может пользоваться обеими руками.

— Толку от твоих извинений!

— Успокоились. — Рыкнул я. — Всем быть наготове.

— Ты обещал рассказать, зачем мы сюда залезли. — Напомнил Степан.

— Спрашивай мюсье. Хотя наполовину ты сам всё понял. Эти трое на случай неудачи наверняка активировали бомбу с часовым механизмом. Я прав?

— Вы совершенно не похожи на русских. Что бы вы при этом ни говорили. — Француз ощупывал руки, словно не верил до конца своим ощущениям. — Я не знаю…

Снаружи раздался взрыв, заставивший содрогнуться весь дом. Потом ещё один и ещё.

— Выходит, я не ошибся. Но, по-моему, взрывчатки многовато. — Произнёс я, когда наступила относительная тишина. — Интендант, вам совершенно не жалко своих людей? Их же прихлопнут русские после взрывов.

— При экстренной ситуации, такой как взрывы или выстрелы, весь личный состав ищет укрытие в близлежащих строениях. Русские обычно не утруждают себя поиском внутри зданий. — Француз отвечал, не задумываясь. Похоже, он полностью пришёл в себя.

— Зачем ваши люди устроили настолько грандиозные взрывы?

— Для гарантии, что никто не уйдёт живым.

Отвечал француз ровно, но почему-то не учёл мою способность видеть в темноте. Мимику он сейчас не контролировал, и я прекрасно видел, что про мощность взрывов он врёт.

— Всем тихо! — Скомандовал я. — Рядом охранник кремля.

Ждать нам пришлось долго. Охранник не торопился уходить, а позже к нему присоединились другие. Количество источников кодированного сигнала возросло до четырёх. Я чувствовал направление и чуть позже стал понимать расстояние.

В нашу сторону прошёлся только один охранник, но даже до дома не дошёл. Развернулся и присоединился к остальным.

— Лягушатник, где вы держите пленных женщин? — Задавая вопрос, я внимательно следил за его мимикой.

— Можешь мне не верить, но я понятия не имею, где их держат. — Вид у француза оставался задумчивый, поэтому решил его не торопить. — Насколько я знаю, пленных у нас очень мало. Из-за вашей пропаганды солдаты предпочитают покончить с собой, но не сдаваться в плен.

— Кто бы говорил. — Прогундосил Степан через зажатый нос.

— Ну да. У нас тоже пропаганда не зря хлеб ест. — Неожиданно обрадовался француз, и я, кажется, понял чему.

— Давай вернёмся к пленным. Версию, что ты пытался себя взорвать под действие пропаганды, лучше забудь. Я в неё не верю. У кого можно спросить про места содержания пленных?

— Спросить? — Хмыкнул француз. — Я не знаю, кто располагает такой информацией. Моя сфера деятельности находится немного в другой плоскости.

Снаружи больше взрывов не доносилось. Лишь время от времени происходили содрогания почвы. Похоже, сторожа усердно плющили бедный транспорт.

— Интендант, у тебя запасные портки есть? Или так и пойдёшь с нами до линии фронта? — Прервал тишину Степан.

— Были, но после русских вряд ли что-то удастся найти. Может, отпустите меня? Зачем я вам такой вонючий нужен.

— Если сам не придумаешь, как поменять штаны, я тебя в ближайшем водоёме искупаю. Даже в покрытом льдом. — Пообещал я. Что-то развеселился наш пленник. Не к добру это. — Обмен пленными происходит?

— Вроде бы происходит. Видел сообщение в газете. Обменяли ваших женщин на наших офицеров. Но в заметку не вчитывался.

Я замер, прислушиваясь к ощущениям. Охранники русских уходили в сторону кремля.

— В кремле ворота или двери есть?

— Зачем тебе ворота? — Всполошился Степан. — Ты же Тинил хотел найти. На кой тебе эти русские сдались?

— Степан, ты маленько за языком следи. Некоторые темы лучше обсуждать с глазу на глаз. Ты меня понял? — Я говорил негромко, но, надеюсь, моё внушение до него дошло. — Пойдёмте посмотрим, что осталось после русских. Вдруг повезло и хотя бы одну машину не тронули.

— Сомневаюсь. Я считал удары русских. Они превышают количество машин в колонне. — Буркнул француз. — А кто такая Тинил? Твоя женщина?

— Забудь. Лучше отвечай на вопрос.

— Ворот нет. Есть проходы. Они хорошо замаскированы, но их местоположение неизменно. Пользуются ими охранники кремля. Сами русские появляются, точнее, появлялись по-разному. Иногда выходили из дома, расположенного рядом со стеной, или, если их собиралась большая группа, вылетали на своих машинах через верх.

— Снимки происходящего за стеной делали?

— Снимков нет. Точнее есть, но на них видна серая поверхность вровень с верхним краем стены. Раньше, когда пробовали наблюдать с воздушных шаров, были видны постройки и люди, гуляющие между ними.

— Уточни, пожалуйста, слово «раньше»? — Попросил я. Слишком оно резало слух.

— В каком смысле? — Не понял француз.

— Когда появилось разделение на «раньше» и «сейчас», и в чём разница между этими периодами?

— Около пяти лет назад возникло это разделение. — Француз выделил последнее слово. — Чёткой даты нет, но количество русских начало сильно снижаться и появились, как ты их называешь, охранники.

— А раньше их не было?

— Может, и были, но в общей массе русских они не выделялись. — Француз поднял голову и посмотрел, как ему казалось, в мою сторону. — Ты действительно хочешь проникнуть в кремль? С твоей способностью проходить сквозь стену возможно удастся понять, что за ней творится. Я бы с удовольствием составил тебе компанию.

— Штаны сначала поменяй. Собрался он компанию составлять. — Недовольно проворчал Степан. — Пойдёмте уже отсюда. В самых убогих ночлежках так не воняет, как здесь.

— Красиво. Отличный гербарий получился. — Мы рассматривали то, что осталось от колонны.

На улицу я решил не соваться. Для разведки мы поднялись на второй этаж. По дороге я аккуратно взламывал запертые двери, появляющиеся у нас на пути. Через окно открывался прекрасный вид на лепёшки, оставшиеся от машин. Меня больше удивляло, что ни один боеприпас не сдетонировал.

— Надо проверить, вдруг хоть один грузовик уцелел. — Предложил Степан. — Сорок километров даже при нормальной погоде и мирной жизни расстояние очень большое.

Стоило нам выбраться на свежий воздух, как настроение у парня заметно улучшилось. Моё, впрочем, тоже.

— Скоро темнеть начнёт. Ночью сам схожу, проверю машины. Сейчас вы с французом пробегитесь по открытым квартирам и найдите ему другие штаны, а я поесть приготовлю. Степан, посмотри что-нибудь съестное для француза, и посуду прихвати.

Мысль заглянуть за стену появилась у меня не просто так. Нейросеть подобрала ключик к пакетам, которые передавал охранник. И даже проверила способ декодирования на остальных охранниках.

Информация в пакетах была сугубо техническая, и без знания конструкции охранников оказалась мало информативной. Немного напрягало отсутствие ответного сигнала, но здесь, скорее всего, сказывалась неэффективность моей нейросети как приёмника в данном диапазоне частот.